В борьбе обретёшь ты... (часть 2) +3346

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи:
Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Драко Малфой, Теодор Нотт
Пэйринг:
Драко Малфой / Гарри Поттер
Рейтинг:
R
Жанры:
Экшн (action), AU, Учебные заведения
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
планируется Макси, написано 730 страниц, 43 части
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Самый любимый фанфик :*» от Lusiolla
«Отличная работа!» от Bling-blingi
«Вдохновения вам!» от Jetice
«Воистину шедевр!Восхищаюсь им.» от Персефона Андреас
«Вы просто бог всея фикбука» от Алексира
«Отличная работа!» от Arliss
«Потрясающе!!!Шедевр!!!!» от Kaishina
«Оригинал другого мира!» от Ниори Киши
«Лучшее AU из всех:3» от mrs. Ph
«За четыре бесонные ночи.)» от Eva Morozz
... и еще 96 наград
Описание:
Каким бы вырос Гарри Поттер, будь Дурсли нормальными здравомыслящими людьми? Мерлин знает, но уж точно не героем. Продолжение истории о неправильном герое Гарри Поттере. Второй курс.

Начало: часть 1 - https://ficbook.net/readfic/1938618

Посвящение:
Моим читателям

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Фик - обычная попса, а потому ревнители канона, ценители "вхарактерности" и стилистических изысков, боюсь, не найдут для себя ничего интересного. Авантюрный романчик в интерьерах Хогвартса, вот и всё.

Глава 24

10 октября 2016, 20:19
Едва перевалило за полночь, а Снейп уже готов был бросить опостылевшее дежурство и отправиться в свои покои. Люто хотелось спать, он едва сдерживал зевоту и в подробностях представлял, как рухнет в постель, с головой завернётся в теплое одеяло и отключится на целых шесть часов.

«Или даже семь, если пропустить завтрак, – подумал Северус и тоскливо вздохнул. – Да только Альбус пожелает узнать, не ушёл ли я в запой, и непременно поднимет шум».

Надо сказать, директор беспокоился не зря: мысли о запое и впрямь посещали Снейпа всё чаще и чаще. «Охота на монстра» длилась вот уже десятые сутки, и жизнь в Хогвартсе стала невыносимой.

К немалому облегчению Снейпа, Дамблдор провёл не слишком удачные переговоры с Ноттом. Лорд-дракон наотрез отказался участвовать в охоте.

– При всем уважении, мистер Дамблдор, – Нотт сиял своей лучшей улыбкой, – но мне недосуг играть в салочки с воображением мистера Поттера. Я взрослый человек со множеством забот, простите. Но бойцов дам, а как же – грех бывшим Пожирателям пренебрегать капризами младенца-освободителя. Квинт хотел вспомнить молодость, да и Дерреку у вас понравилось. Хватит? Тем более, я верю в Вуда – дружище Реджи притащит всю свою свору, а она у него неплохо натаскана, поверьте специалисту. Ну а коли монстр всё-таки отыщется, то камины вроде никто не отменял. Прибуду всенепременно.

– Кто-то наговорил мистеру Нотту лишнего, – озабоченно сообщил Дамблдор Снейпу и бросил острый взгляд поверх очков. – Как думаешь, кто?

– Понятия не имею, – холодно ответил Снейп и бестрепетно уставился на директора. – Настолько высоко я теперь не вхож.

«Малфой, кто же ещё, – подумал он, привычно возводя непрошибаемые окклюментивные щиты. – Оберегает нового сюзерена. Ты бы знал, старый осёл, с кем связался. Сходи в Лютный, там тебе расскажут».

Сердце кольнуло, и Северус стиснул зубы. Люций всё ещё снился ему прежним беззаботным и легкомысленным шалопаем. Ночь за ночью одно и то же: белые волосы, белая кожа, серебряные глаза, нежная лукавая улыбка и чуткие горячие пальцы. С памятного квиддичного матча поспать толком не удавалось, и наутро Север вставал совершенно разбитым. Счастье, что за собственными хлопотами Дамблдор не замечал его состояния и не лез с душеспасительными беседами.

Нотт оказался прав. Реджинальд Вуд действительно привёл свою «свору» – бывших бойцов, прошедших войну под его началом. Сам Вуд незадолго до исчезновения Лорда был тяжело ранен безвестным дикарём, едва выжил и обзавёлся страшными несводимыми шрамами во весь правый бок – Северус, помнится, по просьбе Дамблдора варил сложное противорубцовое зелье как раз для Вуда. Тогда же закончилась карьера Вуда в аврорате; по слухам, из-за серьёзных трений со Скримджером. Реджинальд осел в Академии авроров и меньше чем через год прославился не хуже Сметвика – самый дотошный и требовательный инструктор, чьи ученики демонстрировали потрясающие бойцовские навыки и невероятную живучесть. За это его терпели и старались не замечать вопиющую нелояльность к нынешней политике министерства.

Сначала Дамблдор пытался соблюсти политес и настаивал на равном представительстве от каждого факультета, но быстро сдался под хмурым взглядом бывшего аврорского штурмовика:
– Какого хрена, сэр? Я ж не сессию Визенгамота провожу. Лучшие бойцы водятся в моём Доме. Слизни ещё есть толковые, хотя не учись здесь их собственные дети, не шелохнулись бы, аспиды. А кого мне Хаффлпафф предложит? Амикуса Диггори или, помогай Годрик, старикашку Макмиллана? Нет уж, господин Верховный чародей. Или будет по-моему, или завтра же отправляем детей по домам. Точка.

Директор с виновато-добродушной улыбкой всплеснул руками, и место за преподавательским столом заняли гриффиндорцы: Аллен Кут, Руперт Джонсон, Дастин Керк, Джек Слоупер, Майкл Хиллиард и сам Реджинальд Вуд – бывалые ветераны и битые жизнью главы семейств в свои неполные сорок.

С Ноттом у Вуда тоже состоялся разговор по камину – довольно забавный и ввергший господина директора в непритворную задумчивость.

– Соскочить решил, твоя милость? Стареешь, что ли?

– Иди в жопу, Вудди, – отмахнулся Магнус. – Мне сотню цивилов надо пристроить так, чтобы никого не сожрали в первую же зиму. Совсем не до ваших пряток с воображаемыми змеями. О! Бросай свою богадельню, у меня тут зачистка дальних лесов намечается. Будет весело, обещаю!

– Чую, пиздишь, – нахмурился Вуд. – Но воля твоя, слизень. Кого хоть дашь?

– Флинт подойдёт?

– И Бэддока. Вдруг порвут.

– Кому вас рвать, кроме оголодавших девиц? Ладно, дам. До Рождества вернёшь, самому нужен.

– Ещё кого?

– А тебе мало? Дам кого-нибудь, не хнычь! – и полыхавший зелёным камин мгновенно погас.

– Сука, – разочарованно выдохнул Вуд. – Ладно, мистер Дамблдор, не проблема. Случись что серьёзное, он тут же явится. Лишь бы не опоздал.

– Давно вы знакомы? – осторожно поинтересовался директор. – Магнус Нотт неплохой человек, но…

– Он без «но» неплохой человек, – отрубил Вуд. – Правда, гад ползучий, стоил мне десятка допросов под Веритасерумом, – он хмыкнул в ответ на недоумевающий взгляд Дамблдора и невесело усмехнулся: – Вы всерьёз полагаете, что от Флинта, Причарда или самого Нотта можно целым уйти? А я уходил. И ещё кое-кто. Отпускали потому что. Баш на баш, мы тоже некоторые узорчики на масках запоминали накрепко и старательно палили мимо. Лордам, как говорится, лордово… Неважно. Куда заселяемся?

Дамблдор перевёл ошалелый взгляд на Снейпа, а тот равнодушно пожал плечами. И те и другие – чистокровные минимум в десятом колене со множеством общей родни. Понятно, врали своим Лордам напропалую – хоть Светлому, хоть Тёмному, без разницы.

Однако имелись у гриффиндорцев и разногласия с неплохим человеком Ноттом. В отряд охотников тот включил Персиваля Деррека; во время войны Деррек по прозвищу Упырь в Ковене не состоял. Он находился под началом братцев Лестрейнджей, а уж те со своими бойцами никогда не мазали и спуску никому не давали. Так и вышло, что Деррек теперь всегда находился под прицелом пары гриффиндорских палочек, в ночные вылазки не допускался, а в ответ на недовольное ворчание Флинта и ехидные реплики Бэддока Вуд супил брови и цедил:
– Кому не по нраву, тот валит домой.

Упырь на рожон не лез, в споры не вступал, только улыбался, показывая ямочки на щеках, да под настроение поддёргивал рукав потёртой куртки повыше, чтобы виднелась Метка.

– Постоянная бдительность! – подмигивал он возмущённым аврорам и сбегал в подземелья – ставить старшекурсникам, поголовно влюблённым в него ещё с прошлого года, боевые щиты.

Снейп сердито шипел на бывших коллег в безуспешных попытках их урезонить: «Вы не в детство вернулись, вам поручено важное дело, на вас собственные дети смотрят, бесстыдники!» Иногда помогало, и непутёвые родители вели себя степенно, но чаще – нет.

Студенты тоже чудили как могли.

Парни и малышня просто и незатейливо пытались навязаться в помощники бойцам, а вот старшие девицы вмиг забросили все тихие и пристойные занятия вроде рукоделия и горячо полюбили долгие прогулки по вечерам. Разрядившись в пух и прах, они медленно фланировали по коридорам, бросая надменные взгляды на стайки таких же бестолковых куриц с других факультетов, щебетали о всяких глупостях и хихикали.

В первый день светопреставления Снейп принял несколько делегаций малолетних прелестниц с просьбами пустить их в малую учебную лабораторию, чтобы сварить несколько «простеньких зелий для личного пользования».

«Зелья от менструальных болей находятся в Больничном крыле!» – злился Снейп на скандализированных его вопиющей бестактностью девиц и решительно выпроваживал их за дверь.

Хватило его ненадолго.

– Спасай, Север! – взмолилась на следующий же день мадам Спраут. – Эти трещотки обнесли мне две клумбы с магической лилией. На притирания, вишь ты! И теперь четверо загорают у Поппи с сильнейшей крапивницей. Зелья безопаснее, от отравления можно спастись обычным безоаром. Милый мой, выручи, с меня неделя ночных дежурств!

Разумеется, Северус согласился на каторгу даром. Профессор Спраут и без того сбивалась с ног, унимая внезапный приступ героизма среди своих обычно тихих и здравомыслящих юношей.

– Часа не проходит, чтобы я ночью кого-нибудь в коридоре не поймала и в спальню не водворила, – сетовала сонная и осунувшаяся Помона. – И почему траханая Шляпа не отправила твоего Ургхарта ко мне?

– Мой префект мне и самому нужен, – бурчал Снейп и лихорадочно прикидывал, как совместить пригляд за бывшими УПСами, бдения над основой раскаменяющего зелья для Криви, запугивание собственных героев и дежурство в лаборатории, чтобы внезапно свихнувшиеся на красоте девицы ненароком не сварганили Напиток живой смерти вместо Волшебного искристого порошка для отбеливания зубов.

Слава Мерлину, Роберта Уилкис сохранила рассудок в целости и под видом нижайшей просьбы подкинула весьма здравую идею.

– Прошу прощения, господин декан, – церемонный книксен не на шутку встревожил замотанного Снейпа. – Не могли бы вы попросить мистера Забини подежурить в лаборатории? Юноша сведущ в зельеварении, но обращаться к нему напрямую мне неловко.

На радостях Северус едва не присел в ответном книксене. Ну конечно! Младший сынок блистательной леди Розабеллы Смертоносной знал о косметических зельях всё. Или не всё, но уж всяко больше специализирующего на ядах и боевых составах Снейпа.

Помощь была куплена дёшево – всего-то четыре часа стажировки в неделю. Обрадованный Блейз чуть не подпрыгивал, прижимал ладонь к сердцу и часто-часто моргал невозможно синими повлажневшими глазами: «Милый-милый сеньор декан! Я всегда… Я никогда… Спасибо-спасибо-спасибо! О, мамочки мои, как же это здорово!»

Взамен Снейп приобрёл очень толкового ассистента. «Будущий конкурент, – размышлял он, с неожиданной приязнью разглядывая мальчишку. – И конкурент опасный. Но как же талантлив, паршивец! Умница, интуит и напрочь лишён спеси наших недоумков – держись, Гильдия! Ни капли не похож на отца, чудесный ребёнок».

Блейз Забини не подвёл: ни одна унция ингредиентов не была испорчена, ни одна девица не пошла прыщами или пятнами, а малая лаборатория радовала суровую душу декана Снейпа стерильной чистотой и образцовым порядком.

Прочие же дела были не так хороши.

Монстр не подавал признаков жизни, и отряд охотников впустую облазил все укромные уголки замка – ничего страшнее боггарта в заброшенном кабинете на шестом этаже пока не обнаружилось.

Дамблдор нервничал и оттого выносил мозг деканам в своей обычной добродушно-шутливой манере. Он мягко интересовался успехами Снейпа в борьбе с тягой к горячительным напиткам («Сокрушительное поражение! – мрачно рапортовал разозлённый Северус. – Мои личные запасы иссякли, теперь буду клянчить виски у вас!»), предлагал Помоне переселить факультет из подземелий в одну из пустующих башен («Кухню туда же немедленно! – огрызалась та. – Бунта хотите? Устроим!») и терроризировал Флитвика поправками в финансовом отчёте («Альбус, если вы ещё раз вспомните о каком-нибудь «пустячке» после того, как я сведу баланс…» – далее следовала длинная и экспрессивная фраза на гоббледуке).

Лишь Минерва Макгонагалл стойко терпела старческие капризы своего дражайшего наставника, но и у неё потихоньку сдавали нервы: гриффиндорцы практически не ночевали в своей башне, и баллы сыпались с факультета осенними листьями. Уговоры Дом отважных не брали, а наказания казались вполне приемлемой платой за возможность пошляться следом за «монстроборческим» отрядом.

Старший Кут тщетно пытался усовестить ровесников своего сына, а старший Вуд и не пытался: «Это гриффиндорцы или слизни вонючие? Ясно, что всё равно сбегут! Чего разоряться-то?»

Казалось, весь Хог вышел на охоту: кто за монстром, кто за охотниками на монстра. Даже дамы-профессора поддались всеобщему безумию и вовсю кокетничали с родителями учеников. Мадам Синистра и мадам Вектор забросили свой обычный обмен сплетнями и взялись соперничать в охмурении старшего Хиллиарда. Бравый аврор держался стойко, не в последнюю очередь потому, что на это непотребство осуждающе смотрел его сын – тоже, кстати, полностью удавшийся в маменьку.

Наряды профессора Трелони, и без того весьма смелых расцветок, приобрели совсем уж шизофренические оттенки, количество бахромы на шалях удвоилось, а обилие бус и цепочек гнуло субтильную даму к земле. Она приставала к каждому охотнику с требованием показать ей левую и правую ладони поочерёдно и, вздыхая трагично и сладострастно, долго водила пальцем по линиям жизни, любви и ума. «Где она у Вуда нашла ум?» – возмущался Деррек, обделённый предсказанием трагической гибели во цвете лет – мадам Трелони при виде поблекшей Метки на его руке не на шутку струхнула и потом всякий раз сбегала от обиженного невниманием клиента.

***



Но тяжелее всех воспринял новшества кавалер ордена Мерлина третьей степени, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку Гилдерой Локхарт.

Видимо, обилие незваных конкурентов слегка повредило нежные мозги златокудрого героя. Великолепный Гилдерой пошёл вразнос – и это зрелище было бы предивным, не очутись несчастный Северус главной жертвой Пятикратного. Выяснилось это прискорбное обстоятельство, как водится у всякого порядочного мизантропа, абсолютно случайно.

Колдовские сны, насланные проклятым вейлой, и дневные заботы отнимали всякое соображение, а оттого Снейп самым постыдным образом проморгал наглые посягательства на свою скромную персону.

– Ворон, твою мать, ты снова останешься на бобах, – Перси Деррек фамильярно ткнул Северуса в бок и еле слышно присвистнул вслед Локхарту, гордо шествующему по коридору.

– В смысле? – не понял Снейп. – Выражайся яснее, совершенно нет времени разгадывать твои шарады.

– Этот красавчик частенько отирается у твоих покоев, – усмехнулся Деррек. – На чай вчера зазывал. Зачем ты прогнал симпатяжку?

– Я не пью чай, – безразлично пожал плечами Северус. – К тому же мне недосуг по тридцатому разу выслушивать о накормленных капустой оборотнях.

– Во-первых, не капустой, а листьями салата, – с самым серьёзным видом поправил его Перси, – а во-вторых, это был вампир, а не оборотень. Оборотней этот лихой парень просто валит на землю и принудительно обращает в порядочных людей. Вот бы он с тобой этот фокус проделал!

– Свалить оборотня? – презрительно фыркнул Снейп. – О, Мерлин, он ещё больший идиот, чем кажется.

– Да запросто, – мотнул головой Деррек. – Только для этого нужно обладать происхождением и габаритами Флинта. У оборотней какой-то совершенно щенячий трепет перед сильными тёмными магами, знаешь ли.

Северус мгновенно вспомнил суку Люпина с его заискивающими взвизгами в сторону Блэка и передёрнулся.

– Локхарт не тёмный маг, – буркнул он, лишь бы что-то сказать. – Он вообще полукровка.

– Значит, спал с тёмным магом, – белозубо оскалился Деррек. – М-м-м, да за такой филей я ему ещё на три книжки баек насобирал бы! Север, хватай, пока дают, мой тебе совет. Шанс заполучить подобного красавца раз в жизни слу… – Перси внезапно умолк и смерил Снейпа оценивающим взглядом.

– Что опять? – злобно прошипел Северус.

– Ладно, у тебя – дважды, – задумчиво протянул поганец Перси. – Интересно, на что ты их цепляешь?

Снейп грубо обругал придурка и сорвался в лабораторию – там было тихо и думалось спокойно. Даже после подначек Деррека Северус не поверил в амурный интерес блистательного Гилдероя. В самом деле, какой из мрачного зануды Снейпа герой-любовник?

«Знаменитость забавляется, – думал он. – Цепляет Дамблдора, дразнит своих бывших профессоров, смеётся надо мной, нелюдимым носатым уродом. И пусть себе смеётся – издевательства над Верховным чародеем искупают всё».

Надо сказать, бойцы-гриффиндорцы тоже невзлюбили Пятикратного буквально с первых же секунд пребывания в замке: тот не преминул в подробностях перечислить свои регалии и высокомерно попенять гостям Хогвартса на непочтительность.

– И этот попрыгун – кавалер ордена Мерлина! – нахмурился Хиллиард. – Дожили!

Директор Дамблдор кротко вздохнул и укоризненно покачал головой:
– Полно, господа, мистер Локхарт вполне компетентный преподаватель, и дети его обожают.

– И дети, и жёны, – поддакнул Деррек и проворно отступил за широкую спину Флинта.

– Твоя тоже портретик под подушкой прячет? – сочувственно поинтересовался Бэддок. – Огонь-профессор. Надо было два ордена дать.

– Расслабьтесь, зануды, – пробасил Флинт. – Вас сюда чудище ловить позвали, а не в попечительский совет. Мистер Дамблдор получше всяких обормотов знает, кто в профессора годится, а кто – нет!

Директор лукаво улыбнулся, погрозил бойцам пальцем и повёл их в Большой зал представлять студентам.

С тех пор и пошло: при каждой встрече с ловчим отрядом Пятикратный презрительно фыркал и морщил нос.

– Не понимаю, профессор Дамблдор, зачем нам с вами чья-то помощь? Помнится, года три назад в одной горной деревушке довелось мне… – далее следовало красочное и на редкость подробное описание подвига, а присутствующие за столом дружно утыкались в тарелки и скрежетали зубами от бессильной злости.

Лишь Альбус заинтересованно рассматривал златокудрое несчастье поверх очков и кивал настолько доброжелательно, что Северуса продирал озноб: Локхарт имел все шансы не дожить до летних экзаменов. На ум упорно лезла история тупицы Квиррелла, мнившего себя самым умным. Покойный идиот тоже пёр напролом и не боялся публично высмеивать Светлого лорда.

«Ключевое слово – лорд, – мрачно размышлял Северус, – а там хоть тёмный, хоть светлый: стопчет и не заметит. Но если Квирреллу туда и дорога – он же детей хотел убить, сука! – то отважного балаболку мне будет жаль. И действительно редкий красавец: тёплый, золотой… Тьфу на вас, мистер Снейп, возьмите себя в руки!»

Изрядно смущённый неуместными мыслями, Северус презрительно цедил что-нибудь гадкое и стремительно вылетал из-за стола, благо неотложных дел хватало. При этом тяжелее всего было видеть не обиженные глаза Пятикратного, а удовлетворённые кивки коллег – мол, наконец-то дурной нрав желчного профессора служит благим целям и обращён в защиту порядочных людей.

Но были у Локхарта защитники и посмелее, чем тайный поклонник Снейп. Явно в пику своим гриффиндорским оппонентам слизеринские бойцы немедленно взяли великолепного враля под опеку.

– Много ты понимаешь в упокоении тёмных духов, чучело, – гудел Флинт и насмешливо скалился, глядя на медленно закипавшего от злости Кута. – Нужно быть великим магом, чтобы управиться с этой пакостью. Заброшенные дороги не место для хлюпиков, там за одну ночь можно половину вашего сраного аврората оставить.

– Кто, блядь, великий маг?! Ой, простите мадам Спраут, оговорился, – Вуд виновато вздыхал, но тут же распалялся вновь: – Этот наглый ряженый полукровный долбак?! Да он только на четвереньках хорош, кверху задом! Годрика ради, простите, мэм! Что-то я сегодня…

– Ничего, Реджи, мальчик, – усмехалась мадам Помфри, а Северус тихо ненавидел всех скопом, а себя – больше всех. – Грубовато по форме, но верно по сути.

– При всем уважении, мэм, – вкрадчивостью голоса Бэддок вполне мог посоперничать с Люцием, – мы с вами имеем честь лично знать ещё одного полукровку: не слишком скромного, одетого чуть ярче, чем это допускают приличия, и… гм… В общем, он тоже великий маг, хоть по его виду об этом нипочём не догадаться.

– Сравнил! – возмущался Хиллиард. – Мистер Дамблдор самого Гриндевальда победил и вашего проклятого хозяина гонял, как жмыра лишайного!

– А мистер Локхарт, – не сдавался Бэддок, – победил пяток упырей в одном бою и спас жителей маленькой лесной деревушки!

– А кто это видел?

– А кто видел, как сражается Дамблдор?

– Ну… В газетах писали… И вообще, профессор – учёный! Он двенадцать способов изобрёл!

– Я, – гордо выпрямился Флинт, – изобрёл больше двенадцати способов! Хочешь, покажу?

– Я про драконью кровь, уёбище неграмотное! Ой, прошу прощения, мэм.

– Ну читать-то я умею…

– По складам!

– А оттого мыслю, что профессор Локхарт нимало не хуже профессора Дамблдора, ведь написано про них одинаково: разумники и храбрецы!

– Мальчики, не ссорьтесь, – Помона едва сдерживала смех. – Было бы из-за кого. Реджи, наткнёшься сегодня ночью на моих, разрешаю выдрать зачинщика ремнём. Чую, это будет мистер Диггори.

– Принято, мэм, – кивал Вуд и тут же с хитрым видом интересовался: – А что это ваш великий маг лишь по глухим деревушкам ошивается?

– А потому, – не выдерживал Деррек, дотоле хранящий молчание, – что в людных городках убивать упырей должен аврорат, долбоклюи!

– Мальчики!

– Всё-всё, мадам Спраут! Мы так, размяться. Бойцы, на охоту! Кут, доставай план. Где мы ещё не были? Деррек, ты остаёшься, понял?

– Да понял, понял, – Перси демонстративно потягивался и подмигивал Снейпу. – Пойду ещё один автограф попрошу. Вдруг даст?

Снейп бросал на шутника угрюмые взгляды и мысленно желал ему оконфузиться в самый ответственный момент. На полноценный сглаз это не тянуло, ибо Северусу не подфартило родиться чистокровной девицей, но слегка поднимало настроение.

***



Подобные разговоры с небольшими вариациями велись каждый вечер после ужина, когда оба великих мага торжественно покидали Большой зал и расходились по великим делам, а прочие преподаватели скромно удалялись в свои покои.

Бойцы же, не торопясь, допивали чай, а потом обсуждали детали предстоящего ночного рейда, ни один из которых так и не принёс результата. Подземелья были прочёсаны вдоль и поперёк, тщательнейшему обыску подверглись все семь нежилых башен и верхние этажи, тоже давным-давно заброшенные.

– Померещилось Поттеру, – вздыхал Кут.

– Ты сходи в Больничное крыло, – возражал Хиллиард, – и посмотри на памятник пацану. А потом расскажи его родителям, что Поттеру померещилось!

Авроры мрачнели и вновь утыкались в чертежи замка.

– Смотрите, вот воздуховоды, вот отводы от каминов, – Джонсон задумчиво водил пальцем по пергаментам. – Есть старые, есть действующие. Есть канализация, и она тоже сто раз переделывалась, – ползай не хочу. Везде тепло, и ни одна змея, даже самая тропическая, не издохнет. Но тварь выбирается наружу: мальчишку-то в коридоре нашли.

– Интересно, а что она жрёт?

– Тобой побрезгует, не ссы.

– Иди ты!

– В общем, – повышал голос Джонсон, – надо прикинуть точки выхода труб в помещения и обвешать их «сигналками».

– Это, считай, каждый толчок и вентиляционную решётку. Пока добежим, тварюка успеет соскучиться.

– Зато хотя бы примерно определим, где у неё логово. Сомневаюсь, что она по всему замку шарахается.

– Логично. Где именно Поттер её слышал, спрашивали?

– Подземелья, первый и третий этажи.

– Да, но пацана нашли на пятом.

– А кошку на третьем.

– Хрен на кошку. Кошку на третий и принести могли.

– Зачем?

– Чтобы пакость написать. Не забывайте, у нас тут ещё и шутник имеется. По слухам, Малфой.

– А пацана без надписи нашли?

– Ну, за такие шуточки Азкабан светит. Любой бы остерёгся, не только Малфой.

После восьмого безуспешного рейда Вуд решил опросить Поттера сам.

– Расскажи-ка, парень, – начал он решительно, – что ты об этом всём думаешь?

Поттер задумчиво потёр почти незаметный шрам и нервно пожал плечами.

– Уже ничего, – настороженно выдал он. – Сошлись на рунеспуре, и я не против. Пусть будет рунеспур.

Всю прошедшую неделю герой вёл себя настолько образцово, что Снейп пару раз незаметно проверил того на Империо. Гарри писал идеально-скучные эссе, смирно сидел на уроках, не задавая ни одного вопроса, и вообще почти ни с кем, кроме Малфоя и Пьюси, не разговаривал.

Он даже в гостиной не показывался: сразу после уроков шёл в спальню и выходил оттуда лишь на обед и ужин – тщательно одетый и причёсанный. Ел он немного и по-прежнему предпочитал сладости, но делал это настолько церемонно, что даже Монтегю не к чему было придраться. Библиотеку Гарри тоже не посещал, а в Больничное крыло явился всего один раз, и то по настоянию обеспокоенного Снейпа.

– Всё в порядке, Север, – облегчённо проворчала мадам Помфри. – Мальчик просто решил стать «нормальным» волшебником. Не мешай, вдруг получится.

Снейп скептически хмыкнул, но в душе возблагодарил Мерлина: тёмный герой наконец-то избрал единственно верный путь, чтобы унять нездоровое любопытство окружающих.

– Вы умница, мистер Поттер, – подумав, решился он на сомнительную похвалу: это извращение – поощрять ребёнка в бессовестной лжи! – Будет тяжело, обращайтесь. Что-нибудь сообразим.

– Спасибо, сэр, – вздохнул Гарри. – Можно я останусь в школе на каникулы?

Разумеется, шепотки за спиной у героя не смолкли, да и глупо было бы надеяться на мгновенный результат. «Ничего, – думал Снейп, – со временем угомонятся. Лишь бы у Гарри достало благоразумия и терпения довести дело до конца».

Однако сегодняшний допрос заставил героя занервничать. Гарри растерянно оглянулся на Снейпа и закусил губу.

– Рунеспур, – упрямо повторил он и вновь потёр шрам. – Я их, правда, в глаза никогда не видел, этих рунеспуров. За Барьером они не водятся.

Бывалый аврор и опытный наставник Вуд мигом почуял враньё.

– Слышишь, мелкий, не свисти. Думаешь, как в газетки попал, так уже и…

– Мистер Вуд, – процедил Снейп и отодвинул побледневшего Поттера себе за спину. – Настоятельно рекомендую вам сбавить тон и облечь свою просьбу в приемлемую форму. Мальчик и без того натерпелся от неумных и неблагодарных остряков. Нужна помощь? Просите о ней вежливо.

– Прости, парень, – после нескольких секунд тяжёлого молчания отозвался Вуд. – Моя вина, зарвался. И всё-таки ты думаешь по-другому.

– Я не знаю, что думать, мистер Вуд, – отозвался Гарри и осторожно выступил из-за спины Снейпа. – Тварь говорит на парселтанге, но, кроме меня, её никто не слышит. Мне кажется, что она очень большая и страшная. Создалось такое впечатление. Не спрашивайте, почему, я не смогу объяснить. Я просто чувствую, что она намного опаснее, чем прошлогодний дракон. Я её боюсь. Заставить бояться вас я не сумею. Прошу только, будьте осторожнее.

Поттер сложил руки в умоляющем жесте, явно подсмотренным у Забини, и жалобно захлопал глазами, а озадаченный Вуд оглядел своё недоумевающее воинство и помотал головой.

– Ты всерьёз думаешь, что это оживший монстр? – спросил он.

– Если я не буду верить себе, – грустно улыбнулся Поттер, – то кому мне верить?

– На плане сможешь показать, где ты его слышал?

Поттер долго рассматривал чертежи, а потом уверенно ткнул в несколько мест:
– Здесь, здесь и здесь – издалека, а здесь и здесь – отчётливо, будто за стеной. Эти ходы рядом с коридором очень большие, видите? Я думаю, монстр тоже немаленький.

– Почему же он ограничился лишь одной жертвой?

– Откуда мне знать? В бестиариях описывается поведение здоровой особи на поле боя. Кто знает, цел ли этот монстр и всё ли у него в порядке?

– Ерунда, – подумав, постановил Вуд. – Шастай по замку монстр, кровища лилась бы рекой.

Поттер раздражённо дёрнул плечом:
– Я предупредил. Но вам, конечно, виднее. Вы – боевые маги, а я так, нюня из газетки.

– Смотри-ка, вредный, – одобрительно усмехнулся Вуд и подмигнул обиженно поджавшему губы Поттеру.

– Благодарим вас, мистер Поттер, – мягко произнёс Бэддок и приятно улыбнулся. – Вы нам очень помогли. Сопроводить вас в гостиную?

– Нет, спасибо, – мотнул головой Поттер. – Всю эту неделю я не слышал монстра. Может быть, он вас испугался?

И пошёл по центральному проходу между столами, очень прямо держа спину.

– Не похож он на Джеймса, – покачал головой Керк. – В магловскую родню пошёл, что ли?

– В бабку, идиот. Блэк он, глаза разуй, – негромко сказал Флинт, провожая героя внимательным взглядом. – Я верю пацану. Древнейшие и благороднейшие всякую херню издалека чуяли. Сириуса вспомни. Сколько он наших засад пропалил, сучонок!

– А сам на ерунде попался, – буркнул Кут.

– Дело тёмное, – протянул Бэддок и нахмурился. – Ладно, народ, что делаем?

– Идём к Дамблдору, – Вуд хлопнул себя по колену и встал. – Похоже, ребята, мы и впрямь не с того конца зашли. Снейп, пойдём с нами. Твой подопечный – тебя тоже касается.

Дамблдор, по всей видимости, гостей не ждал. Он добродушно, но с нескрываемым удивлением указал на кресла и диванчики и предложил чаю. Впрочем, уважая личное время господина директора, Вуд ограничил число делегатов собой, Хиллиардом, Бэддоком и Снейпом. Остальные под командованием Кута продолжили нелёгкий труд по навешиванию следящих заклинаний на каждую подозрительную щель и выслеживанию мистера Диггори со товарищи.

Снейп уселся в любимое кресло в самом дальнем и тёмном углу и по давней традиции мысленно поздоровался с чучелом смеркута: «Как вы, Августус? Живы ли? Я скорблю».

– Слушаю вас, господа, – улыбнулся Альбус. – Джемы в этом году удались нашим эльфам как никогда. Угощайтесь, прошу вас.

– Да этот год у вас вообще весёлый, – бестактно ляпнул Вуд, и директор шутливо-страдальчески возвел глаза к резному потолку. – Поговорили мы тут с Поттером… – Реджинальд скривился и почесал в затылке. – Умнющий у нас герой, а по газеткам и не скажешь. Мы гоняемся сами не знаем за чем, профессор Дамблдор, и зазря убили кучу времени. Прошу простить, но вы нас переоценили.

– Насколько я могу судить, поиск ведётся весьма квалифицированно, – насторожился Дамблдор. – Гарри и впрямь могло почудиться, а бедный первокурсник и фамилиар мистера Филча пали жертвами злой шутки. Об этом, помнится, я вас тоже предупреждал.

– И я поверил вам, а не мальчишке, – кивнул Вуд со вздохом. – Но я аврор, дракклы меня дери, и обязан отработать даже самые бредовые версии. Короче, нам нужен монстролог!

– Кто? – Альбус в совершенном изумлении откинулся в кресле, а потом махнул рукой и засмеялся: – Увы, мистер Вуд, последний портрет монстролога в Хогвартсе замолчал ещё во времена моей учёбы. Время неумолимо, а холсту было без малого семьсот лет. Или у вас есть какой-нибудь на примете? Я распоряжусь, и его доставят сюда со всем бережением. Предок кого-то из Ковена, мистер Бэддок?

– Да какой портрет, профессор, – усмехнулся Бэддок. – Живой. Правда, под клятвой. Он должен посмотреть на окаменевшего мальчика и выслушать мистера Поттера. Есть хороший шанс, что он определит виновника. Мастер не из последних, о его предках до сих пор ходят страшные байки.

– Под какой клятвой? – Снейп едва не повторил вопрос вслух за директором, до того ему стало любопытно: в Лютном, что ли, какого-то дикаря откопали?

– Под той, какую кровные маги и прочие адепты запрещённых искусств дают: не практиковать для частных лиц, а использовать свой дар лишь во благо отчизны в самые лихие годы.

– Да, но у кого они учатся?

– Сами, в основном. Это врождённое, мистер Дамблдор, – Вуд вздохнул и поёрзал в кресле. – Ну, может, ещё книги какие от властей укрывают, не скажу точно. Не волнуйтесь, наш монстролог безопасен, только малость того… С головой он не особо дружит.

– Его можно понять, – перебил Вуда Бэддок. – Дар на редкость мощный, ищет выход, и маг слывёт тронутым. Жаль его, если честно.

– Вы меня заинтриговали. Кто же это?

– Ксенофилиус Лавгуд. И нет, он не балбес, просто под клятвой.

– Мистер Лавгуд? Редактор журнальчика о выдуманных животных? Как бишь его… «Придира»? Вы не шутите?!

– Знаете, профессор, – тяжко вздохнул Бэддок. – Всё, что монстролог выдумал, он легко сумеет воплотить. Ксено – редкий талант, и потому его журнальчик я стараюсь не читать, а то кошмары одолеют. Ну что, зовём?

Дамблдор потрясённо вытаращился на ходатаев, слабо кивнул и несколько раз дёрнул себя за бороду.

Переговоры с Лавгудом взял на себя Бэддок: «Ты и с Поттером-то облажался, Вудди, а ведь мальчик добрее Хельги. Ксено ты вообще заставишь в дикие земли сбежать: бедняга подумает, будто последних решили зачистить!»

На следующий день Снейп весь урок тайком разглядывал светловолосую улыбчивую девочку, что с отрешённым видом помешивала неизвестное ни одной науке варево, вяло пытавшееся увернуться от черпака.

– Довольно, мисс Лавгуд, – сказал он с лёгким вздохом и поспешно уничтожил содержимое котла. – Удовлетворительно.

«Кажется, это называется «биоинженерия», – вспомнилось наконец магловское словечко. – О, Салазар, мало мне Лонгботтома и Поттера!»

***



Северус прислушался, насторожился и погасил Люмос. Где-то неподалёку он вроде бы услышал голос, а потом наступила неестественная тишина.

«Заглушка! – мигом определил он. – Ну, паршивцы, год котлы мне драить будете!»

Сегодня охотники собирались прочёсывать те помещения, где недавно нашли бессознательного Поттера. С ними отправился Филиус Флитвик, приговаривая, что вспомнит молодость и оценит аврорскую выучку. Поэтому здесь, на третьем этаже, могли бродить только нерадивые студенты – предположительно, под предводительством так и не отведавшего ремня мистера Диггори.

Под ногами внезапно захлюпала вода. Северус ругнулся и заклинанием высушил обувь. Недавно Бэддок, вняв жалобам Филча, уже осушал этот коридор. «Вы, мистер Филч, не сердитесь, но получится ненадолго, – хмыкнул он. – В потопе не трубы виноваты, а привидение чокнутое из старого туалета. Это, зараза, целый полтергейст, а не привидение. Давайте я вам лучше башмаки заговорю, чтобы не мокли?»

Видимо, «чокнутое привидение» вновь расшалилось. Снейп перехватил палочку и прищурился. Насколько он помнил, здесь должны были гореть факелы, но сейчас царила темень. Заклинание Гоменум Ревелио результата не дало, и он попытался открыть дверь нерабочего туалета Алохоморой. Не тут-то было. Дверь не поддавалась, а на модифицированное заклинание отозвалась голосом Флинта: «Какого хрена? Занято!»

Тогда Северус попросту с силой двинул ногой в подмокшие снизу доски:
– Квинт, это я! Что там у вас?

Туалетная комната оказалась неожиданно просторной, больше похожей на маленький дворец: высокие стрельчатые окна, вычурные кованые держатели для фонарей и зеркал, сводчатые расписные потолки, мраморные умывальники, опоясывающие центральную колонну, и ряд массивных туалетных кабинок из резного дерева чуть поодаль.

«Королевская роскошь, – хихикнул Северус про себя. – Бедняга Флинт не устоял».

Однако Флинт устроился вовсе не в кабинке, а на широком подоконнике в компании Деррека и хмурого Вуда.

– Добрый вечер, господа! – Снейп убрал палочку. – Вы взяли мистера Вуда в заложники?

– Мечтай! – буркнул Вуд. – Это я их выгуливаю. Флинт мне темя до мозгов проклевал – чем-то этот сортир ему глянулся. Хотелось ему непременно с Упырём здесь побывать. Теперь сижу и думаю, а не помешал ли я перепихону.

– И как? – вежливо осведомился Снейп, взглянул под ноги, взмыл над мокрым полом и картинно скрестил руки на груди.

– Чисто Купидон! – тут же восхитился Перси. – Симпатяжке показывал?

Вуд прыснул в кулак, а Флинт наградил Упыря тычком под рёбра:
– Уймись, зубоскал! Сядь, Ворон, не маячь.

Северус примостился на соседнем подоконнике и вопросительно уставился на Флинта.

– Чую, что-то здесь не то, – поморщился Квинт с досадой. – А вот что… Перси, ты как думаешь?

– Ну, красиво, хоть и грязно, – пожал плечами Деррек. – Я с семьёй жил в лачугах много меньше этих хором. А так – ничего.

– Вон в той кабинке, – Вуд указал на самую дальнюю, – стоял котёл с основой под Веритасерум. Сойдёт за диковину?

– Что? – подскочил Снейп. – Где?

– Оставь, – махнул рукой Вуд. – Я уже вылил.

– Это не мои, точно, – Северус вновь уселся на место. – В их распоряжении две лаборатории и учебный класс.

– И профессор зельеварения, – покивал Реджинальд. – Вечно вы лучше всех устраиваетесь, аспиды. Ну что, насмотрелись?

– Всё равно херня здесь какая-то, – угрюмо прогудел Флинт и сполз с облюбованного подоконника. – Кстати, когда я учился, эта дверь была заколочена. Вудди, спроси у директора, сделай милость, а?

– У Златовласки своей спросите, – насмешливо посоветовал Вуд. – Она у вас всё на свете знает.

– Балда ты, краснопузый, – грустно вздохнул Квинтус. – Он же учитель!

– И что?

– Точно, балда. Учитель детей хорошему должен учить, а значит, нельзя ему в грязь окунаться. Вот скажешь ты: «Дети, убивать – это грех: душа в клочья рвётся». И сразу хочется тебе в рыло сунуть, потому как на твоей совести сотня похорон, не меньше. Кто тебе поверит? Не сможешь ты правильно сказать.

– А тебе? – зло оскалился Вуд и потащил палочку наружу. – А тебе, троллья рожа, кто поверит?

– Никто, – глухо обронил Флинт. – Никто. Да я и сам себе не верю. Вот потому лучшие учителя все блаженные. На Снейпа не смотри, ему тут тоже не место.

***



Разумеется, Флинт и Вуд зверски напились и, разумеется, не нашли для этого лучшего места, чем гостиная слизеринского декана. Само собой, Снейп в пьяном братании не участвовал. Он наконец-таки отправился спать, а присматривать за сентиментальными идиотами взялся Деррек.

– Я в Хоге не учился и в упор не помню «сладкую жабу Слагги». Об общих четвероюродных тётушках тоже не в курсе,– кривясь в невесёлой улыбке, выдал он. – В общем, пить с ними мне неинтересно. Иди дрыхни, а то напугаешь завтра симпатяжку: у тебя, похоже, нос от недосыпа растёт.

Снейп очень грубо послал доброхота к Мордреду, завернулся, как давно мечтал, в одеяло и провалился в долгожданный сон.

От усталости и переживаний снилось ему что-то невнятно-тревожное: он был крепко связан по рукам и ногам, кто-то – кто? – отчаянно торговался с пустотой за его «никчемную жизнь», а непроглядная тьма вокруг шептала гадости ненавистным голосом «жабы Слагги». Потом голоса смолкли, верёвки исчезли, и Снейп быстро поплыл неизвестно куда. Дышалось под водой сносно, вот только не видно было ни зги.

Проснулся Северус мгновенно, прямо во время очередного энергичного гребка, и долго лежал неподвижно, силясь понять, где это он и почему вдруг стало сухо. «Экая ерунда, – лениво зевнул он. – Надо думать, я превратился в лягушку. Целуйте меня все».

Темпус в виде магловских электронных часов показал девять двадцать семь, а на быстро сменяющиеся секунды Снейп внимания не обратил, – и так ясно, что завтрак он проспал, как и первую пару у четвёртого курса Рейвенкло.

«И вот-вот просплю вторую, – вставать не хотелось, но пришлось. – Странно, что Дамблдор меня не хватился и не послал штурм-группу домовиков».

Увиденное в гостиной заставило его фыркнуть от смеха. По всей вероятности, бойцы Вуда помчались на выручку своему командиру – теперь на ковре перед камином вповалку валялись похрапывающие Вуд, Керк и Джонсон. Флинта, видимо, увёл или утащил на себе Деррек.

«Конец репутации, – весело подумал Снейп и взмахом палочки очистил воздух. – Спился сам и споил цвет Гриффиндора. Зато ясно, почему нет переполоха. Господин директор счёл неправильным укорять господ авроров в неподобающем поведении. Как всегда».

Он посетил душ, вызвал престарелого домовика Вульфи и велел ему навести порядок в гостиной, не тревожа нечаянных гостей, позавтракал в компании неподвижных тел и в качестве подарка оставил на чайном столике графин с антипохмельным зельем.

«Каждый достоин второго шанса. Особенно непрошенного», – ухмыльнулся он и направился в учебный класс.

– Северус! – окликнул его Пятикратный, неизвестно с чего околачивающийся в подземельях: разряженный, надушенный и завитый. – Доброе утро! Вы не появились на завтраке, директор Дамблдор беспокоился, вот я и…

– Доброе, – сухо ответил Снейп и не смог удержаться от гримасы: духов было многовато для его носа. – Всё в порядке, профессор Локхарт. Незапланированные дела.

– Может быть, угостите меня чаем, – блеснул обворожительной улыбкой великолепный Гилдерой и подошёл поближе; Северус попятился и возмечтал о Заклятии головного пузыря. – До занятий ещё есть время.

– Извольте, – Снейп резко развернулся и вновь зашагал к своим покоям. Если «симпатяжка» настаивает, то отчего не напоить его чаем?

Непонятно чем обрадованный Локхарт поспешил следом, но на пороге встал как вкопанный и неверяще уставился на три тела перед камином.

– Что это? – напряжённо поинтересовался он.

Северус едва поймал себя за язык, чтобы не попросить помощи в избавлении от трупов: не с его украшением на левом предплечье шутить на подобные темы.

– Поклонники моего таланта, – усмехнулся он и хотел было указать на графин с антипохмельным, но не успел.

Пятикратный недобро прищурился, гордо вздёрнул подбородок и покинул гостиную, хлопнув дверью так, что все три аврора мигом вскочили с палочками наизготовку.

– Доброе утро, господа! – ехидно поприветствовал их Снейп. – Не угодно ли чаю?

Вуд уставился на малый штандарт Дома Слизерин над камином и протяжно застонал:
– Чтоб я сдох!

– Когда-нибудь – всенепременно, – пообещал ему Снейп и вручил злополучный графин. – Завтрак. Я – на занятия. Дверь закрывается сама. До скорого, господа, не скучайте!