Yuki-Daruma

В этом году зима наступила раньше обычного. Белоснежное одеяло покрыло часть лесных тропинок, и только под кроной не успевших расстаться с листвой лесных гигантов земля оставалась нетронутой. Выйдя за пределы лагеря, Хаширама, стараясь не оставить за собой следов, двигался как можно ближе к стволам деревьев и в конечном счёте настолько увлёкся этим действием, что испуганно вздрогнул, стоило маленькому сугробу с одной из верхних веток свалиться ему на плечо. Для шиноби наступление зимы не предвещало ничего хорошего. Её приход всегда ознаменовал скорую нехватку продовольствия и, как следствие, голод. Тем, кому посчастливилось дожить до преклонного возраста, она готовила болезни и пробирающий до самых костей холод, разведчикам - медленную смерть в отбирающем вместе с теплом их тел жизнь белом снеге, а обычным воинам - слепящее солнце, отражающееся от укрывших поле брани сугробов... По мнению Буцумы, холода никогда не были предвестниками счастья, и с этим, хоть Хаширама и не разделял мнения отца по многим вопросам, он не мог не согласиться: зима не являлась тем временем года, которым можно наслаждаться. Её оставалось лишь переждать. Шиноби не любят снег. И абсолютно точно не играют с ним. Сенджу опустил взгляд на нелепо упакованный в оранжевую ткань фурошики свёрток, зажатый под мышкой. Этой зимой всё будет иначе, правда? Эту зиму он проведёт с Мадарой. Хаширама улыбнулся. Они постоянно обсуждали насколько неправильным и несправедливым был мир шиноби. Так почему же, если обычные дети каждую зиму играют в снегу, и им не попробовать? Когда Сенджу добрался до берега реки, Мадара уже ждал его, одетый в тёплый, но явно слишком большой для него плащ и вязанные перчатки. Нос и щёки друга горели от холода. - Где ты был? - пробурчал он. - Я себе весь зад отморозил. Хаширама виновато улыбнулся, внутренне благодаря богов за то, что позволили им вновь встретиться здесь. Пребывание у реки без Мадары с каждым разом казалось всё невыносимее и невыносимее: в такие дни Хашираме только и оставалось бессмысленно смотреть в воду, содрогаясь от одной мысли, что его друг уже может быть мёртв. Глядя на лицо Мадары, Сенджу понимал, что и ему был знаком этот страх. - Прости, нужно было захватить кое-что, - указал он на свою ношу. Хоть Мадара и старался выглядеть не заинтересованно, в его глазах всё равно загорелся голодный огонёк: - Еда? - Нет. Ну, отчасти да, но не совсем. - Хаширама опустился на колено и размотал свёрток, доставая на свет две фляги с великолепным грибным супом его матери, несколько кусков рванной одежды и... морковку? Мадара слегка наклонил голову и начал вглядываться в кучу предметов, будто пытаясь разгадать сложное дзюцу. - И зачем всё это? - Мы будем лепить снеговика.

***

- Напомни, почему мы вообще это делаем? - недовольно пробубнил Мадара, сошкрябая снег с гниющего пенька. - Потому что, - ответил Хаширама, взваливая небольшой комок снега на уже собранную горку, - это то, чем занимаются дети зимой. По крайней мере, чем должны заниматься. - Казалось, он выпал из реальности, оставив своё тело на пару минут монотонно утрамбовывать снег. Вскоре, в попытке вернуть естественный цвет посиневшим от холода рукам, Хаширама свёл ладони вместе и подышал на них, после чего, уже немного отогревшийся, озорно улыбнулся и подошёл к Мадаре. - Ну не кисни ты! - по-дружески ударил того локтем, - Лучше помоги натаскать ещё снега, он должен быть выше! Даже если Мадара был искренне против подобных, чересчур эмоциональных и наглых вторжений в своё личное пространство, он никак этого не показал и только пробежался глазами по берегу. Слой снега и до их прибытия не отличался особой глубиной, а после туловища снеговика и вовсе оставил от себя жалкую пару миллиметров у самой кромки воды, серых от закравшегося в них речного ила. - Пора приступать к голове. Если ты, конечно, не хочешь прилепить ему глаза на грудь, - он поднял с земли два маленьких гладких камушка и прищурился, сравнивая их размер. Мадаре совсем не хотелось делать их снеговика кривоглазым. Когда до они закончили с телом, даже ветки близстоящих деревьев освободились от зимнего плена. Расковыряв несколько маленьких ямочек на поверхности белой головы, Мадара вставил в две почти идентичные глаза-камушки, а из их менее похожих друг на друга братьев начал выкладывать аккуратную улыбку. Хаширама же тем временем вёл неравный бой с длиннющими ветками-руками, пытаясь вставить те в рукава одного из старых хаори своего отца, которое было настолько изъедено молью, что о нём, если и вспомнят, то скучать не станут. - Ну а теперь морковка, - победно сказал Хаширама, явно собираясь воткнуть завершающую деталь в "пах" снеговика. - Малолетний извращенец, - фыркнул Мадара, пытаясь сдержать смех, - Использовать морковку, как... - Мм? Полагаешь, всё-таки надо было взять дайкон? - шутливо парировал Хаширама. Вогрузив морковный нос на законное место и проведя подробный анализ каждого пришедшего на ум овоща на предмет схожести с определённой частью мужского организма, они уселись по обе стороны снеговика. Тепло супа после длинного зимнего дня приятно отдавалось по всему телу, и Хаширама буквально за пару глотков осушил свою фляжку. Мадара пил намного медленнее, явно задумавшись над чем-то. - Хаширама? - Да? - ответил тот, пытаясь вытряхнуть себе на язык оставшиеся на дне капельки. Мадара опустил взгляд на свою фляжку, будто внутри неё были скрыты решения всех жизненных проблем. Его плечи слегка дрожали, впрочем, как и у Хаширамы: - Я... ничего. Просто... я рад, что ты здесь. Хаширама выглянул из-за снеговика, протянул руку и, уткнувшись в мягкую поверхность перчатки друга, сжал его ладонь. - Я тоже.