Только в декабре

Думаю, остальные страны не поверили бы, что России порой нравится смотреть так называемые «душевные» фильмы и пить горячий шоколад, в то время как при просмотре его пальцы переплетены с моими. - Они выглядят такими счастливыми, da. Но это ненадолго – ведь мир может быть холодным, жестоким, грубым и ранящим, - неторопливо обратился ко мне Россия, продолжая смотреть на экран, но, если честно, я не обращал особого внимания на фильм. Он был уже пятым по счету, и я мысленно вздохнул. Конечно, Россия смотрит подобное сентиментальное кино только с первого декабря по тридцать первое. - Да. Какой кошмар. Как ты думаешь, он умрет? - совершенно спокойно произнес я, и Россия посмотрел на меня широко распахнутыми глазами. - Типун тебе на язык, Сербия, - заявил Россия и вздохнул, тряхнув головой. Я заметил, что он вновь попытался сосредоточиться на фильме – что ж, честно говоря, временами я могу быть еще той занозой в заднице. Но, по крайней мере, Россия никогда не поднимет на меня руку, как на другие страны. - Думаешь, они будут изменять друг другу? – невинно спросил я, но Россия меня проигнорировал. Я молча надулся – вообще-то, подобные фильмы мне не по вкусу, и я нахожусь здесь только из-за России. Мне нравится, что он держит меня за руку, но, к сожалению, его внимание всегда приковано к экрану. Лично я скучаю по октябрю. В конце концов, именно в этом месяце Россия смотрит самые кровавые, мрачные и чертовски страшные фильмы. Он хихикает во время просмотра, по-детски улыбаясь и глядя невинно распахнутыми, сверкающими фиолетовыми глазами. У него никогда не бывает кошмаров, и я знаю, что прибалты трясутся, точно припадочные, от ужаса перед фильмами, которые Россия смотрит в октябре. Но в то же время я признаю, что Россия – страшнее всех из-за своего непрерывного хихиканья над сценами с кровью или смертью, или убийством, или поеданием чьих-либо мозгов, и ни одна из кинолент не может напугать так же сильно, как Россия. Прежде чем я осознал тот факт, что фильм закончился, Россия высвободил свою руку. - Уже поздно, da, - спокойно произнес он, слабо улыбаясь, - мы будем спать вместе. У меня чуть было не отвисла челюсть, но Россия, конечно, имел в виду только сон, и это немного разочаровывало. Мне нравится то, как эти «душевные» фильмы влияют на Россию. После них ему хочется, чтобы кто-нибудь спал вместе с ним, и мне по душе делить постель с Россией. Во сне он обнимает не крепко, но осторожно и нежно. Итак, в декабре только он и я – мы вместе смотрим кино. - Конечно, Россия. Счастливого первого декабря! - Эти фильмы здорово смотреть в декабре, Сербия. Я согласно кивнул, - есть особая прелесть в том, что подобное случается именно в декабре. Сентиментальное кино, горячий шоколад, наши пальцы, переплетенные вместе, - и один сон на двоих. Не люблю фильмы, но мне нравится, как они влияют на Россию, и в итоге совместный просмотр того стоит. Ведь наши пальцы всегда переплетены в то время, как мы сидим у экрана – сначала его кожа холодна, но затем через мгновение моя рука каким-то образом теплеет и согревает его руку. Мы поднялись наверх, Россия улыбнулся мне, и мы легли на кровать плечом к плечу. Между нами было несколько дюймов, но я точно знал, что к утру Россия снова будет обнимать меня, и этот факт несказанно грел душу.