В борьбе обретёшь ты... (часть 2) +3592

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи:
Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Драко Малфой, Теодор Нотт
Пэйринг:
Драко Малфой / Гарри Поттер
Рейтинг:
R
Жанры:
Экшн (action), AU, Учебные заведения
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
планируется Макси, написано 789 страниц, 46 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Citius
«Безумно интересно!» от Akva1
«Отличная работа!» от Marridark
«Надеюсь, что не забросите » от Super_Няя
«Великолепно!Потрясающе!Браво!!» от Kannau
«Самый любимый фанфик :*» от Lusiolla
«Отличная работа!» от Bling-blingi
«Вдохновения вам!» от Jetice
«Воистину шедевр!Восхищаюсь им.» от Персефона Андреас
«Вы просто бог всея фикбука» от Алексира
... и еще 101 награда
Описание:
Каким бы вырос Гарри Поттер, будь Дурсли нормальными здравомыслящими людьми? Мерлин знает, но уж точно не героем. Продолжение истории о неправильном герое Гарри Поттере. Второй курс.

Начало: часть 1 - https://ficbook.net/readfic/1938618

Посвящение:
Моим читателям

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Фик - обычная попса, а потому ревнители канона, ценители "вхарактерности" и стилистических изысков, боюсь, не найдут для себя ничего интересного. Авантюрный романчик в интерьерах Хогвартса, вот и всё.

Глава 24

10 октября 2016, 20:19
Едва перевалило за полночь, а Снейп уже готов был бросить опостылевшее дежурство и отправиться в свои покои. Люто хотелось спать, он едва сдерживал зевоту и в подробностях представлял, как рухнет в постель, с головой завернётся в теплое одеяло и отключится на целых шесть часов.

«Или даже семь, если пропустить завтрак, – подумал Северус и тоскливо вздохнул. – Да только Альбус пожелает узнать, не ушёл ли я в запой, и непременно поднимет шум».

Надо сказать, директор беспокоился не зря: мысли о запое и впрямь посещали Снейпа всё чаще и чаще. «Охота на монстра» длилась вот уже десятые сутки, и жизнь в Хогвартсе стала невыносимой.

К немалому облегчению Снейпа, Дамблдор провёл не слишком удачные переговоры с Ноттом. Лорд-дракон наотрез отказался участвовать в охоте.

– При всем уважении, мистер Дамблдор, – Нотт сиял своей лучшей улыбкой, – но мне недосуг играть в салочки с воображением мистера Поттера. Я взрослый человек со множеством забот, простите. Но бойцов дам, а как же – грех бывшим Пожирателям пренебрегать капризами младенца-освободителя. Квинт хотел вспомнить молодость, да и Дерреку у вас понравилось. Хватит? Тем более, я верю в Вуда – дружище Реджи притащит всю свою свору, а она у него неплохо натаскана, поверьте специалисту. Ну а коли монстр всё-таки отыщется, то камины вроде никто не отменял. Прибуду всенепременно.

– Кто-то наговорил мистеру Нотту лишнего, – озабоченно сообщил Дамблдор Снейпу и бросил острый взгляд поверх очков. – Как думаешь, кто?

– Понятия не имею, – холодно ответил Снейп и бестрепетно уставился на директора. – Настолько высоко я теперь не вхож.

«Малфой, кто же ещё, – подумал он, привычно возводя непрошибаемые окклюментивные щиты. – Оберегает нового сюзерена. Ты бы знал, старый осёл, с кем связался. Сходи в Лютный, там тебе расскажут».

Сердце кольнуло, и Северус стиснул зубы. Люций всё ещё снился ему прежним беззаботным и легкомысленным шалопаем. Ночь за ночью одно и то же: белые волосы, белая кожа, серебряные глаза, нежная лукавая улыбка и чуткие горячие пальцы. С памятного квиддичного матча поспать толком не удавалось, и наутро Север вставал совершенно разбитым. Счастье, что за собственными хлопотами Дамблдор не замечал его состояния и не лез с душеспасительными беседами.

Нотт оказался прав. Реджинальд Вуд действительно привёл свою «свору» – бывших бойцов, прошедших войну под его началом. Сам Вуд незадолго до исчезновения Лорда был тяжело ранен безвестным дикарём, едва выжил и обзавёлся страшными несводимыми шрамами во весь правый бок – Северус, помнится, по просьбе Дамблдора варил сложное противорубцовое зелье как раз для Вуда. Тогда же закончилась карьера Вуда в аврорате; по слухам, из-за серьёзных трений со Скримджером. Реджинальд осел в Академии авроров и меньше чем через год прославился не хуже Сметвика – самый дотошный и требовательный инструктор, чьи ученики демонстрировали потрясающие бойцовские навыки и невероятную живучесть. За это его терпели и старались не замечать вопиющую нелояльность к нынешней политике министерства.

Сначала Дамблдор пытался соблюсти политес и настаивал на равном представительстве от каждого факультета, но быстро сдался под хмурым взглядом бывшего аврорского штурмовика:
– Какого хрена, сэр? Я ж не сессию Визенгамота провожу. Лучшие бойцы водятся в моём Доме. Слизни ещё есть толковые, хотя не учись здесь их собственные дети, не шелохнулись бы, аспиды. А кого мне Хаффлпафф предложит? Амикуса Диггори или, помогай Годрик, старикашку Макмиллана? Нет уж, господин Верховный чародей. Или будет по-моему, или завтра же отправляем детей по домам. Точка.

Директор с виновато-добродушной улыбкой всплеснул руками, и место за преподавательским столом заняли гриффиндорцы: Аллен Кут, Руперт Джонсон, Дастин Керк, Джек Слоупер, Майкл Хиллиард и сам Реджинальд Вуд – бывалые ветераны и битые жизнью главы семейств в свои неполные сорок.

С Ноттом у Вуда тоже состоялся разговор по камину – довольно забавный и ввергший господина директора в непритворную задумчивость.

– Соскочить решил, твоя милость? Стареешь, что ли?

– Иди в жопу, Вудди, – отмахнулся Магнус. – Мне сотню цивилов надо пристроить так, чтобы никого не сожрали в первую же зиму. Совсем не до ваших пряток с воображаемыми змеями. О! Бросай свою богадельню, у меня тут зачистка дальних лесов намечается. Будет весело, обещаю!

– Чую, пиздишь, – нахмурился Вуд. – Но воля твоя, слизень. Кого хоть дашь?

– Флинт подойдёт?

– И Бэддока. Вдруг порвут.

– Кому вас рвать, кроме оголодавших девиц? Ладно, дам. До Рождества вернёшь, самому нужен.

– Ещё кого?

– А тебе мало? Дам кого-нибудь, не хнычь! – и полыхавший зелёным камин мгновенно погас.

– Сука, – разочарованно выдохнул Вуд. – Ладно, мистер Дамблдор, не проблема. Случись что серьёзное, он тут же явится. Лишь бы не опоздал.

– Давно вы знакомы? – осторожно поинтересовался директор. – Магнус Нотт неплохой человек, но…

– Он без «но» неплохой человек, – отрубил Вуд. – Правда, гад ползучий, стоил мне десятка допросов под Веритасерумом, – он хмыкнул в ответ на недоумевающий взгляд Дамблдора и невесело усмехнулся: – Вы всерьёз полагаете, что от Флинта, Причарда или самого Нотта можно целым уйти? А я уходил. И ещё кое-кто. Отпускали потому что. Баш на баш, мы тоже некоторые узорчики на масках запоминали накрепко и старательно палили мимо. Лордам, как говорится, лордово… Неважно. Куда заселяемся?

Дамблдор перевёл ошалелый взгляд на Снейпа, а тот равнодушно пожал плечами. И те и другие – чистокровные минимум в десятом колене со множеством общей родни. Понятно, врали своим Лордам напропалую – хоть Светлому, хоть Тёмному, без разницы.

Однако имелись у гриффиндорцев и разногласия с неплохим человеком Ноттом. В отряд охотников тот включил Персиваля Деррека; во время войны Деррек по прозвищу Упырь в Ковене не состоял. Он находился под началом братцев Лестрейнджей, а уж те со своими бойцами никогда не мазали и спуску никому не давали. Так и вышло, что Деррек теперь всегда находился под прицелом пары гриффиндорских палочек, в ночные вылазки не допускался, а в ответ на недовольное ворчание Флинта и ехидные реплики Бэддока Вуд супил брови и цедил:
– Кому не по нраву, тот валит домой.

Упырь на рожон не лез, в споры не вступал, только улыбался, показывая ямочки на щеках, да под настроение поддёргивал рукав потёртой куртки повыше, чтобы виднелась Метка.

– Постоянная бдительность! – подмигивал он возмущённым аврорам и сбегал в подземелья – ставить старшекурсникам, поголовно влюблённым в него ещё с прошлого года, боевые щиты.

Снейп сердито шипел на бывших коллег в безуспешных попытках их урезонить: «Вы не в детство вернулись, вам поручено важное дело, на вас собственные дети смотрят, бесстыдники!» Иногда помогало, и непутёвые родители вели себя степенно, но чаще – нет.

Студенты тоже чудили как могли.

Парни и малышня просто и незатейливо пытались навязаться в помощники бойцам, а вот старшие девицы вмиг забросили все тихие и пристойные занятия вроде рукоделия и горячо полюбили долгие прогулки по вечерам. Разрядившись в пух и прах, они медленно фланировали по коридорам, бросая надменные взгляды на стайки таких же бестолковых куриц с других факультетов, щебетали о всяких глупостях и хихикали.

В первый день светопреставления Снейп принял несколько делегаций малолетних прелестниц с просьбами пустить их в малую учебную лабораторию, чтобы сварить несколько «простеньких зелий для личного пользования».

«Зелья от менструальных болей находятся в Больничном крыле!» – злился Снейп на скандализированных его вопиющей бестактностью девиц и решительно выпроваживал их за дверь.

Хватило его ненадолго.

– Спасай, Север! – взмолилась на следующий же день мадам Спраут. – Эти трещотки обнесли мне две клумбы с магической лилией. На притирания, вишь ты! И теперь четверо загорают у Поппи с сильнейшей крапивницей. Зелья безопаснее, от отравления можно спастись обычным безоаром. Милый мой, выручи, с меня неделя ночных дежурств!

Разумеется, Северус согласился на каторгу даром. Профессор Спраут и без того сбивалась с ног, унимая внезапный приступ героизма среди своих обычно тихих и здравомыслящих юношей.

– Часа не проходит, чтобы я ночью кого-нибудь в коридоре не поймала и в спальню не водворила, – сетовала сонная и осунувшаяся Помона. – И почему траханая Шляпа не отправила твоего Ургхарта ко мне?

– Мой префект мне и самому нужен, – бурчал Снейп и лихорадочно прикидывал, как совместить пригляд за бывшими УПСами, бдения над основой раскаменяющего зелья для Криви, запугивание собственных героев и дежурство в лаборатории, чтобы внезапно свихнувшиеся на красоте девицы ненароком не сварганили Напиток живой смерти вместо Волшебного искристого порошка для отбеливания зубов.

Слава Мерлину, Роберта Уилкис сохранила рассудок в целости и под видом нижайшей просьбы подкинула весьма здравую идею.

– Прошу прощения, господин декан, – церемонный книксен не на шутку встревожил замотанного Снейпа. – Не могли бы вы попросить мистера Забини подежурить в лаборатории? Юноша сведущ в зельеварении, но обращаться к нему напрямую мне неловко.

На радостях Северус едва не присел в ответном книксене. Ну конечно! Младший сынок блистательной леди Розабеллы Смертоносной знал о косметических зельях всё. Или не всё, но уж всяко больше специализирующего на ядах и боевых составах Снейпа.

Помощь была куплена дёшево – всего-то четыре часа стажировки в неделю. Обрадованный Блейз чуть не подпрыгивал, прижимал ладонь к сердцу и часто-часто моргал невозможно синими повлажневшими глазами: «Милый-милый сеньор декан! Я всегда… Я никогда… Спасибо-спасибо-спасибо! О, мамочки мои, как же это здорово!»

Взамен Снейп приобрёл очень толкового ассистента. «Будущий конкурент, – размышлял он, с неожиданной приязнью разглядывая мальчишку. – И конкурент опасный. Но как же талантлив, паршивец! Умница, интуит и напрочь лишён спеси наших недоумков – держись, Гильдия! Ни капли не похож на отца, чудесный ребёнок».

Блейз Забини не подвёл: ни одна унция ингредиентов не была испорчена, ни одна девица не пошла прыщами или пятнами, а малая лаборатория радовала суровую душу декана Снейпа стерильной чистотой и образцовым порядком.

Прочие же дела были не так хороши.

Монстр не подавал признаков жизни, и отряд охотников впустую облазил все укромные уголки замка – ничего страшнее боггарта в заброшенном кабинете на шестом этаже пока не обнаружилось.

Дамблдор нервничал и оттого выносил мозг деканам в своей обычной добродушно-шутливой манере. Он мягко интересовался успехами Снейпа в борьбе с тягой к горячительным напиткам («Сокрушительное поражение! – мрачно рапортовал разозлённый Северус. – Мои личные запасы иссякли, теперь буду клянчить виски у вас!»), предлагал Помоне переселить факультет из подземелий в одну из пустующих башен («Кухню туда же немедленно! – огрызалась та. – Бунта хотите? Устроим!») и терроризировал Флитвика поправками в финансовом отчёте («Альбус, если вы ещё раз вспомните о каком-нибудь «пустячке» после того, как я сведу баланс…» – далее следовала длинная и экспрессивная фраза на гоббледуке).

Лишь Минерва Макгонагалл стойко терпела старческие капризы своего дражайшего наставника, но и у неё потихоньку сдавали нервы: гриффиндорцы практически не ночевали в своей башне, и баллы сыпались с факультета осенними листьями. Уговоры Дом отважных не брали, а наказания казались вполне приемлемой платой за возможность пошляться следом за «монстроборческим» отрядом.

Старший Кут тщетно пытался усовестить ровесников своего сына, а старший Вуд и не пытался: «Это гриффиндорцы или слизни вонючие? Ясно, что всё равно сбегут! Чего разоряться-то?»

Казалось, весь Хог вышел на охоту: кто за монстром, кто за охотниками на монстра. Даже дамы-профессора поддались всеобщему безумию и вовсю кокетничали с родителями учеников. Мадам Синистра и мадам Вектор забросили свой обычный обмен сплетнями и взялись соперничать в охмурении старшего Хиллиарда. Бравый аврор держался стойко, не в последнюю очередь потому, что на это непотребство осуждающе смотрел его сын – тоже, кстати, полностью удавшийся в маменьку.

Наряды профессора Трелони, и без того весьма смелых расцветок, приобрели совсем уж шизофренические оттенки, количество бахромы на шалях удвоилось, а обилие бус и цепочек гнуло субтильную даму к земле. Она приставала к каждому охотнику с требованием показать ей левую и правую ладони поочерёдно и, вздыхая трагично и сладострастно, долго водила пальцем по линиям жизни, любви и ума. «Где она у Вуда нашла ум?» – возмущался Деррек, обделённый предсказанием трагической гибели во цвете лет – мадам Трелони при виде поблекшей Метки на его руке не на шутку струхнула и потом всякий раз сбегала от обиженного невниманием клиента.

***



Но тяжелее всех воспринял новшества кавалер ордена Мерлина третьей степени, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку Гилдерой Локхарт.

Видимо, обилие незваных конкурентов слегка повредило нежные мозги златокудрого героя. Великолепный Гилдерой пошёл вразнос – и это зрелище было бы предивным, не очутись несчастный Северус главной жертвой Пятикратного. Выяснилось это прискорбное обстоятельство, как водится у всякого порядочного мизантропа, абсолютно случайно.

Колдовские сны, насланные проклятым вейлой, и дневные заботы отнимали всякое соображение, а оттого Снейп самым постыдным образом проморгал наглые посягательства на свою скромную персону.

– Ворон, твою мать, ты снова останешься на бобах, – Перси Деррек фамильярно ткнул Северуса в бок и еле слышно присвистнул вслед Локхарту, гордо шествующему по коридору.

– В смысле? – не понял Снейп. – Выражайся яснее, совершенно нет времени разгадывать твои шарады.

– Этот красавчик частенько отирается у твоих покоев, – усмехнулся Деррек. – На чай вчера зазывал. Зачем ты прогнал симпатяжку?

– Я не пью чай, – безразлично пожал плечами Северус. – К тому же мне недосуг по тридцатому разу выслушивать о накормленных капустой оборотнях.

– Во-первых, не капустой, а листьями салата, – с самым серьёзным видом поправил его Перси, – а во-вторых, это был вампир, а не оборотень. Оборотней этот лихой парень просто валит на землю и принудительно обращает в порядочных людей. Вот бы он с тобой этот фокус проделал!

– Свалить оборотня? – презрительно фыркнул Снейп. – О, Мерлин, он ещё больший идиот, чем кажется.

– Да запросто, – мотнул головой Деррек. – Только для этого нужно обладать происхождением и габаритами Флинта. У оборотней какой-то совершенно щенячий трепет перед сильными тёмными магами, знаешь ли.

Северус мгновенно вспомнил суку Люпина с его заискивающими взвизгами в сторону Блэка и передёрнулся.

– Локхарт не тёмный маг, – буркнул он, лишь бы что-то сказать. – Он вообще полукровка.

– Значит, спал с тёмным магом, – белозубо оскалился Деррек. – М-м-м, да за такой филей я ему ещё на три книжки баек насобирал бы! Север, хватай, пока дают, мой тебе совет. Шанс заполучить подобного красавца раз в жизни слу… – Перси внезапно умолк и смерил Снейпа оценивающим взглядом.

– Что опять? – злобно прошипел Северус.

– Ладно, у тебя – дважды, – задумчиво протянул поганец Перси. – Интересно, на что ты их цепляешь?

Снейп грубо обругал придурка и сорвался в лабораторию – там было тихо и думалось спокойно. Даже после подначек Деррека Северус не поверил в амурный интерес блистательного Гилдероя. В самом деле, какой из мрачного зануды Снейпа герой-любовник?

«Знаменитость забавляется, – думал он. – Цепляет Дамблдора, дразнит своих бывших профессоров, смеётся надо мной, нелюдимым носатым уродом. И пусть себе смеётся – издевательства над Верховным чародеем искупают всё».

Надо сказать, бойцы-гриффиндорцы тоже невзлюбили Пятикратного буквально с первых же секунд пребывания в замке: тот не преминул в подробностях перечислить свои регалии и высокомерно попенять гостям Хогвартса на непочтительность.

– И этот попрыгун – кавалер ордена Мерлина! – нахмурился Хиллиард. – Дожили!

Директор Дамблдор кротко вздохнул и укоризненно покачал головой:
– Полно, господа, мистер Локхарт вполне компетентный преподаватель, и дети его обожают.

– И дети, и жёны, – поддакнул Деррек и проворно отступил за широкую спину Флинта.

– Твоя тоже портретик под подушкой прячет? – сочувственно поинтересовался Бэддок. – Огонь-профессор. Надо было два ордена дать.

– Расслабьтесь, зануды, – пробасил Флинт. – Вас сюда чудище ловить позвали, а не в попечительский совет. Мистер Дамблдор получше всяких обормотов знает, кто в профессора годится, а кто – нет!

Директор лукаво улыбнулся, погрозил бойцам пальцем и повёл их в Большой зал представлять студентам.

С тех пор и пошло: при каждой встрече с ловчим отрядом Пятикратный презрительно фыркал и морщил нос.

– Не понимаю, профессор Дамблдор, зачем нам с вами чья-то помощь? Помнится, года три назад в одной горной деревушке довелось мне… – далее следовало красочное и на редкость подробное описание подвига, а присутствующие за столом дружно утыкались в тарелки и скрежетали зубами от бессильной злости.

Лишь Альбус заинтересованно рассматривал златокудрое несчастье поверх очков и кивал настолько доброжелательно, что Северуса продирал озноб: Локхарт имел все шансы не дожить до летних экзаменов. На ум упорно лезла история тупицы Квиррелла, мнившего себя самым умным. Покойный идиот тоже пёр напролом и не боялся публично высмеивать Светлого лорда.

«Ключевое слово – лорд, – мрачно размышлял Северус, – а там хоть тёмный, хоть светлый: стопчет и не заметит. Но если Квирреллу туда и дорога – он же детей хотел убить, сука! – то отважного балаболку мне будет жаль. И действительно редкий красавец: тёплый, золотой… Тьфу на вас, мистер Снейп, возьмите себя в руки!»

Изрядно смущённый неуместными мыслями, Северус презрительно цедил что-нибудь гадкое и стремительно вылетал из-за стола, благо неотложных дел хватало. При этом тяжелее всего было видеть не обиженные глаза Пятикратного, а удовлетворённые кивки коллег – мол, наконец-то дурной нрав желчного профессора служит благим целям и обращён в защиту порядочных людей.

Но были у Локхарта защитники и посмелее, чем тайный поклонник Снейп. Явно в пику своим гриффиндорским оппонентам слизеринские бойцы немедленно взяли великолепного враля под опеку.

– Много ты понимаешь в упокоении тёмных духов, чучело, – гудел Флинт и насмешливо скалился, глядя на медленно закипавшего от злости Кута. – Нужно быть великим магом, чтобы управиться с этой пакостью. Заброшенные дороги не место для хлюпиков, там за одну ночь можно половину вашего сраного аврората оставить.

– Кто, блядь, великий маг?! Ой, простите мадам Спраут, оговорился, – Вуд виновато вздыхал, но тут же распалялся вновь: – Этот наглый ряженый полукровный долбак?! Да он только на четвереньках хорош, кверху задом! Годрика ради, простите, мэм! Что-то я сегодня…

– Ничего, Реджи, мальчик, – усмехалась мадам Помфри, а Северус тихо ненавидел всех скопом, а себя – больше всех. – Грубовато по форме, но верно по сути.

– При всем уважении, мэм, – вкрадчивостью голоса Бэддок вполне мог посоперничать с Люцием, – мы с вами имеем честь лично знать ещё одного полукровку: не слишком скромного, одетого чуть ярче, чем это допускают приличия, и… гм… В общем, он тоже великий маг, хоть по его виду об этом нипочём не догадаться.

– Сравнил! – возмущался Хиллиард. – Мистер Дамблдор самого Гриндевальда победил и вашего проклятого хозяина гонял, как жмыра лишайного!

– А мистер Локхарт, – не сдавался Бэддок, – победил пяток упырей в одном бою и спас жителей маленькой лесной деревушки!

– А кто это видел?

– А кто видел, как сражается Дамблдор?

– Ну… В газетах писали… И вообще, профессор – учёный! Он двенадцать способов изобрёл!

– Я, – гордо выпрямился Флинт, – изобрёл больше двенадцати способов! Хочешь, покажу?

– Я про драконью кровь, уёбище неграмотное! Ой, прошу прощения, мэм.

– Ну читать-то я умею…

– По складам!

– А оттого мыслю, что профессор Локхарт нимало не хуже профессора Дамблдора, ведь написано про них одинаково: разумники и храбрецы!

– Мальчики, не ссорьтесь, – Помона едва сдерживала смех. – Было бы из-за кого. Реджи, наткнёшься сегодня ночью на моих, разрешаю выдрать зачинщика ремнём. Чую, это будет мистер Диггори.

– Принято, мэм, – кивал Вуд и тут же с хитрым видом интересовался: – А что это ваш великий маг лишь по глухим деревушкам ошивается?

– А потому, – не выдерживал Деррек, дотоле хранящий молчание, – что в людных городках убивать упырей должен аврорат, долбоклюи!

– Мальчики!

– Всё-всё, мадам Спраут! Мы так, размяться. Бойцы, на охоту! Кут, доставай план. Где мы ещё не были? Деррек, ты остаёшься, понял?

– Да понял, понял, – Перси демонстративно потягивался и подмигивал Снейпу. – Пойду ещё один автограф попрошу. Вдруг даст?

Снейп бросал на шутника угрюмые взгляды и мысленно желал ему оконфузиться в самый ответственный момент. На полноценный сглаз это не тянуло, ибо Северусу не подфартило родиться чистокровной девицей, но слегка поднимало настроение.

***



Подобные разговоры с небольшими вариациями велись каждый вечер после ужина, когда оба великих мага торжественно покидали Большой зал и расходились по великим делам, а прочие преподаватели скромно удалялись в свои покои.

Бойцы же, не торопясь, допивали чай, а потом обсуждали детали предстоящего ночного рейда, ни один из которых так и не принёс результата. Подземелья были прочёсаны вдоль и поперёк, тщательнейшему обыску подверглись все семь нежилых башен и верхние этажи, тоже давным-давно заброшенные.

– Померещилось Поттеру, – вздыхал Кут.

– Ты сходи в Больничное крыло, – возражал Хиллиард, – и посмотри на памятник пацану. А потом расскажи его родителям, что Поттеру померещилось!

Авроры мрачнели и вновь утыкались в чертежи замка.

– Смотрите, вот воздуховоды, вот отводы от каминов, – Джонсон задумчиво водил пальцем по пергаментам. – Есть старые, есть действующие. Есть канализация, и она тоже сто раз переделывалась, – ползай не хочу. Везде тепло, и ни одна змея, даже самая тропическая, не издохнет. Но тварь выбирается наружу: мальчишку-то в коридоре нашли.

– Интересно, а что она жрёт?

– Тобой побрезгует, не ссы.

– Иди ты!

– В общем, – повышал голос Джонсон, – надо прикинуть точки выхода труб в помещения и обвешать их «сигналками».

– Это, считай, каждый толчок и вентиляционную решётку. Пока добежим, тварюка успеет соскучиться.

– Зато хотя бы примерно определим, где у неё логово. Сомневаюсь, что она по всему замку шарахается.

– Логично. Где именно Поттер её слышал, спрашивали?

– Подземелья, первый и третий этажи.

– Да, но пацана нашли на пятом.

– А кошку на третьем.

– Хрен на кошку. Кошку на третий и принести могли.

– Зачем?

– Чтобы пакость написать. Не забывайте, у нас тут ещё и шутник имеется. По слухам, Малфой.

– А пацана без надписи нашли?

– Ну, за такие шуточки Азкабан светит. Любой бы остерёгся, не только Малфой.

После восьмого безуспешного рейда Вуд решил опросить Поттера сам.

– Расскажи-ка, парень, – начал он решительно, – что ты об этом всём думаешь?

Поттер задумчиво потёр почти незаметный шрам и нервно пожал плечами.

– Уже ничего, – настороженно выдал он. – Сошлись на рунеспуре, и я не против. Пусть будет рунеспур.

Всю прошедшую неделю герой вёл себя настолько образцово, что Снейп пару раз незаметно проверил того на Империо. Гарри писал идеально-скучные эссе, смирно сидел на уроках, не задавая ни одного вопроса, и вообще почти ни с кем, кроме Малфоя и Пьюси, не разговаривал.

Он даже в гостиной не показывался: сразу после уроков шёл в спальню и выходил оттуда лишь на обед и ужин – тщательно одетый и причёсанный. Ел он немного и по-прежнему предпочитал сладости, но делал это настолько церемонно, что даже Монтегю не к чему было придраться. Библиотеку Гарри тоже не посещал, а в Больничное крыло явился всего один раз, и то по настоянию обеспокоенного Снейпа.

– Всё в порядке, Север, – облегчённо проворчала мадам Помфри. – Мальчик просто решил стать «нормальным» волшебником. Не мешай, вдруг получится.

Снейп скептически хмыкнул, но в душе возблагодарил Мерлина: тёмный герой наконец-то избрал единственно верный путь, чтобы унять нездоровое любопытство окружающих.

– Вы умница, мистер Поттер, – подумав, решился он на сомнительную похвалу: это извращение – поощрять ребёнка в бессовестной лжи! – Будет тяжело, обращайтесь. Что-нибудь сообразим.

– Спасибо, сэр, – вздохнул Гарри. – Можно я останусь в школе на каникулы?

Разумеется, шепотки за спиной у героя не смолкли, да и глупо было бы надеяться на мгновенный результат. «Ничего, – думал Снейп, – со временем угомонятся. Лишь бы у Гарри достало благоразумия и терпения довести дело до конца».

Однако сегодняшний допрос заставил героя занервничать. Гарри растерянно оглянулся на Снейпа и закусил губу.

– Рунеспур, – упрямо повторил он и вновь потёр шрам. – Я их, правда, в глаза никогда не видел, этих рунеспуров. За Барьером они не водятся.

Бывалый аврор и опытный наставник Вуд мигом почуял враньё.

– Слышишь, мелкий, не свисти. Думаешь, как в газетки попал, так уже и…

– Мистер Вуд, – процедил Снейп и отодвинул побледневшего Поттера себе за спину. – Настоятельно рекомендую вам сбавить тон и облечь свою просьбу в приемлемую форму. Мальчик и без того натерпелся от неумных и неблагодарных остряков. Нужна помощь? Просите о ней вежливо.

– Прости, парень, – после нескольких секунд тяжёлого молчания отозвался Вуд. – Моя вина, зарвался. И всё-таки ты думаешь по-другому.

– Я не знаю, что думать, мистер Вуд, – отозвался Гарри и осторожно выступил из-за спины Снейпа. – Тварь говорит на парселтанге, но, кроме меня, её никто не слышит. Мне кажется, что она очень большая и страшная. Создалось такое впечатление. Не спрашивайте, почему, я не смогу объяснить. Я просто чувствую, что она намного опаснее, чем прошлогодний дракон. Я её боюсь. Заставить бояться вас я не сумею. Прошу только, будьте осторожнее.

Поттер сложил руки в умоляющем жесте, явно подсмотренным у Забини, и жалобно захлопал глазами, а озадаченный Вуд оглядел своё недоумевающее воинство и помотал головой.

– Ты всерьёз думаешь, что это оживший монстр? – спросил он.

– Если я не буду верить себе, – грустно улыбнулся Поттер, – то кому мне верить?

– На плане сможешь показать, где ты его слышал?

Поттер долго рассматривал чертежи, а потом уверенно ткнул в несколько мест:
– Здесь, здесь и здесь – издалека, а здесь и здесь – отчётливо, будто за стеной. Эти ходы рядом с коридором очень большие, видите? Я думаю, монстр тоже немаленький.

– Почему же он ограничился лишь одной жертвой?

– Откуда мне знать? В бестиариях описывается поведение здоровой особи на поле боя. Кто знает, цел ли этот монстр и всё ли у него в порядке?

– Ерунда, – подумав, постановил Вуд. – Шастай по замку монстр, кровища лилась бы рекой.

Поттер раздражённо дёрнул плечом:
– Я предупредил. Но вам, конечно, виднее. Вы – боевые маги, а я так, нюня из газетки.

– Смотри-ка, вредный, – одобрительно усмехнулся Вуд и подмигнул обиженно поджавшему губы Поттеру.

– Благодарим вас, мистер Поттер, – мягко произнёс Бэддок и приятно улыбнулся. – Вы нам очень помогли. Сопроводить вас в гостиную?

– Нет, спасибо, – мотнул головой Поттер. – Всю эту неделю я не слышал монстра. Может быть, он вас испугался?

И пошёл по центральному проходу между столами, очень прямо держа спину.

– Не похож он на Джеймса, – покачал головой Керк. – В магловскую родню пошёл, что ли?

– В бабку, идиот. Блэк он, глаза разуй, – негромко сказал Флинт, провожая героя внимательным взглядом. – Я верю пацану. Древнейшие и благороднейшие всякую херню издалека чуяли. Сириуса вспомни. Сколько он наших засад пропалил, сучонок!

– А сам на ерунде попался, – буркнул Кут.

– Дело тёмное, – протянул Бэддок и нахмурился. – Ладно, народ, что делаем?

– Идём к Дамблдору, – Вуд хлопнул себя по колену и встал. – Похоже, ребята, мы и впрямь не с того конца зашли. Снейп, пойдём с нами. Твой подопечный – тебя тоже касается.

Дамблдор, по всей видимости, гостей не ждал. Он добродушно, но с нескрываемым удивлением указал на кресла и диванчики и предложил чаю. Впрочем, уважая личное время господина директора, Вуд ограничил число делегатов собой, Хиллиардом, Бэддоком и Снейпом. Остальные под командованием Кута продолжили нелёгкий труд по навешиванию следящих заклинаний на каждую подозрительную щель и выслеживанию мистера Диггори со товарищи.

Снейп уселся в любимое кресло в самом дальнем и тёмном углу и по давней традиции мысленно поздоровался с чучелом смеркута: «Как вы, Августус? Живы ли? Я скорблю».

– Слушаю вас, господа, – улыбнулся Альбус. – Джемы в этом году удались нашим эльфам как никогда. Угощайтесь, прошу вас.

– Да этот год у вас вообще весёлый, – бестактно ляпнул Вуд, и директор шутливо-страдальчески возвел глаза к резному потолку. – Поговорили мы тут с Поттером… – Реджинальд скривился и почесал в затылке. – Умнющий у нас герой, а по газеткам и не скажешь. Мы гоняемся сами не знаем за чем, профессор Дамблдор, и зазря убили кучу времени. Прошу простить, но вы нас переоценили.

– Насколько я могу судить, поиск ведётся весьма квалифицированно, – насторожился Дамблдор. – Гарри и впрямь могло почудиться, а бедный первокурсник и фамилиар мистера Филча пали жертвами злой шутки. Об этом, помнится, я вас тоже предупреждал.

– И я поверил вам, а не мальчишке, – кивнул Вуд со вздохом. – Но я аврор, дракклы меня дери, и обязан отработать даже самые бредовые версии. Короче, нам нужен монстролог!

– Кто? – Альбус в совершенном изумлении откинулся в кресле, а потом махнул рукой и засмеялся: – Увы, мистер Вуд, последний портрет монстролога в Хогвартсе замолчал ещё во времена моей учёбы. Время неумолимо, а холсту было без малого семьсот лет. Или у вас есть какой-нибудь на примете? Я распоряжусь, и его доставят сюда со всем бережением. Предок кого-то из Ковена, мистер Бэддок?

– Да какой портрет, профессор, – усмехнулся Бэддок. – Живой. Правда, под клятвой. Он должен посмотреть на окаменевшего мальчика и выслушать мистера Поттера. Есть хороший шанс, что он определит виновника. Мастер не из последних, о его предках до сих пор ходят страшные байки.

– Под какой клятвой? – Снейп едва не повторил вопрос вслух за директором, до того ему стало любопытно: в Лютном, что ли, какого-то дикаря откопали?

– Под той, какую кровные маги и прочие адепты запрещённых искусств дают: не практиковать для частных лиц, а использовать свой дар лишь во благо отчизны в самые лихие годы.

– Да, но у кого они учатся?

– Сами, в основном. Это врождённое, мистер Дамблдор, – Вуд вздохнул и поёрзал в кресле. – Ну, может, ещё книги какие от властей укрывают, не скажу точно. Не волнуйтесь, наш монстролог безопасен, только малость того… С головой он не особо дружит.

– Его можно понять, – перебил Вуда Бэддок. – Дар на редкость мощный, ищет выход, и маг слывёт тронутым. Жаль его, если честно.

– Вы меня заинтриговали. Кто же это?

– Ксенофилиус Лавгуд. И нет, он не балбес, просто под клятвой.

– Мистер Лавгуд? Редактор журнальчика о выдуманных животных? Как бишь его… «Придира»? Вы не шутите?!

– Знаете, профессор, – тяжко вздохнул Бэддок. – Всё, что монстролог выдумал, он легко сумеет воплотить. Ксено – редкий талант, и потому его журнальчик я стараюсь не читать, а то кошмары одолеют. Ну что, зовём?

Дамблдор потрясённо вытаращился на ходатаев, слабо кивнул и несколько раз дёрнул себя за бороду.

Переговоры с Лавгудом взял на себя Бэддок: «Ты и с Поттером-то облажался, Вудди, а ведь мальчик добрее Хельги. Ксено ты вообще заставишь в дикие земли сбежать: бедняга подумает, будто последних решили зачистить!»

На следующий день Снейп весь урок тайком разглядывал светловолосую улыбчивую девочку, что с отрешённым видом помешивала неизвестное ни одной науке варево, вяло пытавшееся увернуться от черпака.

– Довольно, мисс Лавгуд, – сказал он с лёгким вздохом и поспешно уничтожил содержимое котла. – Удовлетворительно.

«Кажется, это называется «биоинженерия», – вспомнилось наконец магловское словечко. – О, Салазар, мало мне Лонгботтома и Поттера!»

***



Северус прислушался, насторожился и погасил Люмос. Где-то неподалёку он вроде бы услышал голос, а потом наступила неестественная тишина.

«Заглушка! – мигом определил он. – Ну, паршивцы, год котлы мне драить будете!»

Сегодня охотники собирались прочёсывать те помещения, где недавно нашли бессознательного Поттера. С ними отправился Филиус Флитвик, приговаривая, что вспомнит молодость и оценит аврорскую выучку. Поэтому здесь, на третьем этаже, могли бродить только нерадивые студенты – предположительно, под предводительством так и не отведавшего ремня мистера Диггори.

Под ногами внезапно захлюпала вода. Северус ругнулся и заклинанием высушил обувь. Недавно Бэддок, вняв жалобам Филча, уже осушал этот коридор. «Вы, мистер Филч, не сердитесь, но получится ненадолго, – хмыкнул он. – В потопе не трубы виноваты, а привидение чокнутое из старого туалета. Это, зараза, целый полтергейст, а не привидение. Давайте я вам лучше башмаки заговорю, чтобы не мокли?»

Видимо, «чокнутое привидение» вновь расшалилось. Снейп перехватил палочку и прищурился. Насколько он помнил, здесь должны были гореть факелы, но сейчас царила темень. Заклинание Гоменум Ревелио результата не дало, и он попытался открыть дверь нерабочего туалета Алохоморой. Не тут-то было. Дверь не поддавалась, а на модифицированное заклинание отозвалась голосом Флинта: «Какого хрена? Занято!»

Тогда Северус попросту с силой двинул ногой в подмокшие снизу доски:
– Квинт, это я! Что там у вас?

Туалетная комната оказалась неожиданно просторной, больше похожей на маленький дворец: высокие стрельчатые окна, вычурные кованые держатели для фонарей и зеркал, сводчатые расписные потолки, мраморные умывальники, опоясывающие центральную колонну, и ряд массивных туалетных кабинок из резного дерева чуть поодаль.

«Королевская роскошь, – хихикнул Северус про себя. – Бедняга Флинт не устоял».

Однако Флинт устроился вовсе не в кабинке, а на широком подоконнике в компании Деррека и хмурого Вуда.

– Добрый вечер, господа! – Снейп убрал палочку. – Вы взяли мистера Вуда в заложники?

– Мечтай! – буркнул Вуд. – Это я их выгуливаю. Флинт мне темя до мозгов проклевал – чем-то этот сортир ему глянулся. Хотелось ему непременно с Упырём здесь побывать. Теперь сижу и думаю, а не помешал ли я перепихону.

– И как? – вежливо осведомился Снейп, взглянул под ноги, взмыл над мокрым полом и картинно скрестил руки на груди.

– Чисто Купидон! – тут же восхитился Перси. – Симпатяжке показывал?

Вуд прыснул в кулак, а Флинт наградил Упыря тычком под рёбра:
– Уймись, зубоскал! Сядь, Ворон, не маячь.

Северус примостился на соседнем подоконнике и вопросительно уставился на Флинта.

– Чую, что-то здесь не то, – поморщился Квинт с досадой. – А вот что… Перси, ты как думаешь?

– Ну, красиво, хоть и грязно, – пожал плечами Деррек. – Я с семьёй жил в лачугах много меньше этих хором. А так – ничего.

– Вон в той кабинке, – Вуд указал на самую дальнюю, – стоял котёл с основой под Веритасерум. Сойдёт за диковину?

– Что? – подскочил Снейп. – Где?

– Оставь, – махнул рукой Вуд. – Я уже вылил.

– Это не мои, точно, – Северус вновь уселся на место. – В их распоряжении две лаборатории и учебный класс.

– И профессор зельеварения, – покивал Реджинальд. – Вечно вы лучше всех устраиваетесь, аспиды. Ну что, насмотрелись?

– Всё равно херня здесь какая-то, – угрюмо прогудел Флинт и сполз с облюбованного подоконника. – Кстати, когда я учился, эта дверь была заколочена. Вудди, спроси у директора, сделай милость, а?

– У Златовласки своей спросите, – насмешливо посоветовал Вуд. – Она у вас всё на свете знает.

– Балда ты, краснопузый, – грустно вздохнул Квинтус. – Он же учитель!

– И что?

– Точно, балда. Учитель детей хорошему должен учить, а значит, нельзя ему в грязь окунаться. Вот скажешь ты: «Дети, убивать – это грех: душа в клочья рвётся». И сразу хочется тебе в рыло сунуть, потому как на твоей совести сотня похорон, не меньше. Кто тебе поверит? Не сможешь ты правильно сказать.

– А тебе? – зло оскалился Вуд и потащил палочку наружу. – А тебе, троллья рожа, кто поверит?

– Никто, – глухо обронил Флинт. – Никто. Да я и сам себе не верю. Вот потому лучшие учителя все блаженные. На Снейпа не смотри, ему тут тоже не место.

***



Разумеется, Флинт и Вуд зверски напились и, разумеется, не нашли для этого лучшего места, чем гостиная слизеринского декана. Само собой, Снейп в пьяном братании не участвовал. Он наконец-таки отправился спать, а присматривать за сентиментальными идиотами взялся Деррек.

– Я в Хоге не учился и в упор не помню «сладкую жабу Слагги». Об общих четвероюродных тётушках тоже не в курсе,– кривясь в невесёлой улыбке, выдал он. – В общем, пить с ними мне неинтересно. Иди дрыхни, а то напугаешь завтра симпатяжку: у тебя, похоже, нос от недосыпа растёт.

Снейп очень грубо послал доброхота к Мордреду, завернулся, как давно мечтал, в одеяло и провалился в долгожданный сон.

От усталости и переживаний снилось ему что-то невнятно-тревожное: он был крепко связан по рукам и ногам, кто-то – кто? – отчаянно торговался с пустотой за его «никчемную жизнь», а непроглядная тьма вокруг шептала гадости ненавистным голосом «жабы Слагги». Потом голоса смолкли, верёвки исчезли, и Снейп быстро поплыл неизвестно куда. Дышалось под водой сносно, вот только не видно было ни зги.

Проснулся Северус мгновенно, прямо во время очередного энергичного гребка, и долго лежал неподвижно, силясь понять, где это он и почему вдруг стало сухо. «Экая ерунда, – лениво зевнул он. – Надо думать, я превратился в лягушку. Целуйте меня все».

Темпус в виде магловских электронных часов показал девять двадцать семь, а на быстро сменяющиеся секунды Снейп внимания не обратил, – и так ясно, что завтрак он проспал, как и первую пару у четвёртого курса Рейвенкло.

«И вот-вот просплю вторую, – вставать не хотелось, но пришлось. – Странно, что Дамблдор меня не хватился и не послал штурм-группу домовиков».

Увиденное в гостиной заставило его фыркнуть от смеха. По всей вероятности, бойцы Вуда помчались на выручку своему командиру – теперь на ковре перед камином вповалку валялись похрапывающие Вуд, Керк и Джонсон. Флинта, видимо, увёл или утащил на себе Деррек.

«Конец репутации, – весело подумал Снейп и взмахом палочки очистил воздух. – Спился сам и споил цвет Гриффиндора. Зато ясно, почему нет переполоха. Господин директор счёл неправильным укорять господ авроров в неподобающем поведении. Как всегда».

Он посетил душ, вызвал престарелого домовика Вульфи и велел ему навести порядок в гостиной, не тревожа нечаянных гостей, позавтракал в компании неподвижных тел и в качестве подарка оставил на чайном столике графин с антипохмельным зельем.

«Каждый достоин второго шанса. Особенно непрошенного», – ухмыльнулся он и направился в учебный класс.

– Северус! – окликнул его Пятикратный, неизвестно с чего околачивающийся в подземельях: разряженный, надушенный и завитый. – Доброе утро! Вы не появились на завтраке, директор Дамблдор беспокоился, вот я и…

– Доброе, – сухо ответил Снейп и не смог удержаться от гримасы: духов было многовато для его носа. – Всё в порядке, профессор Локхарт. Незапланированные дела.

– Может быть, угостите меня чаем, – блеснул обворожительной улыбкой великолепный Гилдерой и подошёл поближе; Северус попятился и возмечтал о Заклятии головного пузыря. – До занятий ещё есть время.

– Извольте, – Снейп резко развернулся и вновь зашагал к своим покоям. Если «симпатяжка» настаивает, то отчего не напоить его чаем?

Непонятно чем обрадованный Локхарт поспешил следом, но на пороге встал как вкопанный и неверяще уставился на три тела перед камином.

– Что это? – напряжённо поинтересовался он.

Северус едва поймал себя за язык, чтобы не попросить помощи в избавлении от трупов: не с его украшением на левом предплечье шутить на подобные темы.

– Поклонники моего таланта, – усмехнулся он и хотел было указать на графин с антипохмельным, но не успел.

Пятикратный недобро прищурился, гордо вздёрнул подбородок и покинул гостиную, хлопнув дверью так, что все три аврора мигом вскочили с палочками наизготовку.

– Доброе утро, господа! – ехидно поприветствовал их Снейп. – Не угодно ли чаю?

Вуд уставился на малый штандарт Дома Слизерин над камином и протяжно застонал:
– Чтоб я сдох!

– Когда-нибудь – всенепременно, – пообещал ему Снейп и вручил злополучный графин. – Завтрак. Я – на занятия. Дверь закрывается сама. До скорого, господа, не скучайте!