А я будто стою на краю, и назад мне дороги не видно.
Ещё шаг и я в чуждом Раю, а мне в Рай так вот соваться стыдно!
А я будто стою на краю, и назад мне дороги не видно.
Ещё шаг и я в чуждом Раю, а мне в Рай так вот соваться стыдно!*
- Ярмак? Любишь рэп? – удивился Артём. - Люблю всё, в чём есть смысл. - Во всём ищешь смысл? - Стараюсь. Каждый человек, который считает, что делает всё без какого-либо смысла, вкладывает в каждое действие невольный смысл. - Например? - Например, я ищу смысл в текстах песен. Если песни бессмысленны, я их не слушаю. - Какие ещё есть исполнители в твоём телефоне? - Их там много, - я выключила проигрыватель в телефоне, захлопнула крышку чехла и обмотала агрегат наушниками. - Дашь послушать? - Могу скинуть тебе на флэшку, - согласилась я. - Отлично. Мне как раз в машине нечего слушать. - Радио? - Там слишком много рекламы, - ответил Артём, а затем тихо выругался, когда мы встали в пробку: - Блять. Вспомнив, что находится в машине не один, Артём извинился. Его поведение вдруг резко изменилось. Из спокойного и последовательного, Артём вдруг стал каким-то агрессивным и вспыльчивым. Бормоча под нос ругательства, Артём пытался выбраться из пробки и уехать в проулок, но какой-то автомобиль закрыл единственный выезд на соседнюю улочку, на которую можно было выбраться только через дворы. - Твою мать! – вновь ругнулся Артём, а затем с силой ударил по рулю, когда мешавший автомобиль вдруг включил «аварийку». - Нам всё равно ехать по Садовому кольцу, Артём, - заметила я спокойно. – Пробки нам сегодня обеспечены. - Да я в курсе, - Артём откинул голову на подголовник и заглушил двигатель автомобиля. А вот это совсем было не прикольно. - Думаешь, мы здесь надолго застряли? – полюбопытствовала я, выпрямляясь. - Стопроцентно, - подтвердил Артём и глубоко вздохнул. Мы просидели молча минут пятнадцать, а потом даже умудрились проехать целых пятнадцать метров, после чего снова намертво встали. Завидев в окне небольшой магазинчик, я поинтересовалась: - Ты есть хочешь? - Хочу кофе и сладкого, если честно. - Сладкоежка? – полюбопытствовала я, копаясь в сумке в поисках кошелька. - Безумный, - с улыбкой ответил Артём. - Никитка тоже, - бросила я, а затем выскочила из автомобиля. Я вернулась минут через десять, а автомобиль даже не двинулся с места. Я забралась на переднее сиденье и с радостью обнаружила, что здесь было очень просторно. Все свои покупки я поторопилась спихнуть в руки Артёма, оставив у себя только парочку «Киндеров». - Это для Никитки, - коротко пояснила я, убирая шоколадные яйца в свою сумку. - Вот это у тебя скорость, - похвалил Артём. - Тут за кофе-то идти сто метров, - фыркнула я, взяла у Артёма свой стаканчик с кофе и с удовольствием облокотилась о мягкую спинку сиденья. Артём убрал свой бокал в специальную выемку в дверце, а затем открыл мармеладки и шоколад, положив их на подлокотник между сидений. Я с удовольствием отломила кусочек молочного шоколада с печеньем и засунула его в рот, тут же проглотив. - Как ты можешь так быстро с ней расправляться? – удивился Артём, отломил себе квадратик сладости и тут же засунул её в рот, посасывая. - Как ты можешь её так долго сосать? – передразнила я Артёма, и мы рассмеялись. – У меня терпения не хватает. - Тогда шоколад отлично может тебе в этом помочь, - подметил Артём, сладко причмокивая. Пока Артём с закрытыми глазами наслаждался сладостью, я могла поближе его рассмотреть. И чем больше его я рассматривала, тем больше не понимала, как такая разница в возрасте с моей мамой может его не напрягать. Какие у них могут быть общие интересы? Как он представляет её своим друзьям? Неужели он этим хвастается? Нет, моя мама следила за собой, выглядела лет на десять моложе, но всё равно… - Ты прекратила меня разглядывать? – поинтересовался Артём и приоткрыл один глаз, подглядывая за мной. - Это запрещается? – с вызовом спросила я. Уж что-что, а в неловкие ситуации меня было сложно загнать. - Ну, обычно на это спрашивают разрешения, - Артём вновь прикрыл глаз, а затем улыбнулся, постукивая подушечками пальцев по рулю. - Там тронулось всё, Тём, - заметила я, вновь возвращаясь к шоколаду и кофе. - Будет лучше, если ты будешь называть меня Артём, - серьёзно заметил парень, завёл двигатель автомобиля и только тогда открыл глаза. Мы двигались медленно, но хотя бы какое-то движение, а не тупо стоять на месте с выключенным двигателем. До дома мы добрались, не разговаривая друг с другом. Я вновь вернулась к прослушиванию музыки, а Артём разговаривал по своему сотовому телефону. Лишь когда мы пробирались по дворам в нашем районе, я вытащила из уха один наушник и поинтересовалась: - А как зовут твоих родителей? - Юлия и Виктор, - спокойно ответил Артём, убирая мобильный телефон на панель. – А что? Я лишь пожала плечами в ответ и отвернулась. Едва мы подъехали к моему подъезду, я открыла дверцу автомобиля, но выбраться не успела: Артём, перегнувшись через меня, схватился за ручку и потянул дверцу на себя, с шумом захлопывая её. - Запомни одно правило, Варь: в моей машине работают только мои правила. И по самому первому пункту я помогаю даме открыть дверцу, - он смотрел на меня снизу вверх, всё ещё держась за ручку на дверце. - Хорошо, - легко согласилась я, скрестив руки на груди и показав этим, что буду ждать. Едва Артём сел ровно и открыл дверцу со своей стороны, я выпрыгнула на улицу и грубо бросила: - Спасибо, что подвезли, Артём Викторович! Знаю, что это было как-то по-детски, но я не могла поступить иначе. Посчитала, что в данный момент это было уместно. Ворвавшись в квартиру и даже не закрыв за собой дверь, я, словно ураган, пронеслась в свою комнату, где закрыла дверь на защёлку. Стало спокойнее и появилось чувство безопасности. Мне ещё нужно о многом подумать.