Поколение Чудес. Реинкарнация

Акаши упаковывал свои последние вещи, в то время как услышал тихое шевеление Тецуи в постели. — М-м-м… Акаши-кун, почему ты собираешься? — сонно пробурчал Куроко, наполовину находясь под влиянием царства Морфея. — Я же через час уезжаю, забыл? — приподняв одну бровь, ответил Сейджуро. Глаза Куроко расширились в непонимании, в то время как он вылезал из кровати. По всей видимости, он позабыл, что сегодня Акаши покидает его дом ровно в восемь, ведь за всё время их проживания вместе он привык видеть своего капитана, занимающимся чем угодно, но не упаковкой вещей. Когда Тецуя вышел из ванной с наполовину причёсанными после сна волосами, Сейджуро уже закончил сборы. Они вдвоём спустились вниз к завтраку. Прошлым вечером родители Куроко вернулись из очередной командировки и пообещали обязательно накормить гостя перед отъездом. Было немного странно завтракать супом с тофу, но Акаши не обратил на это внимания, так как это было его любимым блюдом. Его отец возражал против того, чтобы его сын питался настолько неправильно, поэтому Сейджуро не горел огромным желанием возвращаться домой. Но пропускать школу ещё больше было непозволительной роскошью. В душе абсолютно не желая прощаться с роднёй Тецуи, Акаши поблагодарил за всё маму Куроко, при этом кидая неодобрительные взгляды на своего товарища по команде, который с наглым видом присосался к ванильному молочному коктейлю. С непроницаемым лицом Фантом ответил, что пусть это будет подарком Сейджуро на прощание. Глубоко вздыхая, Акаши продолжил надеяться, что его Тень когда-нибудь победит зависимость от взбитого с молоком мороженого. Через полтора часа Сейджуро стоял на пороге и, попрощавшись со всеми, уже развернулся, чтобы покинуть дом, но был остановлен несильным рывком за пальто. — Да? — переспросил Акаши, смотря на Тецую, держащего его за рукав. — Эм… Я хотел бы извиниться за то, что причинил тебе столько хлопот, пока ты оставался со мной. Я очень надеюсь, что твой отец не будет злиться. Куроко проговорил это так тихо, что если бы Сейджуро не имел острый слух, то возможно, и не услышал бы. Акаши не смог сдержать улыбку и покровительственно водрузил свою руку на макушку Тецуи: — Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Но пообещай мне, что будешь продолжать заботиться о себе, даже когда меня нет рядом. — Ну вот, Акаши-кун, ты мне сейчас все волосы растреплешь, — забурчал Куроко. — Но… я буду очень по тебе скучать, — последнее предложение вновь было произнесено на грани слышимости. К дому подъехал блестящий чёрный лимузин. Сейджуро вновь слегка улыбнулся одними уголками губ. Кому-то могло показаться, что это усмешка, не предвещающая ничего хорошего. Но Тецуя знал, что эта улыбка означает: «Я тоже буду по тебе скучать, моя Тень». Нигоу радостно выбежал к капитану Поколения Чудес и задорно лизнул его руку, которая после этого почесала его за ушками. Эта собака была первой, которая ему, действительно... понравилась. Акаши не нравились другие псы — они всегда были слишком непослушными. Но этот домашний питомец заставил Сейджуро полюбить его. Акаши не знал было ли этому причиной то, что пёс всегда следовал за ними или то, что он был чертовски похож на Тецую. Помахав рукой в ответ, Сейджуро сел в машину и кивнул водителю, который довёз наследника династии до железнодорожной станции. — Я дома, — произнёс Акаши, открывая тяжёлую деревянную дверь, ведущую в гостиную. Горничные, находящиеся в комнате, завидев его, немедленно почтительно поклонились. Он понял, куда ему стоит пойти прежде всего — в кабинет отца. Сейджуро знал, что Акаши-старший будет ждать его именно там. Пройдя по длинному коридору, баскетболист дошёл до нужной двери и, глубоко вздохнув, открыл её. — Сейджуро, ты, наконец-то, изволил появиться дома, — на всю комнату раздался звучный и громкий голос отца. Акаши мог поклясться, что от его речи завибрировали стены. — Да. Я дома. Всё это время я жил со своим другом в Токио, чтобы заботиться о нём, — с непроницаемым лицом ответил Сейджуро и посмотрел отцу прямо в глаза. Хочешь выиграть — смотри и говори так, словно ты во всём прав. — Я знаю. Но припомни-ка мне, как много ты пропустил в школе и на тренировках. Что будешь делать, если ты растерял свои навыки? — Если до твоего сведения не довели, то я отвечу. Я тренировался со своей командой каждую неделю. Мои товарищи из Ракузан, тоже являются частью олимпийской сборной. Вся домашняя работа также выполнена, отец. Акаши-старший смотрел на него пристальным взглядом, действуя на нервы. Отец, наверняка, полагал, что у его нерадивого сына просто начался переходный возраст. Они так и продолжали не сводить глаз друг с друга, но Сейджуро уже понял, что победил по тому, как хмурилось от злости лицо его отца. Акаши-старший, который был крайне похож со своим сыном, устало приложил ладонь ко лбу, глубоко вздыхая. — Ладно. Иди в свою комнату и распаковывай свои вещи. Я ожидаю, что с завтрашнего дня ты начнёшь ещё усерднее заниматься в школе. Сейджуро кивнул, разворачиваясь, чтобы покинуть комнату, но был ещё раз окликнут своим отцом. — Да? — Ты же планируешь тренировочный лагерь для своей команды? — Да. — Я хочу, что бы это всё проходило в Киото. Я хочу, что бы твоя команда остановилась здесь, в этом доме, чтобы я мог посмотреть на них и решить, смогут ли они добиться чемпионства или нет. Ты же понимаешь, что я жду от тебя не меньше, чем победы на Олимпиаде, Сейджуро. Ты не должен проиграть так же, как на Зимнем Кубке. Коротким кивком, Акаши дал понять, что он всё понял. Баскетболист прошёл в свою комнату, чтобы разобрать вещи. Видимо, горничные постарались — не было видно ни единой пылинки, словно он и не уезжал из их дома на полтора месяца, пренебрегая заветами отца. Сейджуро абсолютно не мог понять, почему родитель постоянно вмешивается в его личную жизнь, но ослушаться его, отчего-то, всё же не мог. Отписавшись Тецуе о том, что он благополучно добрался до дома и что его отец сильно не злится на него, Акаши начал искать подходящее место для тренировок в Киото.