Поверив словам

У Джареда потемнело в глазах, он пошатнулся и оперся о стену. Как дурак! Как последний идиот он вернулся в малый зал, где оставался только ближний круг, и подходя услышал это... — Дженни — сладкая жадная шлюшка. Помнишь, Зак, ему и нас двоих было мало? — Все же я бы и сам на нем женился, но мне с кошельком Джея не тягаться. — Джей получит сегодня больше, чем мог мечтать. Такой опыт, а с виду цветочек. — Может, все же надо было ему сказать? — Да брось, Падалеки понравится. Ему всегда нравились трактирные давалки! Дальше Джаред уже не слышал. «Шлюшка!» — билось в голове, словно гул колокола. «Дженни — шлюшка». Его уже трясло от ярости. И сильнее всего Джаред злился на себя. Как он мог поверить в невинность Дженсена? С такими глазами, губами и веснушками... Ведь не раз слышал, как лорды восхищались красотой младшего сына Эклза. Сам дважды вызывал наглецов, отпускавших слишком откровенные комплименты его юному жениху. Идиотов драться с лордом Падалеки не нашлось, и разговоры притихли. А наглецы-то были правы! И все знали! Все! Даже его друзья. А он, как последний придурок, четыре месяца знакомства сдувал с Джена пылинки. Боялся лишний раз взять за руку, ведь юноша так смущался. Как такая шлюха могла краснеть? Жених становился пунцовым от того, что Джаред рассеянно гладил пальцем его запястье. Даже наедине они оставались редко. Когда это все же случалось, хотелось сжать его в объятиях, смять сочные губы поцелуем, ласкать... Но лорд сдерживал свои желания. Четыре месяца назад на одном из балов Падалеки впервые увидел Дженсена и пропал. В его постели кого только не побывало. Сговорчивые слуги и знатные лорды, дорогие шлюхи и случайные крестьяне, но младший сын лорда Эклза был особенным. Джаред обрадовался, узнав имя юноши. Эклзы были бедны как церковные мыши, но предков им стыдиться не приходилось. Прапрадед нынешнего лорда спас жизнь королю во время битвы у Темного озера. Поговорив с Дженсеном на балу и станцевав один танец, Джаред уже знал, что хочет его себе навсегда. Раньше мысль о браке просто не приходила ему в голову, но Дженсен все изменил. На следующий день после бала лорд Падалеки нанес визит старшему лорду Эклзу, во время которого ясно озвучил свои намерения. Эклз не сомневался, что Дженсен согласится, но выговорил сыну время для более близкого знакомства с будущим мужем. Юноше едва исполнилось восемнадцать. Четыре месяца. Это были лучшие четыре месяца в жизни Джареда. Он впервые в жизни был влюблен. Друзья поняли это почти сразу, да Джаред и не скрывал. В часы, когда он не видел Джена, готов был рассказывать о нем часами. Взрывной и ревнивый лорд пребывал в мечтательном и предвкушающем настроении. Юный жених смущался и мало говорил в присутствии лорда, но было видно, что ему приятно общество Джареда. Подарки заставляли юношу краснеть. А после первого поцелуя он буквально сбежал из комнаты. Но Джаред был готов подождать. Насмешки и шутки Зака, Роберта, Эдгара и Тома лорда Падалеки не задевали, он их почти не слышал. А друзья не верили своим глазам — за несколько недель Джаред совершенно переменился. Шлюхи и случайные приключения были забыты. Постель лорда пустовала в ожидании молодого мужа. Иногда Джареду казалось, что день свадьбы никогда не наступит. Но сегодня они наконец принесли в храме свои обеты. Даже праздничный пир закончился. Дженсен поднялся в спальню, чтобы приготовится к приходу мужа, а Джаред решил вернуться в малый зал к друзьям. Одному дожидаться еще четверть часа было невыносимо. А шутливые пожелания друзей его отвлекут. Уже подходя к дверям Джаред услышал это: «Дженни — сладкая жадная шлюшка». Лорд стоял у двери. Войти к веселящейся компании он не мог. Они трахали его Дженни. Дженсен стонал и выгибался под ними, просил еще глубже, больше. Улыбался им из-под ресниц. Подставлялся в задней комнате дешевой таверны. Если Джаред войдет в зал, он просто убьет веселящихся лордов, а они не виноваты. Взяли то, что само шло в руки. Виноват только Джаред — выбрал в мужья шлюху, подстилку, дешевую блядь. И эта блядь готовится сейчас наверху в спальне доиграть свой спектакль. Джаред навсегда связал себя с шлюхой. Как лорд Падалеки поднялся по лестнице, он не помнил. Глаза застилало кровавое бешенство. Тяжелая дверь распахнулась от удара ноги. Дженсен замер у кровати. Маленький невинный муж Джареда стоял возле супружеского ложа лордов Падалеки. Белая рубашка закрывала его от основания шеи до кончиков пальцев ног. Вспотевшие руки Дженсен пытался незаметно вытереть о бока. Лорд молча смотрел на мужа. Юноша смущенно улыбнулся, и эта улыбка стала последней каплей. — Дженни, мы наконец-то одни, — протянул Джаред почти сквозь зубы. — Я твой муж, не нужно больше стесняться. — Джаред... — отозвался было юноша, но осекся. Лорд в несколько стремительных шагов пересек просторную спальню и рванул ворот белой рубашки. «Символ непорочности! — билось в голове у лорда. — Нет чистоты, и символ — насмешка». Дженсен отшатнулся и присел на кровать. Джаред разорвал подол несчастной тряпки и втиснулся между бедер мужа. Может, Дженсен и был опытной блядью, но мужа он испугался. Закрывался руками, крупные слезы катились по щекам. «Не надо, не надо! Пожалуйста!» — задыхаясь, шептал он, но Падалеки его не слушал. Перехватить оба запястья было совсем легко, хотелось серьезной борьбы, чтобы можно было ударить, разбить это лживое лицо. Дженсен бился под ним, как придавленная ладонью бабочка, наверное, вырвался бы, если бы и правда этого хотел. Джаред прижал руки мужа к подушке и попытался одной рукой освободить член. «Не надо!» — снова начал Дженсен, и Джаред ударил его по губам. Нижняя полная губа брызнула кровью, словно раздавили вишню. Лорд впился в нее ртом, одновременно вламываясь членом в тело мужа. Вошел до конца. Остановился на мгновение и издевательски протянул: «Вот мы и супруги». Дженсен рыдал, а Джаред вколачивался в него, хороня свои надежды на счастье и семью. Когда обида и ярость выплеснулись из него вместе со спермой, лорд сполз на пол. Текли минуты. С кровати доносились всхлипы. Потом шорох, Дженсен попытался сползти с другого края постели. Этой шлюхе мало, он спустится по лестнице и пойдет в малый зал к его друзьям. Сознание снова заволокло гневом. Джаред вскочил на кровать и дернул юношу на себя. «Уже соскучился по Заку и Тому?» Дженсен с ужасом смотрел на мужа, а того снова вело от этих лицемерных глаз, порочного рта и страха. Пусть боится, тогда он не посмеет изменять. Падалеки подмял под себя стройное тело и прорычал: «Не хочешь мне отвечать, так я найду другое дело для твоего ротика». За волосы он подтащил голову Дженсена к своему члену. Юноша совсем сжался и заскулил. Джаред перевернул его на живот и снова вошел в тесную жаркую задницу. Может быть, трахнув несколько раз это тело, удастся избавиться от горечи во рту и тоски в сердце? Зак, Роберт, Эдгар и Том пили в малом зале и ждали, когда же Джаред спустится вниз с простыней, подтверждающей невинность младшего лорда. Но Джей, видно, не на шутку увлекся. Парни уже были готовы ночевать в креслах, когда в двери вошел Лорд Падалеки. И в каком он был виде! Казалось, раздеться для первой брачной ночи лорд не посчитал нужным. Его свадебная одежда до сих пор была на нем, рубашка была порвана у ворота, штаны расстегнуты, в руках тряпка с пятнами крови. Джаред кинул простыню друзьям под ноги: — Пришлось постараться, чтобы отыскать невинность шлюшки Дженни. Что же вы не поднялись к нам? Сами знаете, ему одного хрена мало, — кулаки лорда судорожно сжимались, в глаза друзей он не смотрел. — Джаред, ты чего? — недоумевающе спросил Роберт. — Мы тебя разыграть хотели, — как-то сдавленно сказал Зак, — слышали, как ты подходил к дверям, ну и пошутили. — Пошутили?! Бооже! — Джаред сел на пол, словно ноги его не держали. Он вцепился пальцами себе в волосы, закачался и забормотал: — Что я наделал?! Что я наделал?! Уже рассвело, а Джаред все еще сидел у дверей спальни. Уехал рассерженный доктор, разошлись досыпать слуги, больше не раздавался из-за дверей плач Дженсена. Молодые лорды разъехались, а Джаред сидел у дверей спальни и не знал, как он будет жить дальше. Это утро должно было стать самым счастливым в его жизни, но превратилось в катастрофу. Падалеки сам все испортил и исправить уже не получится. В замке лорда Падалеки все ходили на цыпочках. Что случилось несколько недель назад, никто не знал. Слуги не могли понять, почему лорд, до свадьбы сдувавший с жениха пылинки, в брачную ночь жестоко избил и изнасиловал парня. По характеру Джаред не был жесток и почти сразу одумался. Позвал слуг, привез врача. В спальне с тех пор лорд не ночевал. Джек рассказывал на кухне, что принес младшему лорду завтрак и услышал из-за дверей, как лорд Джаред твердил супругу: «Прости меня, Джен. Я люблю тебя. Прости, такого больше никогда не случится». Осторожно заглянув в приоткрытую дверь, Джек увидел лорда Дженсена, тот сидел в кресле, обхватив себя руками, из зажмуренных глаз катились слезы. Однажды в гости к молодоженам приехали друзья лорда Джареда. Они уговорили Падалеки разрешить им поговорить с Дженсеном. Роберт рассказал о необдуманной и жестокой шутке, остальные пристыженно молчали. Роберт признал, что простить такое нельзя, и все они сожалеют, что сломали супружескую жизнь лордам Падалеки в самом ее начале. Дожидаться ответа от побледневшего Дженсена лорды не стали, собрались и уехали. После этого визита супруги начали понемногу разговаривать друг с другом. Но спали по-прежнему отдельно. Младшему лорду тяжело далось все произошедшее. Иногда казалось, что он пугается даже собственной тени. Джаред пытался чаще вывозить мужа на верховые прогулки. Юноша отговаривался плохим самочувствием и слабостью, настаивать старший лорд не решался. Так все и тянулось бы, но в гости к молодым приехали старшие Падалеки. Точнее, чета лордов возвращалась в свой замок и проездом навестила сына и его супруга. Вечером, после того как Дженсен, сославшись на усталость, ушел в спальню, папа Джареда улыбнулся и спросил: «И когда вы собирались сообщить нам о внуке?» Сам он считал изменения во внешности Дженсена весьма характерными. Родители посмеялись над наивностью молодежи и уехали, а Джаред еще полночи сидел в растерянности. Ему уже четверть века, у него совсем юный муж, которого Джаред любит, но сделал несчастным. А теперь еще дитя. Как Дженсен отнесется к беременности? Вдруг он возненавидит сына? Под утро измученный Джаред поднялся в свою бывшую спальню, он сидел на краю постели и смотрел на спящего Джена. От усталости глаза лорда закрылись и он заснул. Дженсен часто мерз в новом замке. Вроде и стены завешаны гобеленами, и рамы хорошие, а зяб почти все время. Спальня постоянно напоминала кошмар первой брачной ночи. Но Джаред не позволил ему спать в другой комнате, сам ушел в меньшую. Умом Джен понимал, что муж оставил ему лучшую комнату, но часто просыпался в слезах. Раньше он считал себя достаточно сильным и выносливым. Бедная жизнь в родительском доме не позволяла быть неженкой, но после насилия будто что-то в организме сломалось. Наверное, душа, но страдало тело. Сегодня Джену не хотелось просыпаться. Было так тепло и уютно. Стоит открыть глаза, и вернется невеселая реальность. Внезапно что-то рядом шевельнулось, и юноша понял, что спал в чужих объятьях. Он открыл глаза и увидел Джареда. Муж спал, вид у него был измученный. Лег он поверх одеяла, наверное, мерз, хотя от него самого шло тепло, словно от печи. Дженсен впервые с той ночи видел мужа так близко. Невольно пришло в голову, что они оба потеряли той ночью. Джаред мучался виной, не решался прикоснуться к мужу. Когда он смотрел на Джена, в глазах были отчаянье и любовь. Как было бы хорошо все забыть. Даже просто представить, что это был кто-то другой, не Джаред. Дженсену так хотелось дать им шанс. Мешал страх, ужас перед силой и гневом мужа. Сейчас Джаред спал и почти не пугал. Руки оставались такими же сильными, но не причиняли боли. Джаред снова прижался к его плечу и позвал во сне: «Джен...». И Дженсен принял решение. Он постарается снова стать сильнее, постарается преодолеть свой страх. А пока просто закроет глаза и будет греться в руках супруга. Джареду сегодня снилось что-то чудесное, сон ускользал, растворялся в просыпающейся реальности. Открывать глаза не хотелось. Снова придется смотреть на то, что он натворил, и не уметь это исправить. Вчера еще случилось что-то важное, что-то очень хорошее и одновременно тревожащее. Ухватить событие пока не получалось. Молодой лорд вздохнул и открыл глаза. Почти лицом к лицу на постели рядом с ним спал Дженсен. Джаред даже дыхание затаил. Вспомнился вчерашний разговор с родителями, новость, ребенок, усталость, желание хоть немного побыть рядом с любимым. Как же теперь уйти отсюда, не потревожив спящего? Вдруг Джен открыл глаза. Он смотрел на мужа спокойно и немного сонно. Джаред вгляделся в любимые зеленые глаза и неожиданно для себя тихо, почти шепотом, произнес: — Папа считает, что ты ждешь ребенка. Глаза стали больше раза в два. Дженсен несколько раз глотнул воздух и тоже прошептал: — Нет. Этого не может быть. Джаред ответил ему таким же растерянным взглядом, перевернулся на спину и ответил: — А папа совершенно уверен. Они лежали в тишине спальни, Дженсен нашел руку Падалеки и положил на нее свою прохладную ладонь. Джаред снова повернулся к мужу и обнял его, уткнулся носом в русую макушку: — Все наладится Джен, все будет хорошо. Жаль, что хорошее быстро заканчивается. В спальню заглянул кто-то из слуг, лордам пришлось вставать, заниматься привычными утренними делами. После окончания завтрака Джаред подошел к Джену и предложил пригласить семейного врача, юноша покраснел, но согласился. Врач подтвердил ожидания супругов. Дженсен был беременен. До самого вечера Джаред находил себе разные дела. Хлопот в поместье, конечно, всегда хватало, пугала перспектива разговора с Дженсеном. Джаред уже неплохо изучил супруга, чувствовал, что тот принял какое-то решение. После ужина Дженсен робко обратился к лорду: — Я хотел поговорить с Вами, мой лорд. — Зови меня Джаредом, пожалуйста, — привычно и грустно отозвался муж. — Как мы будем жить? — Дженсен помолчал и продолжил: — Так больше нельзя, а скоро будет маленький... Сердце Джареда оборвалось. Он несколько недель этого ждал. Сейчас Джен скажет, что уходит от него. — Мы должны делить одну спальню и одну жизнь, попробуем забыть о той ночи, — немного хрипло продолжил Дженсен. Джаред сам не понял, как оказался перед креслом мужа. Он бережно взял его руки в свои. — Ты не пожалеешь об этом, Джен, клянусь! Джаред тихонько водил носом по любимой русой макушке, невесомо целовал волосы. Это было его любимое время. Дженсен еще спал, можно держать в руках свое счастье, представлять, что они одни в целом мире. Муж за последние недели изрядно округлился. Самочувствие у него немного наладилось, он стал чаще гулять с Джаредом по парку. Младший лорд немного загорел, его кожа снова стала того чудесного золотистого оттенка, что так нравился Джареду. Веснушки ярче проступили на щеках и переносице. Лорды чаще разговаривали, пусть Дженсена все еще было легко смутить, Джаред старался развеселить мужа. Но прикасаться к нему опасался, хотя хотелось до судорог. Мечталось разбудить его поцелуями, прикусывать теплые губы, ласкать животик. Джареду хотелось войти в него, только проснувшегося, как в теплую воду. Качать в своих руках, а когда наслаждение выплеснется из мужа горячими каплями, собирать их с кожи Джена губами. Джаред почти решился вылезти из постели, когда Дженсен поднял к нему лицо и прошептал: «Поцелуй меня». Это было как оживший сон. Джаред нежно прикоснулся к губам мужа, почти целомудренно. Он ласкал их языком, легко прикусывал, не решаясь углубить поцелуй. Все и так было чудесно. Наконец Дженсен уткнулся лицом ему в грудь и прошептал: «Хочу черешню». Джаред рассмеялся: «Все что хочешь, любовь моя!» Какое счастье, что в ледовых подвалах замка еще оставалась замороженная черешня! Между молодыми людьми все происходило медленно, словно оба они были неопытными и невинными. Поцелуи долго были мягкими и сладкими, а объятия только нежными. Собственное тело смущало Дженсена, изумляли происходящие в нем перемены и просыпающиеся желания. Однажды утром Джаред легко ласкал мужа, обводил пальцами соски, целовал нежную кожу. Дженсен неожиданно всхлипнул и покраснел. Джаред легко повел рукой вниз, но Дженсен покраснел еще сильнее и перехватил его руку. — Все хорошо, — успокаивал его Джаред, тихонько откидывая одеяло. Он все еще боялся прикасаться к Дженсену внизу, поэтому открывшаяся картина стала сюрпризом. Дженсен кончил от почти невинных ласк мужа! У Джареда даже голова закружилась. — Позволь мне, Джен, я буду нежным, — Джаред наклонился над пахом юноши. Джен стал совсем пунцовым, но голову мужа не отталкивал. Джаред губами собирал перламутровые капли с бедер мужа, его тазовых косточек, округлого животика. Он тонул в нежности и желании. Джен тоже не остался равнодушным, его член снова стал оживать. Он недоуменно вздохнул и слабо попытался отодвинуть лорда: — Джей, не надо. Падалеки поднял голову и умоляюще попросил: — Позволь мне! Тебе будет хорошо, я обещаю. И Дженсен сдался. Джаред ласкал языком и губами небольшой член Дженсена, потом осторожно раскрыл его колени и опустился ниже. Он приласкал яички и коснулся языком входа в тело мужа. Джен совершенно потерялся в удовольствии, он зарылся пальцами в волосы Джареда и безотчетно тянул его к себе. Джаред целовал и ласкал нежное отверстие, проникал в него языком, облизывал края. Он чувствовал, как непроизвольно сокращаются мышцы любимого, понимал, что второй оргазм близок, он и сам был почти на грани. Выплеснулись они почти одновременно. Дженсен лежал на постели совершенно без сил. Старший лорд поцелуями поднялся по его телу. Прошептал в губы: —Люблю тебя. Джен краснел весь день, стоило ему только встретиться с мужем глазами. А еще он улыбался, и Джаред тоже. Слуги в замке перестали прятаться за гобеленами, и без стука в хозяйскую спальню никто не заходил. В гости к молодым Падалеки заезжали родители Джареда, однажды заглянул Роберт. Дженсен признался мужу, что, хотя не готов видеть всех его друзей сразу, не будет против, чтобы они заглядывали в гости по одному или с мужьями. Жизнь налаживалась. Дженсен потихоньку превращался в колобка, Джаред отговаривал его от долгих прогулок, все-таки зима. В замок все чаще стал наведываться доктор. Однажды доктор решился и поговорил с молодым лордом. — Милорд Джаред, я рад, что у вас с мужем все хорошо. Беременность протекает замечательно. Лорд Дженсен, конечно, очень молод, но все будет хорошо. До родов осталось около двух с половиной месяцев... — доктор внезапно замолчал. — Что-то не так? — встревожился Джаред. — Все замечательно, — повторился доктор, и решился: — Я хочу спросить у вас, милорд, как вы помогаете лорду Дженсену готовиться к родам? — Я ничего об этом не знаю, — несколько смутился Джаред. — Мы гуляем по парку, Дженсен хорошо кушает... — Я сейчас не об этом, милорд, — прервал Джареда эскулап. — Ваш муж не очень рослый, а младенец довольно крупный. Кроме того, у лорда Дженсена рубцы. Джаред побледнел и сжал пальцы в кулак. Он слишком хорошо помнил кровь на простыне и рыдания мужа, пока с ним возился доктор за закрытой дверью спальни. — Лорда Дженсена необходимо растягивать, — стараясь не замечать гнев лорда, продолжил врач, — и сделать это можете только Вы. Дженсен не мог понять, что случилось с его любимым. Джаред старался отвлечь его, прятал глаза. Может, доктор просто успокаивал Джена, а правду о ребенке и родах рассказал старшему супругу? Вечером в постели Джаред понял, что его поведение только пугает мужа. Он обнял любимого, прижался подбородком к его волосам, заставить себя посмотреть в глаза Джену не получалось, и рассказал все. Младший лорд долго прятался в объятиях мужа, а потом прошептал, что боится истечь кровью в родах и согласен попробовать. В этот вечер не хватило мужества у обоих. Лорды просто грелись в руках друг друга. Отвечали малышу на его толчки тихим шепотом и улыбками. Дженсен никак не мог расслабиться, застывал камнем, как в первые недели супружества, стоило только Джареду его коснуться. Джаред уже сто раз проклял свой несдержанный язык. Нужно было промолчать, просто попробовать во время секса немного поласкать-растянуть Джена пальцами. А теперь! Муж мучительно боится этих прикосновений, даже на поцелуи отвечать не может. — Джен, у нас еще есть время. Я все сделаю, просто чуть позже, когда мы будем оба готовы. Дженсен грустно вздохнул и согласился. Утро все же волшебное время суток. Позднее утро. Джаред заглянул в спальню, чтобы поцеловать соню-мужа. Джен еще только потягивался и протирал глаза: — Ты уже завтракал? — спросил он у мужа. — Да, пришел за десертом! — Джаред нежно целовал любимого, а Дженсен сладко потягивался, подставляя под ласки то одно местечко, то другое. Ну что поделать, он любил ласки Джея. Из-за ребенка грудь и другие нежные места стали очень чувствительными. Тело моментально откликалось на прикосновения. Вот и сейчас Джаред ласкал его внутри языком, а Дженсен таял, словно лед под солнцем. Ласка дарила удовольствие, оно становилось острее. Было почти невыносимо хорошо. — Джен, — тихо позвал муж. Глаза открывать не хотелось, отвлекаться от ощущений не хотелось. Но Джей снова окликнул его. Дженсен поднял голову и встретился глазами со своим лордом. Джаред улыбался ему немного сумасшедшей улыбкой. — Посмотри, милый, как я ласкаю тебя, не бойся. Джен и не боялся, он почти ничего не соображал сейчас, так близка была разрядка. Еще немного приподняв голову, Дженсен увидел, что четыре пальца Джареда погружены в него. Муж снова пошевелил ими, и Джен кончил. На следующую ночь младший лорд сказал, что хочет получить не только пальцы супруга, и настоял на своем. Когда в парке расцвела черешня, Дженсен благополучно родил сына. Джаред перенервничавший и уставший не меньше мужа, наконец был допущен в спальню. Он обнимал Джена и малыша, и за свои слезы ему не было стыдно.