КОКОН. Эндорфин

      Просыпаться не у себя дома было очень непривычно. Хоть я и приехала сюда всего пару дней назад, но уже немного привыкла к своей съёмной квартирке. Солнечный свет пытался пробиться через тёмно-красные шторы, и комната буквально пылала рыжим цветом. Блейз ещё сладко посапывала, а я поспешила встать с кровати.       Как ни странно, но после вчерашней бутылки коньяка голова была в полной боевой готовности. Правда, немного покачивало, но это скорее от пробуждения – организм ещё попросту не полностью проснулся.       Я умылась, прополоскала рот ополаскивателем и направилась на кухню, чтобы сделать себе кофе. На столе до сих пор стояла бутылка вчерашнего коньяка, пачка сигарет и пепельница, доверху наполненная окурками.       Блейз проснулась минут через десять. Вид у неё был не особо радужный. Закончив с умыванием, она подошла к столу, за которым сидела я, и насыпала растворимый кофе в кружку. Как раз засвистел чайник. Блейз доверху залила кипятком свою и мою кружку.       – Голова гудит, – прошипела сиреневая кошка.       – А мне нормально, – улыбнулась я.       Блейз болезненно вздохнула, а затем глотнула горячего напитка.       – Как и в прошлом, пить так и не научилась, – продолжила я.       – Что правда, то правда, – улыбнулась Блейз.       С каждым новым глотком к ней, казалось, возвращалась бодрость. Допив кофе, она взяла пачку сигарет: оставалось всего две штуки. Блейз достала сигареты, а пачку смяла и, с лёгкостью, закинула в мусорку.       – Будешь? – кинула кошка.       – Давай, – задумавшись, ответила я.       Докурив, мы устроили неспешную уборку, запихав все пустые пакеты и бутылки в мусорный пакет.       – Я могу тебя проводить, – сказала Блейз. – Всё равно сейчас надо будет в магазин зайти.       Я согласилась. Уже через минуту мы собирались на улицу, а через две – пересекали детскую площадку возле дома.       Я несколько раз пыталась заговорить с Блейз, но, глядя на её не совсем довольное лицо, не могла проронить ни слова. Блейз не особо хотела разговаривать из-за похмелья. Я же дышала полной грудью, наслаждаясь утренней прохладой. Погода сегодня была гораздо дружелюбнее, чем вчера: дул тёплый ветерок, и хотелось не прятаться от него, а, наоборот, раскинуться и отдаться тёплому дуновению.       – Ты какая-то молчаливая сегодня, – сказала Блейз.       – По-моему, наоборот, ты идёшь и молчишь, – ответила я.       Кошка рассмеялась. Мне вспомнилась новость, которую я узнала около месяца назад.       – Слышала, ты с Сильвером разбежалась, – начала я.       – Да, давно уже, – ответила девушка.       – Давно?       – Месяца три назад.       – А из-за чего?       – Он стал конкретным наркоманом, – с грустью сказала Сиреневая кошка. – Если раньше он и увлекался чем-то таким, то знал меру. Потом, через Соника, связался с барыгами посерьёзнее и не устоял перед «заманчивыми предложениями» лёгкого заработка. Он с головой погрузился в наркоимперию нашего города. Раза три-четыре его ловили с «камнем» в кармане, но отпускали – Сильвер успел обзавестись связями. Полиция – просто пустяк по сравнению с теми, с кем он связался. Где-то месяц назад у него начались проблемы. Не знаю точно из-за чего, но говорят, вляпался конкретно.       – Вау, – удивилась я. – Интересно, на кого Соник мог вывести Сильвера, если началось такое?       – Скажу честно – сама не знаю. Знаю только, что у них есть какой-то общий, но очень важный знакомый. Чей-то родственник, даже.       – Неплохо, наверное, иметь такие связи, – мечтательно добавила я.       – Как бы они ещё боком не вышли, – отрезала Блейз.       Обсудив последние новости, мы разошлись. До моего дома оставалось буквально две улицы. Блейз же направилась в сторону огромного гипермаркета, чтобы закупить продукты на неделю вперёд.       Ноги медленно, но верно несли меня в сторону родной пятиэтажки. За всё утро я ни разу не вспомнила о Сонике. Думаю, его вчерашний поступок всё же заставит меня держаться от него подальше. Хотя, кого я обманываю? Я обязательно его оправдаю! Вчера же оправдывала. Ситуация, конечно, не из приятных, но я попадала и в худшие – и спокойно жила. Сейчас же осадок остался слишком сильный.       Неожиданно в кармане завибрировал телефон:       – Да? – поднесла я телефон к уху.       – Привет, – раздалось из динамика.       – Привет, – ответила я.       – Где ты была вчера вечером?       – А тебе зачем?       – Я заходил к тебе вечером, но дома никого не оказалось. Или ты просто не захотела открыть дверь, – говорил ёж с лёгким возмущением.       – Я была у Блейз.       – Понятно, хорошо, – с некоторым облегчением ответил собеседник.       – Как ты? – спросила я, при этом волнуясь.       – Ничего особенного. На меня налетели толпой, – монотонно проговорил Шоу.       – Ничего особенного? – чуть ли не крикнула я.       – Да… Если даже толпой одного загасить не смогли, то явно надо собой заняться, а не бухать, – разъяснил Шедоу, сводя всё к шутке. – Правда, осталась пара синяков, но да ладно.       – Рада, что всё хорошо, – успокоившись, закончила я.       – Ладно, давай тогда.       – Пока, – попрощалась я.

***

      Обычно дома меня ждал внушительный бардак: разбросанные вещи, гора посуды или ещё что-нибудь не самое приятное. Сейчас я вернулась в квартиру, в которой царил порядок. Даже стало как-то тоскливо.       Квартира была пуста: не играла музыка, раздражающая соседей, Крим не шумела, как она это обычно любит, а мой телефон заменил мне личный «выслушиватель». Понимаю, что это только на время, но обидно, что Крим уехала именно в тот момент, когда я вернулась.       Плюхнувшись на кровать, я начала водить пальцем по экрану и, простым движением, набрала номер Крим. Её голос звучал радостно. Крим рассказывала, как познакомилась с парой симпатичных мобианцев. Первое впечатление оказалось обманчиво. С бумагами ей хорошо помогали, так что не было повода для беспокойства. Я, в свою очередь, рассказала обо всех минувших событиях, и Крим не упустила возможности сказать в адрес Соника пару ласковых. Не сказать, что я стала его защищать, но и полноценным ублюдком называть как-то не хотелось. Разговор закончился спустя больше получаса. В животе предательски заурчало, а я и совсем забыла, что вчера днём оставила на плите свой суп и тушёные овощи.       Чайник вскипел довольно быстро. Заварив свежий чай и пожелав себе приятного аппетита, я принялась набивать желудок. Даже не знаю, чем можно будет заняться потом.       Вновь зазвонил телефон: звонящим был некто Майлз Прауэр – лисёнок-вундеркинд. Он пригласил меня в свою мастерскую обсудить последние новости и просто повидаться. Я же была не против встречи со старым знакомым.       Помню, что когда-то давно Майлз и Соник дружили. Даже больше – они были лучшими друзьями. Много времени проводили вместе: Майлз пытался втянуть Соника в науку, а Соник, наоборот, пытался втянуть лисёнка в уличную жизнь.       В определённый момент их пути разошлись. Кажется, ещё была возможность вернуть былую дружбу, но чем дальше – тем меньше становился шанс. Да и не особо каждый из них хотел возвращения старой дружбы, оба принимали всё как есть. Кажется, рыжий навсегда засел в своей мастерской, и вылезать оттуда у него просто нет желания.       В тринадцать лет лисёнок досрочно закончил школу, сдав на отлично все экзамены, даже те, которые можно было бы и не сдавать. За два года он освоил всю (ВСЮ!) программу нашего и ещё нескольких учебных заведений: высшая математика, инженерия, даже роботостроение. Что ж, он всегда тянулся к знаниям и любил изобретать: с раннего детства он мастерил и собирал различные механизмы. Если в шесть лет он собирал роботов и машинки на пульте управления, то в шестнадцать был способен создать продвинутого робота вручную.       В пятнадцать лет Майлз отправился в свободное плавание, получив несколько красных дипломов, множество грамот и медалей. Долго на месте он не просидел – изо всех сторон шли приглашения на серьёзную работу. Однако лис не спешил с выбором.       Помню, как Крим рассказывала мне, что робота, которого смастерил Майлз, выкупила крупная фирма. Для Майлза этот робот стал огромным достижением, и до сих пор он вспоминает об этом событии с радостью.       Шло время, но из мастерской он вылезать так и не хотел. Однако однажды пришлось переехать из-за неудачного опыта: одна из первых версий его самолёта взорвалась. К счастью, никто не пострадал.       Семья Прауэров переехала в большой особняк благодаря многочисленным контрактам сына. Сам Майлз выкупил небольшое помещение под новую мастерскую, там же и живёт. К сожалению, мне ещё не приходилось бывать в его новом обиталище – учёба за границей и всё такое…

***

      Лисёнок оставил адрес своего нового жилища. Отыскать его было не так сложно. Передо мной стояло огромное здание, совмещавшее офисы и склад. Немного помявшись, я взялась за ручку двери и вошла внутрь. Мастерская оказалась огромной. Я знала, что Майлз был обеспечен, но чтобы выкупить половину территории склада – это уже серьёзное богатство. Я прошла мимо полок с компьютерами, двигателями и различными механизмами.       Майлз, в очках, смотрел в монитор и усердно стучал пальцами по механической клавиатуре. Он невзначай взглянул на вход и увидел меня. Мне показалось, что лисёнок завис на пару секунд. Затем на его лице расплылась улыбка. Сметая всё на своём пути, он бросился ко мне, чуть не сбив и меня саму.       – Эми! Как я рад тебя видеть! – воскликнул он, дружески обняв меня.       – Эй-эй-эй, я тоже по тебе соскучилась, – улыбнулась я.       – Сколько лет уже прошло, ты изменилась – начала стричься короче, – подметил Майлз.       – Хм, а ты нацепил очки, – хихикнула я.       Майлз достал из кармана брюк телефон, позвонил и позвал своего заместителя. Минуту спустя подошла молодая особа – оранжевая барсучиха. Длинные волосы девушки были заплетены в две косы, а одета она была в простую футболку и короткие шорты.       – Стикс, закончишь отчёт на моём компьютере, хорошо? – как будто давая задание, поинтересовался лис.       – Хорошо, – ответила барсучиха.       Майлз жестом указал мне идти за ним. Мы направились вглубь склада, а затем, пройдя по короткому коридору, вышли в небольшую студию. Полноценной квартирой это, конечно, было трудно назвать, но там было всё для нормальной жизни: кровать, столы со стульями, даже подобие кухни – и всё это умещалось в пятнадцати квадратных метрах.       Майлз поставил чайник и достал из шкафа вазу с разломанным шоколадом – обычные конфеты у него попросту отсутствовали. Я села на ближайший стул, подвинувшись к столу. Майлз с неподдельным интересом начал расспрашивать меня о том, что со мной происходило за последние годы. Я рассказала ему почти всю историю, что приключилась со мной во время учёбы за границей. Лисёнок выслушивал меня, попутно шутя или добавляя что-то своё.       – Тебе чай или кофе? – спросил он.       – Чай, – ответила я.       Рыжий лисёнок бросил пакетик чая в мою кружку и залил кипятком, себе же налил сваренный крепкий кофе.       – Какие у тебя сейчас планы? – поинтересовался Майлз.       – Начинать всё заново, – ответила я.       – Полагаю, тебе нужна работа?       – Вообще, было бы неплохо куда-нибудь устроиться.       – Могу тебе с этим помочь, – улыбнулся лис. – Слышал, что Соник…       Недослушав его, я начала подробно расспрашивать, чем именно он может помочь.       – Недавно в одном из крупных бутиков ремонтировал компьютеры. Мне сказали, что им нужны продавцы, – разъяснил Майлз. – Могу прямо сейчас позвонить.       – Вау, ты просто мой спаситель! – воскликнула я, не скрывая радости.       – Спасибо, – покраснел лисёнок.       Я допила чай, отодвинула кружку и продолжила разговор:       – Интересно, нашёл себе кого-нибудь?       Майлз смутился от вопроса и от улыбки, с которой я задала этот важный вопросик. Он поправил очки и начал невозмутимо говорить:       – А зачем? Мне же только шестнадцать.       – Давно пора, думаю, – хихикнула я.       – Сейчас я занят другими, на мой взгляд, более важными для меня вещами. Да и зачем мне сейчас самка?       Последнее слово меня невольно рассмешило:       – Ну как, не в одиночестве же роботов мастерить.       – Да неее. Я посвящаю только себя своей работе.       – Мне Крим рассказывала, как ты её отшил. Она к тебе подкатывала, а тебе что-то не угодила. Испугался, что она на пару лет старше тебя? – не стесняясь, спросила я.       – Да дело не в возрасте, а в том, что сейчас мне это попросту неинтересно.       – Хм, ну как знаешь. Дело твоё. Чем ты сейчас занимаешься?       Последний вопрос будто зарядил лисёнка импульсом бодрости. Он с восторгом посмотрел на меня и замахал руками. Такое странное поведение Майлза уже не удивляло, и я не придала этому особого значения.       – Обещай, что никому не скажешь! – воскликнул он, переходя на шёпот.       – Ладно, – прошептала я в ответ.       Майлз побежал в другую комнату, и я последовала за ним. Мы прошли через коридор и подошли к железной двери.       – Тут хранятся мои самые крутые штуки, – с гордостью сказал он, перебирая связку ключей.       Ключ скользнул в замочную скважину, и железная дверь открылась. Я зашла за ним в небольшую подсобку. На полках красовались чертежи и незавершённые механизмы. С самой верхней полки лисёнок достал… настоящий меч. Серьёзно?       – Слыхала легенду о магических артефактах? – серьёзным тоном спросил Майлз.       Не знаю почему, но мне хотелось пошутить в ответ, но я сдержалась:       – Ну… что-то читала, но так – нет.       – Существует легенда об изумрудах Хаоса, – начал лис. – Их всего семь, и каждый обладает удивительной силой. Так сказать, неиссякаемый источник энергии. Даже с двумя из семи можно перевернуть мир науки на десятилетия вперёд! Мне бы хотя бы один такой – я бы смог интегрировать его в свой самолёт.       – Ты веришь в эти сказки? – усмехнулась я.       – Это не сказки! – обиделся лисёнок. – Легенды правдивы! Где-то на планете есть храмы, в которых хранятся эти изумруды. Помимо неиссякаемой энергии они дают своим носителям уникальные способности: пирокинез, телекинез, телепатия, даже телепортация.       – Это хоть научно подтверждено? – с сомнением спросила я.       – Нет, но это что-то сложнее обычной науки. Сложнее самых сложных электронных механизмов!       Лисёнок продолжал рассказывать мне о легенде. Не думала, что юный гений поверит в чепуху о волшебных камнях и сверхспособностях. Вишенкой на торте стал волшебный меч – этакое лезвие, способное впитать в себя силу изумрудов Хаоса. Естественно, я не верила в эту ерунду, но Майлз с упорством маньяка пытался убедить меня в реальности этих сказок.       В конце он передал мне меч. Взяв его в руки, Майлз начал пристально смотреть на меня, словно ожидая чего-то. Мне стало как-то не по себе. На мече красовалось множество гравированных иероглифов. Осмотрев меч, я вернула его владельцу. Тот, в свою очередь, вложил его в ножны и положил обратно на полку.       – А при чём тут меч? – не без интереса спросила я. – Ты говорил про магические камни, но как с ними связан меч?       – По легенде, этот меч можно активировать изумрудом Хаоса. Тогда, вроде как, начнут светиться рисунки на нём. А его хозяин станет всемогущим и сможет делать что угодно. В той легенде также говорилось о трёх избранных воинах, которые спасут мир в случае апокалипсиса. А ещё...       Кажется, лисёнок опять начал выпадать из реальности.       – Где ты его раздобыл? – поинтересовалась я.       – Он случайно попал ко мне в руки. То есть, одни перекупщики ценностей купили у других перекупщиков какие-то редкие и странные товары, а те, в свою очередь, продали мне, – рассказывал он, закрывая дверь.       – Забавно, – подметила я.       Мы вернулись в его жилище. Вскоре он сделал звонок и сообщил, что меня уже ждут в бутике на собеседование. Эту новость я восприняла исключительно положительно. Наконец-то хоть что-то изменится с момента, как я начала искать работу.       – Могу, по дружбе, за чашку кофе, компьютер отремонтировать, если что. Или машину собрать. У тебя права есть? – спросил он.       Последний вопрос показался мне странным.       – Нет, прав нет, – ответила я. – А так, если помощь понадобится – загляну.       – Так ты знаешь, что Соник скоро…       – Не хочу ничего про него слышать! Даже упоминание о нём уже портит мне настроение, – перебила я, понижая тон с каждым словом.       Через некоторое время я начала собираться. Майлз написал на листе бумаги адрес магазина, и я спрятала его в карман джинсов. Он ещё долго не хотел отпускать меня, но понимал, что я уже засиделась. Прощался он довольно долго.       Когда я уходила, успела перекинуться со Стикс парой фраз. Скажу честно, она показалась мне очень приятной и милой девушкой.

***

      В бутике меня встретили с милой, но, как это часто бывает, фальшивой улыбкой. Спустя полчаса мы обсудили график работы и все детали, а потом спросили, не хочу ли я начать уже сегодня. Правда, первая неделя шла бесплатно, так как директор и остальные хотели посмотреть, как я справляюсь и умею ли продавать. Теперь понятно почему им так срочно требуются сотрудники. Хотя других вариантов у меня нет. Мне распечатали бейдж и выдали розовую футболку. Комфорта в таком цвете – хоть отбавляй.       Первые полдня я просто следовала за другими продавцами. Они подсказывали, где, как и что лучше сказать. Я внимательно слушала и впитывала информацию, как губка. Оказалось, что у меня неплохой вкус, и я умею выбирать красивые наряды. Таким образом, мне удалось продать пару довольно дорогих вещей. Каким же был мой восторг, когда меня ещё и похвалили!       Ближе к вечеру директор уехал по делам. Часть продавцов сидела в подсобке, обсуждая свои темы, а другие просто стояли, как статуи, словно ожидая, что кто-то подойдёт и нажмёт на кнопку «включения». Я же бродила по магазину, изучая всё, что попадалось на глаза. Магазин был разделён на несколько отделов, и в каждом из них были свои линейки платьев, курток и прочего. Когда я зашла в центральную часть – замерла от восхищения. Там, на манекенах, красовались свадебные платья разной степени красоты, цветов и размеров. Каждое платье я рассматривала буквально по десять минут, мысленно примеряя их на себя.       Соник… Представляю, как я в белоснежном свадебном платье, под руку с Соником, под музыку идём венчаться. Я уже и забыла про его вчерашнюю выходку. Всё же стоит дать ему ещё один шанс. Не такой он уж и плохой. Я продолжала думать, глядя на платья. Какой бы дурой я ни была, можно хотя бы попытаться что-то сделать, а не просто думать о нём каждую минуту. Эх, Соник, что же ты творишь?       Тишину нарушил громкий разговор новых посетительниц. Оторвавшись от своих мечтаний, я медленно подошла к другому отделу. Голос одной из гостей я узнала сразу: Салли Эйкорн – одна из самых высокомерных выскочек нашего колледжа. Одно грубое слово в её адрес – тебя демонстративно унизят на глазах у всех и не только.       У неё всегда было много завистниц, которые обсуждали её выходки, но при ней не могли проронить ни слова. Салли всегда ходила большими компаниями. Окружали её, в основном, такие же девушки с завышенной самооценкой. Попадаться им на глаза мне сейчас хотелось меньше всего. Я чуть ли не бегом прошла в соседний отдел, откуда мне было видно всю компанию. Благо, они не обращали внимания на других, и скрыться из виду было проще простого.       Их было около десяти, и все – девушки. Вся компания направилась в центральный отдел свадебных платьев, я же пристроилась в соседнем отделе. Их разговоры были слышны чуть ли не всему магазину, и подслушать, о чём они болтали, не составляло труда.       Белка долго ходила по отделу и остановилась перед самым шикарным платьем золотистого оттенка.       – Вот такое я хочу себе на свадьбу! – с восхищением воскликнула Салли.       Свадьбу? Ничего себе. Кто бы мог подумать, что такую, как ты, кто-то возьмёт в жёны.       – А ты уверена, что твой жених может его позволить? – ехидно улыбнулась одна из девушек.       – Конечно, может! Мой любимый Соник и не такое мне купит. Он же работает на моего брата. Да и я его легко уговорю.       …       Разум помутился. Мысли разлетелись в разные стороны. В глазах потемнело, а руки и ноги задрожали.       Соник?! Какого хрена?! У них свадьба? Нет… Нет-нет-нет-нет-нет! Так не должно быть! Он мой! Я столько лет бегала за ним, и это всё, чего я заслужила? Почему? Почему всё именно так?! Что со мной не так…       Ноги еле держали тело. Я попыталась опереться о ближайшие перила для вешалок, и несколько вещей упали на пол. Меня охватила настоящая истерика. Губы судорожно задрожали, а я уже не могла сдерживать слёз. Сорвав с себя футболку и бросив её на пол, я побежала из магазина. Не останавливаясь, я бежала, не видя, куда направляюсь. Глаза уже горели от слёз, но я продолжала изводить себя. Даже не знаю, от кого я убегала – скорее, от самой себя.       Не понимаю, как я, практически слепая от слёз, добежала до дома. Судорожно и долго пыталась открыть замок, а затем, зайдя внутрь, села на пол, прислонившись спиной к двери.       Как такое могло произойти? Когда я успела пропустить такую деталь? Почему я узнаю об этом только сейчас? Мой мир начал рушиться, и всё из-за Синего ежа, без которого мне оказалось гораздо труднее, чем я думала. Когда я была за границей, мне было намного легче. Но сейчас, даже просто видясь с ним, мне уже становится плохо. Я не знаю, что ему сказать при встрече, а когда он подходит ко мне и что-то говорит, мои мысли путаются, и я не знаю, как ответить, чтобы не выглядеть глупо.       Я попыталась встать и пройти к кровати, но сил хватило только на то, чтобы добраться до середины зала. Моё тело рухнуло на пол. Я забилась в истерике. Слёзы лились всё сильнее. Я рыдала и не могла остановиться. Уже было всё равно, кто меня может услышать: подумаешь, глупая девочка серьёзно обломалась, сама себе выдумала свой мирок, а теперь её выкинули из него, как никчёмные хозяева выкидывают своих домашних питомцев на улицу.       Я свернулась калачиком и ещё долго не могла прийти в себя. Всё больше убеждаюсь в своей ничтожности. Никогда не думала, что может быть так плохо.       Перевернувшись на спину, я пролежала на полу ещё около часа. Слёзы утихли, но мысли всё ещё напоминали о том, что я опоздала. Кромешная темнота сковывала, и дело было даже не в том, что солнце уже давно скрылось за горизонтом, а в том, что я сама прыгнула в пучину мрака собственных фантазий.