Ты - моя Вселенная

Следующий день преподнес для меня много неожиданностей и сюрпризов. Началось всё с того, что мама дала мне свою карточку, приговаривая, чтобы я ни в чём себе не отказывала. Кажется, мама радовалась этой «шопинг терапии», как выразился Артём, ещё больше, нежели я сама. И первую часть дня Артём заставил меня потратить на спа-процедуры. Затем – внешность: маникюр, педикюр и парикмахер. На моё счастье, сильно мой цвет волос менять не стали, просто сделали его на тон темнее. Когда Артём увидел меня после всех процедур, то присвистнул и удовлётворённо закивал. А потом потащил меня в кафе, заныв, что слишком проголодался. Я просто летала на крыльях, не веря, что всё это происходит со мной. А ведь мне для счастья было совсем не много надо! Приятно почувствовать себя девушкой. Окрыляли ещё и заинтересованные взгляды парней. - Что будешь? – поинтересовался Артём. - Какой-нибудь фруктовый салат и яблочный сок. - И всё? Ты совсем не голодная? – Артём посмотрел на меня поверх страниц меню. - Ну, это не я постоянно нуждаюсь в еде. - Камень в мой огород? – с улыбкой спросил Пиндюра. - Булыжник, - я опустила взгляд на свои руки, на которых теперь красовался стильный французский маникюр. Триста лет о таком мечтала, но всегда думала, что мои ногти слишком короткие для этого. Оказывается, всё в жизни возможно. - Я и правда себя запустил, - сознался Артём, а затем обратился к подошедшей официантке, которая разомлела от притягательной улыбки Пиндюры: - Девушка, будьте добры, фруктовый салат, яблочный сок, молочный коктейль и, наверное, яблочный штрудель. - Что-нибудь ещё? – заворковала девушка, старательно записывая всё в блокнот и не забывая покусывать свою тонкую губу, явно пытаясь произвести впечатление на Артёма. - И что-нибудь, что хорошо охлаждает. Чувствуете, как здесь накалилась атмосфера? – с гадостной ухмылочкой произнесла я, привлекая к себе внимание. Света, а именно так значилось на бейдже на груди официантки, тут же спрятала улыбку, глухо извинилась и убежала исполнять заказ. - Резко, - улыбнулся Артём, облокачиваясь на спинку стула. - Вот скажи мне, Артём, как тебе удаётся так располагать к себе людей? - Самое главное правило – любить себя. Будешь любить себя ты, тебя будут любить другие. Во-вторых, это улыбка. Всегда улыбайся, если хочешь добиться своего. - Я запомнила. - Слушай, Варь, у меня есть к тебе одна просьба. - Правда? Какая? - Я хочу возобновить свои тренировки в тренажёрке, а Таня меня не отпускает. - Почему? - Ревнует, - со смешком сознался Пиндюра. – Поможешь? - Единственный аргумент, который может переубедить маму – если с тобой будет ходить кто-нибудь из её знакомых. - Киса вряд ли согласится, - задумался Артём. - Правду говорят, что мужики ни черта не понимают в намёках, - закатила глаза я, а затем терпеливо пояснила: - Я на себя намекала, Артём Викторович. - Ты? – удивился мой собеседник. – Не думал, что ты фанатка железа. - Не фанатка, однако, решила, что мне это пойдёт на пользу. Ну так что? - Ставлю сотню, что ты продержишься не больше недели, - Артём протянул мне свою ладонь, вовлекая меня в спор. - Слишком мелко играешь, - фыркнула я. – Три желания с тебя, если я продержусь там больше месяца. - Идёт, - дождавшись, когда я вложу свою ладонь в его, Артём пожал наши руки и тут же расцепил их, потому что официантка принесла нам наш заказ. Поблагодарив её и наградив шикарной улыбкой, Артём вновь вернул всё своё внимание на меня. - У тебя теперь даже глаза по-другому засверкали, Варь, - удовлетворённо признался Артём. – Надо, пожалуй, чаще с тобой спорить. - Я просто наконец почувствовала себя девушкой. - А до этого чувствовала себя мужиком? – хохотнул Пиндюра, взял губами трубочку, тянущуюся из молочного коктейля, и стал её легонько покусывать. - До этого я чувствовала себя училкой. - Кстати, что у вас там случилось за ЧП, что вас к директору вызывали? Ник обещался рассказать, но, очевидно, забыл совсем. И я рассказала историю о том, как всем старшим классам собирались показать фильм о половом воспитании и всём таком, а Свят и Никита в очередной раз блеснули своими талантами и собирались наглядно показать, что они прекрасно всё знают сами, вовлекая в это двух тихонь из параллельного класса. Это сейчас я всё рассказывала со смехом, а тогда меня ещё несколько дней трясло от злости, хотелось отлупить этих идиотов и больше никогда не видеть. И это мама ещё не в курсе всех выкрутасов её любимого сыночка! Мы мотались по отделам со шмотками добрых четыре часа. Максимум, что смогли выбрать – пару юбок и блузок на работу. Что-либо более неофициальное я не видела смысл даже примерять, потому что мало куда выходила после работы. Однако Артём был непреклонен, и сейчас мы были с ним в отделе с парадно-выходными платьями. Артём мило ворковал с продавщицами, подыскивая для меня наряд. В раздевалке висело уже порядка двадцати платьев и, кажется, для Артёма это был не предел. А моё мнение здесь вообще не учитывалось. - Варенька, либо ты одеваешь всё это сама, либо я тебе помогу, - Артём подтолкнул меня в сторону раздевалки. - Они все короткие, - заныла я, лениво перебирая ногами и прячась за шторкой крошечной кабинки. - А ты не монашка! – догнал меня голос Артёма, который, кажется, сам уже умчался в другой конец зала. Первые семь платьев мы забраковали сразу, потому что они сидели на мне просто отвратительно. Ну, как мы забраковали. Я. Просто не выходила из раздевалки, распаляя Тёму и заставляя его злиться. Восьмое платье мне очень понравилось, но я сомневалась, что смогу выйти в нём хотя бы куда-нибудь. Верх лилового платья был сделан в виде корсета, застёгиваясь спереди маленькими крючочками, а вот юбка была в форме тюльпана, заканчиваясь сантиметров на семь ниже попы. Слишком коротко для меня. Слишком непривычно. - Ты оделась? – донёсся до меня голос Пиндюры. - Нет! – нервно выкрикнула я, стараясь расстегнуть все крючки, но из-за моих нервов ни одна металлическая застёжка не поддавалась. - Варь, я сейчас сам к тебе зайду и одену, - тон Артёма не оставлял сомнений в намерениях хозяина. Срочно нужно было менять платье! - Я не одетая! – взвизгнула я, дёргая эти проклятые крючки. - Да мне посрать! – прикрикнул Артём, а я слышала, как он поднялся с удобного мягкого пуфа и направлялся ко мне. - Иду! – я одёрнула шторку, и нос к носу столкнулась с Пиндюрой. Его приятный парфюм тут же затуманил мне голову, заставляя забыть обо всём. - Не хорошо врать, Варечка, - бережно произнёс Артём, взял меня за руку и, подняв её на уровне наших плеч, вывел меня из раздевалки. Продавщицы что-то заворковали о том, что мне так хорошо, платье сидит на мне как влитое, но один жест Артёма, и они все замолчали. Просто удивительно. - У вас очень красивая девушка, - одна из продавцов-консультантов попытала счастья вновь завязать разговор, но тут уже не сдержалась я: - Это мой отчим. Внутри я даже заликовала от возникшего недоумения на лицах всех этих красивых как на подбор девушек. Артём, не обращая на эти разговоры никакого внимания, покружил меня, а затем вынес вердикт: - Это платье отлично подойдёт для приёма твоей мамы на следующих выходных. - Какой приём? – нахмурилась я, не торопясь выпускать своей руки из пальцев своего собеседника. - Обещаю рассказать сразу, как только я увижу на тебе весь тот ворох платьев, которые тебя ещё ждут. - Могу надеть их одно на другое, хочешь? – с нетерпением спросила я, а Артём лишь рассмеялся. - Отложи это платье, Варь. Давай подумаем по поводу него, хорошо? - Тогда расскажешь, что за приём? - Иди уже, - рассмеялся Пиндюра, подгоняя меня к примерочной. - Ну, Артём Викторович! – проныла я, нехотя заходя в раздевалку и отделяя своё пространство от общего зала плотной занавеской болотного цвета. Ещё несколько десятков минут пыток в виде примерок различных платьев и вот мы уже с Артёмом выбираем одно-единственное из пяти платьев. Все они жутко мне понравились. И все они – разные по своей сути. - Давай так, Варь: мы берём все эти платья, и я раз в неделю выбираюсь с тобой куда-нибудь, идёт? – предложил Артём очередной вариант. Все предыдущие я попросту отметала, собираясь выбрать лишь одно платье для маминого вечера. - Нет, Тём, это слишком много, - махнула я головой, потом вспомнила запрет по поводу имени Пиндюры и прикусила губу, решив не извиняться и пустить всё на самотёк. - Артём, - поправил меня парень, а затем пригрозил: - А будешь опять фамильярничать и обзывать меня Артёмом Викторовичем, я скажу твоей маме, что ты познакомилась с парнем. - Ты не посмеешь! – взмолилась я, а Артём в ответ только рассмеялся. Он вполне мог это сделать. А мама, словно самый настоящий детектив, завалит меня вопросами, разузнает о «благоверном», которого и нет, а потом ещё и его расспросит. По окончании может выдать справку о выводах, которые она сама и сделала. В одиннадцатом классе у меня так и вышло, между прочим. Я познакомилась с красивым мальчиком, старше меня на два года, и имела неосторожность проболтаться об этом маме. Она не давала мне спать до тех пор, пока не узнала о нём всё из моих уст, а затем стала преследовать и парня. Конечно же, ни о каких отношениях и речи быть не могло: парень попросту «слился», испугавшись такого напора. С тех пор я ни словом не обмолвилась при маме, а она думает, что я уже начинаю интересоваться девочками. - В общем, мы берём все эти платья, а куда их надеть – будем потом думать, - сделал вывод Артём, развернулся к одному единственному консультанту, оставшемуся возле нас, и попросил упаковать платья. В конце дня, получив от мамы извещение о том, что они остаются в Рязани на фуршете, мы с Артёмом решили отправиться в кино, чтобы отлично завершить день. День получился просто замечательным и насыщенным. Мы с Артёмом пошли на какую-то комедию, смеялись все два часа фильма, ели попкорн, а потом стали им кидаться. Под самый конец нас всё же выгнали из зала и мы, хохоча, отправились пить кофе и собираться домой. На обратном пути, по закону подлости, встряли в огромную пробку на Садовом, но быстро нашли, чем заняться: говорить. Кажется, в наших с Артёмом отношениях наступил переломный момент. Артём оказался не таким уж и плохим и, кажется, он действительно очень сильно любит мою маму. - Какое самое яркое воспоминание из твоего детства? – поинтересовался Артём, убавляя звук в магнитоле. - Я даже и не знаю, - я пожала плечами. - Их было много? - Самое яркое положительное или отрицательное воспоминание? – решила уточнить я. - Давай начнём с хорошего. - Лучше расскажу о своём главном разочаровании, - с улыбкой произнесла я и заговорила: - Помню, на Новый Год к нам пришли Дед Мороз со Снегуркой. Мне было лет одиннадцать, я была подозрительна во всём и, конечно же, от меня не ускользнул факт того, что у Деда Мороза была борода из поролона. - Серьёзно? Из поролона? – Артём, не сдержавшись, засмеялся. - Правда! – тоже засмеялась я и сквозь слёзы продолжила: - Прям такой грубо отрезанный кусок поролона! Я спросила, где же сани, а Дед Мороз сказал, что оставил их за углом. Нет, представляешь? Они думали, что я на это поведусь! Мы с Артёмом засмеялись, а затем заговорил и парень: - А я лет до десяти верил в Деда Мороза. В полночь мы всей семьёй выбегали на улицу, считали вместе с боем курантов, и тут повсюду раздавался салют. А потом, когда возвращались в дом, под ёлкой всегда были подарки, а вокруг – следы от ботинок. - Да, твоё детство было счастливее, чем моё, - весело заметила я, и мы снова засмеялись. Мы болтали ещё очень долго, вспоминали детство, подростковый возраст, говорили о своей первой любви и, кажется, успели даже поделиться своими предпочтениями в разных жизненных аспектах. Удовлетворённая проведённым днём, я почувствовала слабость только тогда, когда увидела собственную кровать в комнате. Я тут же повалилась на неё и не заметила как уснула, мысленно благодаря Пиндюру за все изменения, произошедшие со мной сегодня.