Ты - моя Вселенная

После официальной части последнего звонка у нас было всего пару часов, чтобы добраться до дома, переодеться и вернуться к школе. Планы у нас были грандиозными: поехать на природу с шашлыками, небольшим количеством вина и ночёвкой в палатках. Наша семья – тут начинаешь понимать истинный смысл слова «странная» - отправилась на этот праздник всем составом. Никита, собственно, выпускник, я – потому что классный руководитель, тут всё ясно, мама – потому что несколько родителей всё равно должно было быть, а вот зачем отправился Артём, мне было неизвестно. Он сам утверждал, что в этом мероприятии должен присутствовать хотя бы один мужчина; я подозревала, что он хочет быть к маме поближе; а Никита вообще прикалывался, что Пиндюра любит общество девочек. Я треснула брата за подобные высказывания, но где-то в глубине души у меня эта мысль всё же осталась. Понятия не имею зачем, но, зная свою дурацкую натуру, этой Никиткиной мыслью я когда-нибудь воспользуюсь. Вечер прошёл просто замечательно. Мы веселились, ели шашлыки, пели песни и вспоминали школьные истории. Перед сном, обнаружив пустую бутылку из-под вина, я предложила ребятам идею: написать на маленьких клочках бумаги пожелания, опустить их в бутылку и надёжно запечатать, чтобы открыть её только лет через пять на вечере встречи выпускников. Мои молодцы подошли к заданию со всей ответственностью, расползлись по округе, чтобы не отвлекаться, и потратили на это дело целый час. Дождавшись, когда все ребята вечером спрячутся в палатках (пришлось строго следить, чтобы мальчики не перелезли к девочкам), я подождала ещё некоторое время для проформы и смогла, наконец, отдохнуть. Скрывшись под раскидистыми ветками ивы на берегу озерца, я прислонилась к стволу и прикрыла глаза. Несмотря на то, что меня донимали комары, вечером я осталась довольна. Честно говоря, я недолюбливала свою работу, особенно работу с младшими школьниками, которые пока не особо понимали, зачем им учиться и убивать время на занятиях. Но своих подопечных я действительно полюбила всем сердцем. Мне было жалко с ними расставаться, отпускать их во взрослую жизнь и понимать, что с некоторыми из них я, возможно, совсем больше и не увижусь. Я даже прослезилась, но тут же взяла себя в руки, когда сзади услышала шелест травы. Я наспех вытерла ладонями глаза и обернулась. Стараясь ступать как можно тише, ко мне направлялся Артём, из одежды на котором были лишь чёрные джинсы с дырами на коленях и высокие кроссовки. - Платок на голове для понта? – поинтересовалась я, устремив взгляд на лунную дорожку на идеально гладкой поверхности воды. - Жарко было, - Артём уселся рядом со мной и снял со лба бандану. – Я слышал от Тани одну очень интересную новость. - Она уже рассказала тебе про платье? – удивилась я. На самом деле, я полагала, что мама ни под какими пытками не расскажет об этом Артёму. Если дело касалось суеверий и примет, мама любила их преувеличить. - Про какое платье? – не меньше моего удивился парень. - Не рассказала? – пискнула я, понимая, что ляпнула лишнего. - К платью мы вернёмся. Я весь вечер ждал момента, чтобы поговорить с тобой, - Артём явно пересилил себя, чтобы не начать расспрашивать меня про свадебное платье. Я знала, что эта тема не мало заботила его. Я слышала множественные подмазки Артёма к Никите, лишь бы брат рассказал ему хоть что-нибудь из этого уникального атрибута. - Хотел извиниться? – поинтересовалась я, вспомнив, к своему сожалению, недавний инцидент, когда Артём вздумал учить меня, унизив. - За что? – не понял парень. - Ну, за то унижение. У меня в комнате. Когда я лежала под тобой в кружевных трусиках и всё думала как же у тебя получается держать себя в руках. - Ты права: это было действительно тяжело, - хмыкнул Артём. Он лёг на траву и закинул руки за голову, глядя на листья дерева. – Но речь сейчас не о том. Таня нашла у тебя в комнате билет в один конец. - Она что, рылась в моих вещах? – спросила я без особого энтузиазма. В нашей семье это было делом привычным, если шпионской деятельностью занималась мама. Мы с братом к этому привыкли, поэтому каждый из нас имел свой тайник, если хотели спрятать от мамы действительно что-то ценное. Я вот лично знаю, что брат как раз в своём тайнике прячет второй дневник, который подсовывает учителям для плохих отметок. - Она сказала, что он лежал на видном месте, - начал оправдываться Пиндюра. Невооружённым взглядом видно было, что он пытался маму выгородить. Это было бы очень мило, если бы собеседником Артёма была не я. – Почему Иркутск? - Ты когда-нибудь был на Байкале? – полюбопытствовала я и посмотрела на лицо парня. Артём перевёл взгляд на меня, и его карие глаза стали совсем чёрными. Такими пленительными. И такими опасными. - Не был, но хотел бы. - Именно поэтому Иркутск, - заключила я и вздохнула. Надеюсь, мой собеседник поймёт, что дальше эту тему обсуждать я не собиралась. Но именно этот человек был сейчас рядом, и он явно не из тех, кто избегает неловких для собеседника тем, поэтому он спокойно и продолжил: - А что-нибудь поблизости разыскать нельзя было? - Ты или идиот, или прикидываешься, - всегда мечтала сказать эту фразу. Я даже репетировала её перед зеркалом, когда училась в институте. – В моей жизни всегда было так, что мне нравились те мальчики, которые мне нравиться не должны были. Сначала папин лучший друг – чудо мужчина! Потом Витвитский. - При этом в твои двадцать шесть ты никогда не любила? - А кого любить, Артём? – фыркнула я. – Все нормальные мужики уже давно женаты. - Ну, тебе нужно найти подстать себе: с придурью. - Да хоть тридцать раз меня обзови, мне всё равно, - фыркнула я, но тут же закрылась в себе. Из его уст это прозвучало действительно обидно. Жаль, что он считает меня именно такой. - Тебе всего-то нужно сказать несколько слов. - Хорошо, - быстро согласилась я, легла на бок рядом с Артёмом и подтянулась к его уху. Облизнув губы и прислонившись ими к уху парня, я шепнула: - А с чего ты взял, что девушка должна делать первый шаг? - Да потому, Варька, что ты пятишься, - точно таким же тоном ответил мне Пиндюра, медленно проведя своей большой ладонью по моему бедру, остановившись лишь у кромки коротких джинсовых шорт. - Какой же мудак ты, - зло плюнула я, но, видимо, за своим языком мне всё же придётся следить. Артём словно озверел. Быстро накрыв меня своим телом, Пиндюра буквально зарычал: - Как же меня бесят твои вечные безосновательные придирки! - А меня бесишь ты! – воскликнула я, пихнув парня в грудь: наивно полагала, что его туша скатится с меня. Но парня это только больше разозлило. Буквально врывшись пальцами в землю у моей головы, Артём наклонился чуть ниже и, вглядываясь в мои глаза, заговорил: - Ты первая чёртова баба, которая так быстро выводит меня из себя. - А я начинаю понимать, почему твоя жена бросила тебя. Выскочка. - Рак. - Идиот, - для показания своей ненависти я снова пихнула парня в грудь. - Старая маразматичка. - Громила с одной извилиной, и то прямой, которая уши соединяет! - Идиотка, возомнившая себя пупом вселенной! - Хренов модник, думающий, что все бабы по нему сохнут! - Чёртова эгоистка, которая ни разу мой стояк не успокоила! – вспылил Пиндюра, а потом понял, что именно он ляпнул. Артём закусил язык, скатился с меня и закрыл лицо ладонями, тяжело вздохнув. Быстро поднявшись, я зашла по колено в воду, обдумывая только что услышанное. Моё лицо, против моей воли, скрасила широченная улыбка. Несмотря на то, что прозвучало это очень вульгарно, я была невероятно довольна собой, что он допускал эту мысль. Значит, я ему не безразлична. Значит, что-то ещё может получиться. Артём подошёл сзади, остановившись практически вплотную ко мне. - Прости. Это прозвучало как-то… - Артём задумался, а затем не нашёл ничего лучше, чем добавить: - не так. - А как же должно было прозвучать? – мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы скрыть радость из голоса. - Не знаю. Но точно не так. - Так попробуй постараться, чтобы я хотя бы поняла, как ты хотел это сказать. Не став заморачиваться с ответом, Артём сделал шаг в сторону и «щучкой» ушёл под воду, оставив меня глазеть на расходившиеся по воде круги. Пиндюра вынырнул метрах в двадцати, а затем «брасом» вернулся к берегу, остановившись, когда вода доходила ему до пупка. Джинсы сидели чертовски низко. - Чёрт, - выругался Артём, зачёсывая свои чернючие волосы назад. - Что такое? – я силой заставила себя остановить взгляд на его сильных плечах. По мускулистому телу скатывались капельки воды, а луна за его спиной рисовала непристойные картины, подходящие для хорошего фильма для взрослых. - Надо было снять джинсы. - Как бы сказал сейчас мой брат: «Что, бубенцы зажало»? – я, не сдержавшись, захохотала. Пиндюра даже рот открыл от удивления, а потом, подскочив ко мне, прижал к себе и тут же нырнул, упав на спину и продолжая прижимать меня к себе. Конечно же, я, как сказочная идиотка, умеющая испортить любой мало-мальски романтичный момент, наглоталась воды и тут же закашлялась, стоило оказаться над поверхностью. - Варь, - позвал меня Артём, когда я, согнувшись в три погибели, едва смогла откашляться. – Варечка. - Что? – хриплым голосом спросила я, а затем заставила себя выпрямиться и посмотреть в переживающие глаза парня. - Хочешь? - Ты убьёшь соседа, который мешает спать? – усмехнулась я, закинув волосы за спину. - Ты хочешь, чтобы между нами что-нибудь произошло? - В прошлый раз, когда я старалась тебе намекнуть, ты задрал меня кверху задницей, залюбовавшись аппетитным видом моей филейной части в ажурных трусиках, - не без сарказма произнесла я, чувствуя, как начинают дрожать колени. И далеко не от холода. Вода была на удивление тёплой. - В прошлый раз ты меня жутко выбесила. - А сейчас? - Наоборот. - Заставила растрогаться? – хмыкнула я. Артём же, пропустив мою колкость мимо своих симпатичных ушек, задрал мою футболку и высвободил мои руки из рукавов, оставив ткань болтаться на шее. Я лишь приподняла брови, позволяя этому распутнику действовать дальше. Интересно, до чего мы дойдём в этот раз. Артём легко поднял меня и заставил обхватить ногами его торс. А вот это уже распалило меня. Знать, что где-то там под джинсами прячется то, что наверняка мечтает познать каждая девушка, оказавшаяся рядом с Артёмом. Рядом с этим обольстителем, кажется, ни о чём другом и не думаешь. Сняв с шеи мешавшую ткань, я отбросила мокрую футболку на берег и вновь сосредоточила всё своё внимание на дальнейших действиях парня. А он, в свою очередь, внимательно наблюдал за своими руками, которые очень медленно спускали лямки бюстгальтера с моих плеч. И знал ведь, паразит, что я крепко держусь ногами за его торс и меня можно не держать. - Я хоть сколько-нибудь тебе нравлюсь? – тихим голосом поинтересовался парень, проведя пальцем по коже на груди у самых чашек бюстгальтера. Моё тело тут же оповестило парня, что мне это нравится: покрылось мурашками, кажется, до самых пяток. - Ты и сейчас пытаешься удовлетворить своё самолюбие? – поинтересовалась я. - Я пытаюсь понять как действовать дальше. - Пока я тебя не останавливаю. - Я ведь не смогу остановиться. - В прошлый раз я думала, что ты не сможешь остановиться. - Змея, - улыбнулся Артём. Одной рукой он расстегнул незамысловатые крючки на бюстгальтере, а второй рукой ловко его снял, кидая куда-то в сторону футболки. Но по предательскому «хлюп» я сразу поняла, что Пиндюра не докинул. Лишь бы не уплыл куда. - Ещё одно слово с твоей стороны и, клянусь, я прекращу эту игру, - пригрозила я. - И что же мне делать дальше? - Целуй уже, наконец, - раздражённо подсказала я. – Ты это хотел услышать? – сделав дурацкий голос, я стала пародировать фразы из дешёвых романов: - Позволь нашим языкам побороться. Разреши своему языку отправиться на исследование моего рта. Не заставляй себя ждать и отправься на обследование гор. - Всё, заткнись, - рассмеялся Артём, подхватывая меня под попой обеими руками. - Прости, я нервничаю, - призналась я. Я правда начинала много болтать, когда жутко нервничала и не знала, как поступать в той или иной ситуации. Благо, Артёма не пришлось просить дважды: уже через секунду он мягко поцеловал меня. Несмотря на то, что мне хотелось небольшой агрессии, я приняла его правила игры и решила полностью отдаться в его власть.