Поколение Чудес. Реинкарнация

Акаши был жутко недоволен тем фактом, что отец послал его передать сообщение Дайки. Сейджуро постучал в дверь. Акаши намеренно поселил неугомонную парочку в лице Аомине и Кисе как можно дальше от своей комнаты, так как эти двое могли натворить кучу шума. Капитан Поколения Чудес вновь постучал в дверь. А в ответ ему была тишина. Прильнув ухом к двери, Акаши глубоко вздохнул. Дайки опять спал. Это было очевидно из-за храпа, раздающегося по ту сторону двери. Обнаружив, что Аомине не заперся изнутри, Сейджуро зашёл, специально громко хлопая дверью. К удивлению капитана, баскетболист тут же подскочил на кровати и, схватив подушку, закрылся ею от Акаши. — Это всего лишь я, Дайки. С тобой мой отец хочет увидеться первым. Я проведу тебя в его кабинет, — Сейджуро вежливо вышел и остался ждать товарища по команде вне комнаты. Поскольку Аомине заснул в одежде, в которой нестыдно было показаться отцу Великого и Ужасного, Дайки вышел следом капитаном. Во время их первой общей встречи со старшим Акаши, тот всех их внимательно просканировал, обращая внимание не только на лица, но и на то, во что были одеты парни. И худшим оказался наряд Аомине — синяя безрукавка и джинсы, что показалось отцу Сейджуро крайне неформальным. — Акаши, что ты имел в виду под «с тобой мой отец хочет увидеться первым»? — Он проинтервьюирует вас всех одного за другим. Дайки задумался на секунду, прежде чем заверещать: — Чего-о-о-о-о?! — Веди себя потише, мы почти пришли. Аомине попытался схватить Сейджуро за рубашку, чтобы притормозить его, но было слишком поздно — массивные двустворчатые двери кабинета раскрылись перед ними. С лёгкой усмешкой Акаши подтолкнул баскетболиста вовнутрь. Усмешка расширилась, когда он услышал короткий вскрик из кабинета, чьи двери вновь закрылись.

***

Аомине не оставалось ничего, кроме как вскрикнуть, когда он встретился взглядом с красными глазами отца Сейджуро. — Садись. Дайки заметно потряхивало от волнения. Он даже слегка запнулся, прежде чем сесть на бархатный стул, чем вызвал довольную улыбку на лице Акаши-старшего. Лоб баскетболиста покрылся испариной. А что если любовь к метанию оружия — талант абсолютно всех членов адской семейки? Ведь если кто-то из них «смеётся», значит всех остальных ждут долгие пытки. — Хм… Аомине Дайки, верно? Ну что ж, расскажи мне, Дайки, о своей успеваемости в школе. — Ну… экзамены я всегда сдавал. Верно же? — Как раз-таки нет. Я проверил твои баллы. Каждый раз ты проходил ровно в порог между «двойкой» и «тройкой». Ума не приложу, как тебя вообще в Тейко взяли. Мне очень жаль, что Сейджуро имеет общение с людьми подобными тебе. После этих слов внутри Аомине сразу всё вскипело. Отец Акаши, действительно, был тем ещё ублюдком. Кагами тоже был бесящим засранцем, однако, кажется, теперь его список «Козлов по жизни» возглавляет именно отец Сейджуро и никто другой. Дайки не выдержал:  — Да кто он Вам, чёрт побери? Марионетка? Думаете, сможете контролировать его всю жизнь? Если Акаши решил, что будет со мной общаться, то это его право, а не Ваше! Аомине встал и выметнулся из кабинета, громко хлопнув дверью за собой.

***

Через пять минут злосчастный порог кабинета пересёк следующий член Олимпийской сборной. Вопросы были примерно у всех одинаковые, и многие реагировали так же активно и яростно, как Дайки. Кому-то всё же удавалось сохранить самообладание и оставаться спокойными до самого окончания «интервью». Последней была очередь Куроко. Зайдя в кабинет, Фантом вновь почтенно поклонился, приветствуя старшего Акаши. — Хм… Смотрю, ты самый вежливый из всей команды, Куроко Тецуя. Похоже, ты и в правду обладаешь качеством незаметности, прямо как и сказал мне Сейджуро. Что же он нашёл важного в таком человеке, как ты, раз из-за тебя прогулял месяц школы и тренировок? Мужчина поставил локти на стол, выполненный из красного дерева, переплёл пальцы и опёр на них подбородок. Сохраняя полное хладнокровие, Куроко сел напротив него. — Я не имею ни малейшего представления об этом, но однажды ваш сын сказал мне, что нашёл во мне огромный потенциал. Акаши-кун позволил мне развивать мой собственный баскетбольный стиль, и сейчас он очень помогает работе команды. Я знаю, что время Акаши-куна не стоит того, что бы тратить его на меня, но несмотря на это я крайне ему благодарен. Он мой очень близкий друг, и я сделаю всё, что в моих силах, если ему когда-нибудь понадобится моя помощь. За весь своей ответ Куроко не разу не соврал. Он, действительно, так думает. Тецуя был никем, кто просто любил баскетбол. Никто его и не замечал, пока в его жизнь не пришли Аомине-кун и Акаши-кун. Однако несмотря на то что они подружились с Аомине-куном, Куроко всё так же оставался игроком третьего состава. Но с помощью Акаши-куна у него получилось попасть в стартовую пятёрку. Однако важнее всего то, что у Тецуи появилось больше друзей, и Сейджуро стал самым дорогим из них. — Понятно. Почему ты считаешь, что можешь быть для Сейджуро важнее, чем его собственное будущее? — Акаши-кун уже давно изменился. И я надеюсь, что теперь он гораздо больше дорожит той дружбой, что у него есть с ребятами, чем своими амбициями. И хоть был период времени, когда он отвернулся от нас, я пытался вернуть его обратно, чтобы он вновь стал таким же добрым человеком, каким был раньше. Нам всем нравится Акаши-кун таким, какой он есть сейчас. — Хорошо. Ты же прекрасно понимаешь, что я не думаю, что какая-то мимолётная дружба может быть важнее, чем его будущая карьера. Ты можешь быть частью его команды, но знай — ты всего лишь человек в его подчинении. Никакие игры в друзей-товарищей не должны ставить палки в колёса целям и задачам Сейджуро. Теперь даже спокойный по характеру Тецуя был в ярости. Отец Акаши-куна не должен иметь ни малейшего права так собственнически управлять жизнью сына. Сейджуро должен жить так, как он того хочет. — Акаши-кун должен сам выбирать свой путь. Если он хочет общаться с друзьями, он должен общаться с друзьями. Я знаю, что такое остаться в одиночестве, и это не то чувство, которое Акаши-кун должен испытывать. В голосе Фантома скользила тихая ярость. Он тяжело дышал, отходя от собственной тирады. А после сказав, что не успел распаковать вещи до конца, покинул кабинет.

***

Плохое предчувствие, что разговор у ребят с отцом пройдёт не слишком гладко, не покидало капитана. А то, что Дайки подобно молнии вынесся из кабинета, и то, что Ацуши вышел, тихо ругаясь, добавляло очков к тому, что его теория правильная. Да и Тецуя после встречи распространял вокруг себя ауру злости и негодования. Акаши-старший вновь позвал сына к себе в кабинет. — Отец, — как обычно поприветствовал его баскетболист. — Сейджуро, это не займёт много времени. Я хочу поговорить по поводу твоей команды. — Я видел, что они были не в духе, после диалога с тобой. Что-то случилось? Акаши-старший на секунду задумался. — Я всего лишь задал им по несколько вопросов. Как бы то ни было, для себя я уже всё понял. Они все довольно преданные друзья. Особенно последний — Куроко Тецуя. У них есть шанс на победу, поэтому я буду с нетерпением ждать дня финального матча. Однако чем больше времени ты проводишь с этими ребятами, тем меньше времени тратишь на учёбу. Баскетбол отнимает у тебя слишком много сил. Я даю тебе последний шанс: если ты выигрываешь Олимпийские Игры, тогда можешь продолжать заниматься спортом. Тревожная пауза повисла в воздухе. — Проигрываешь — и ты бросаешь баскетбольный клуб.