Небеса

*** Девушка неспешно перелистывала пыльные страницы книги, невесомо касаясь кончиками пальцев краев. Содержание томика по алхимии ее интересовало мало, но она все равно листала книгу в поиске красочных картинок, которые, к слову, удались автору. Вот — корень Нирна, а вот — паслен. Однажды, вспомнила девушка, она чисто случайно перепутала его с другим, похожим цветком и чуть не отправилась на тот свет. Благо, подоспевший вовремя Спикер не дал подопечному ему неофиту уйти в Пустоту раньше времени. Ругался, правда, он потом долго, в красках описывая то, в каких мучениях она могла умереть, но девушка не слушала — она прижалась к Люсьену и дремала в его объятьях, изредка кивая головой. Было абсолютно все равно — главное, что он рядом. Перед самым носом девушки скользнула пылинка, оторвавшись с верхней полки шкафа и медленно спускаясь вниз. Затем еще одна, сдутая девушкой с книги. Нос ожидаемо зачесался и она чихнула, прикрываясь руками, но все равно поднимая новую волну пыли. Люсьен хоть и был аккуратен и любил порядок — любовью к чистоте явно не отличался. Форт, в котором он жил, не мыли лет так двести уже, а то и больше. И жилище смахивало на логово убийцы и некроманта, коим оно являлось и так. Сдвинув книги в сторону, она поставила туда свою и протолкнула вглубь шкафа, надавливая на корешок. Иссохшиеся страницы протестующе захрустели, не выдерживая. Видимо, книгу холили и лелеяли и так грубо никогда не обращались. Что ж, она будет первой. Девушка прошла по комнате, касаясь босыми ногами холодного каменного пола и села на край его, Люсьена, кровати, закуталась по самые уши в мягкое одеяло и блаженно улыбнулась — хорошо. Сейчас было только начало осени, и теплая Сиродильская погода как бы намекала — юху, сходи на пляж или на крайний случай, хотя бы с друзьями повесились, а то скоро — все, и дожди пойдут, а затем и снег выпадет. Не до развлечений будет. Но все свободное время девушка проводила здесь, в темных залах форта Фаррагут, даже носа не высовывая на улицу. Да и незачем было — Убежища больше нет. Она убила их всех, этими вот руками. Девушка тихо всхлипнула, боясь, как бы Люсьен ее не услышал — он уже не раз бранил ее за излишнюю сентиментальность. Хотя, и это было едва заметно, сам грустил по погибшим братьям. Молча и без слез, но все равно грустил. В другой части просторной комнаты расположился Спикер, целиком и полностью погруженный в работу. Он подписывал контракты. Девушка невольно перевела взгляд на мужчину — его движения были всегда быстрыми, но плавными, а не порывистыми, как у самой девушки. Его руки, затянутые в неизменные черные перчатки скользили над столом, аккуратно складывая листы в большие стопки — ни один контракт еще не упал с его стола. Огонек единственной свечи на столе постепенно догорал, давая с каждой минутой все меньше и меньше света. Вот, Люсьен пододвинул ее ближе, стараясь разглядеть слово на пергаменте. Свеча неуклюже чертыхнулась, сдвигаемая резким движением мужчины, заливая воском стол. Люсьен запустил пальцы в свои волосы и прикрыл глаза, напряженно вздрагивая опущенными ресницами. Девушка отлично знала, что в последнее время он почти не отдыхал, да что там, почти не спал. Как и она, как и оставшееся Братство, как и остальные Спикеры Черной Руки, как и Слышащий. Им всем нужен был отдых, маленькая пауза и передышка, чтобы, наконец, выспаться и привести мысли в порядок. Только вот времени не было. Дела в Братстве и так шли не очень, так еще и предатель объявился… Свеча на столе окончательно догорела и к потолку поднялась черная струйка дыма, тут же исчезнув в воздухе. — Пойдем, — мужчина встряхнул головой, приходя в себя, — Я хочу тебе показать… Он встал, оправляя робу и покрепче стягивая волосы в хвост. Затем внимательно взглянул на кокон из одеяла, в центре которого сидела девушка, пытаясь понять, поняла она его или нет. — Но… — девушка не понимала, о чем идет речь. Даже догадаться никак не могла. Сердце пропустило уже несколько ударов, однако она не шелохнулась, так и не решившись сдвинуться с места. Теплого, к слову, места. — Идем, сестра, — Люсьен подошел практически вплотную, оттягивая кончик одеяла в сторону и подавая руку сидящей девушке, — Так надо. Повинуясь, она приподнялась и потянулась за сапогами, задвинутыми под кровать, а затем последовала за мужчиной, уже начавшим подниматься по веревочной лестнице. Сплетенная из канатов она угрожающе раскачивалась с каждым движением Люсьена, словно намереваясь скинуть его с себя. Наконец, он взобрался на самый верх, открывая люк в потолке, и скрылся там, наверху. Она успела заметить только, как черный край робы коснулся последней ступеньки и выскользнул на поверхность. Девушка сама ступила на лестницу, до побеления пальцев стискивая веревки в руках, стараясь отвлечься и не смотреть вниз. Детский страх проник в сознание, вцепляясь в него маленькими острыми коготками на лапах. Девушка напряглась — она почти добралась до верха, однако внутри все похолодело от сковавшего ее ужаса. Тело отказывалось слушаться ее, и она так и зависла в полуметре от люка, ведущего на поверхность. Сколько она так провисела неизвестно, но сердцебиение все не унималось. Видимо, Люсьен заметил, что его Душитель пропадает неизвестно где, поскольку в следующую секунду ее подхватили за руки и потянули наверх, прижимая к себе и усаживая на влажную от прошедшего дождя землю. — Ты как? — поспешил осведомиться мужчина, закрывая люк и маскируя вход в старом дереве ветками. Он удовлетворенно покачал головой, наваливая сверху опавшие листья — теперь даже самому опытному искателю приключений не суждено найти проход, и тем более, туда проникнуть. Девушка не ответила на поставленный вопрос, сейчас казалось, что все равно отвечать более чем глупо. Была идеальная тишина прерываемая только ее дыханием и шорохом шагов, когда Люсьен взял ее за руку и повел за собой, не говоря ни слова. Звездное небо над их головами казалось бездонным и глубоким, сколько ни пытайся дотянуться рукой — все равно ничего не получится. Множество звезд и больших, и маленьких расположились на небе, словно россыпь драгоценных камней. Мессер и Секунда сегодня заняли свое место на небосводе — в эту ночь над Нирном светили две луны. Секунда была окрашена в красноватый оттенок — скоро будет Игра, устроенная Хирсином, так говорили девушке родители, а сама она охотно в это верила, за неимением других сведений. — Посмотри, — мужчина притянул девушку к себе, поудобней устраиваясь на камнях полуразрушенной башни форта, некогда бывшей центральной. — Видишь, — он указал в небо, где только что пронеслась упавшая звезда, — Она упала. Значит, скоро оборвется чья-то жизнь. С запада подул холодный ветер Джерольских гор, заставивший вздрогнуть и еще крепче прижаться к мужчине, пытаясь укрыться от пронизывающего ветра. Чья-то жизнь… Девушка надеялась, что это будет жизнь крестьянина, да хоть самого Императора, на крайний случай, лишь бы никто из Братства больше не пострадал. И так было до ужаса много бесполезных смертей. А ведь это может быть и ее жизнь… К дрожи от холода прибавилась еще и от страха. Люсьен, до этого сидевший неподвижно, развязал тугой узел на поясе и отложил в сторону клинок. Недалеко — на расстояние вытянутой руки, чтобы в случае чего, дать отпор. Он снял с себя робу и накинул ее на плечи девушки, оставаясь в одних штанах да сапогах. Под плотной тканью робы, оказывается, не было даже рубашки. Он натянул на девушку капюшон, заметив, как слегка посинели кончики ее ушей. Все также — без слов. Так же молча поправил ткань, закутывая девушку, и снова перевел взгляд на небо. В карих глазах мужчины отражались миллионы звезд, и его зрачки стали черными-черными, походя сейчас на черные дыры. Девушка, согревшись, уткнулась носом в воротник и глубоко вдохнула. Одежда до невозможности сильно пахла Люсьеном. Небольшой и едва различимой ноткой яблок, таких спелых и красных, что обычно растут на самой вершине дерева и если не потрудиться, то не достанешь, таких сочных, с тонкой и гладкой кожурой, в которой отражаются все блики солнца. Также пахло кровью — явно угадывались металлические нотки. Так обычно пахнет клинок, когда только-только вытащишь его из теплого тела жертвы и покрутишь в руках, стряхивая на землю капельки багровой крови. Третий запах девушка угадать не смогла — видимо, так пахнет сам Спикер. Она хотела позвать его, но слова сами застряли в горле, так и не прозвучав. Все равно не хотелось портить эту волшебную тишину. Последовав примеру мужчины, она тоже взглянула в небо. — Смотрите, — девушка указала вверх, — Падает… По небу стремительно неслась комета, уже начиная сгорать. Ее длинный хвост растянулся довольно далеко, но затем, в мгновение ока она вспыхнула и исчезла. Словно ничего и не было. Первая упавшая звезда горела долго, словно борясь за свое существование и никак не желая смириться с судьбой, а эта — раз, и нету. Наверное, быстро и безболезненно, если сравнить смерть звезды и человека, а вот первой досталось… — Упала, — разочарованно пробормотала девушка одними только губами, — Это значит… — Будет еще одна смерть, — наконец заговорил мужчина, прерывая молчание. Он отвел взгляд, потупив его в свои сапоги, и приложил ладонь к носу, массируя переносицу, — Теперь умрут двое. И снова смерть… Сколько с ней не играй, все равно она придет за всеми — так или иначе, решила девушка, грустно вздыхая. Сразу подумалось, что может, это ее смерть? Тогда что дальше — Пустота? Повинуясь внутреннему порыву, она прижалась еще ближе к Люсьену и, обвив его шею руками, коснулась плотно сомкнутых губ своими. На удивление, мужчина ответил, сжимая хрупкую девушку в крепких объятьях и углубляя поцелуй. Прошелся языком по зубам, слегка коснулся кончика языка девушки, которая замерла от такого напора, явно не ожидая от Спикера чего-то подобного. В ее понимании он всегда был наставником — мудрым и опытным, призванным учить ее и сейчас, он должен был сказать, что все это не так, что это не правильно, а он… Девушка застонала, когда мужчина коснулся губами ее шеи, вначале целуя, а затем, слабо кусая и оттягивая нежную кожу, оставляя багроветь засос. Потерся небритой щекой о шею и тяжело выдохнул в губы девушки, снова утягивая ее в поцелуй. Затем повалил на землю, нависая сверху, и остановился, почувствовав, как девушка под ним замерла. Она не двигалась и заворожено смотрела в небо. В ее глазах оно отражалось по-другому — не так как в глазах мужчины, в которых оно больше походило на черные дыры, нет, в ее оно было похоже на гладь воды в штиль, в которую, дети, смеясь, высыпали блестки и блестящие камушки. Больше падающих звезд не было. Значит, умрут только двое — ни Спикер, ни девушка не знали радоваться им от этого или плакать. Сейчас им было все равно. Мужчина наклонился вперед, вставая на колени и стягивая с девушки свою робу, а затем и сам доспех, расстегивая скрепляющие его ремешки и застежки. Потянул вверх рубашку, которая была на девушке, снимая ее через голову. Потянулся к лямке лифчика, откидывая его в сторону. Коснулся губами напряженного соска девушки, лаская пальцами второй. Коснулся груди, оглаживая. Девушка издала тихий стон, прогнувшись и подставляясь ласкам мужчины. Люсьен также резко прекратил, как и начал, приподнялся, и, покачав головой, отошел в сторону. — Прости, я не должен был, — он виновато опустил взгляд, — У тебя же вроде кто-то есть. Спикер подхватил с земли доспех и кофту девушки и протянул ей, а затем накинул себе на плечи робу и, не оглядываясь, направился к проходу внутрь. Девушка замерла, так и не получив разрядки, направилась вслед за Люсьеном, уже скрывшимся в люке. С трудом отодвинув тяжелую крышку, она взглянула вниз, тут же отпрыгивая назад — до пола было метров десять, и от одного только взгляда уже кружилась голова. Стыдливо прикрывая грудь руками, она направилась к центральному входу, но тут же отпрянула от него — скелеты Люсьена так и не приняли ее и до сих пор считали врагом, пытаясь атаковать. — Спикер, помогите мне, прошу, — она снова вернулась к люку и прокричала в темноту зала. Мужчина появился также быстро, как и ушел и, наполовину высунувшись на поверхность, усадил девушку к себе на спину и, приказав крепко держаться, начал спуск. Она чувствовала обнаженной кожей, что Спикер очень теплый и двинула бедрами, трясь об него, вызывая раздраженное шипение мужчины. Он поставил ее на пол и только после того, как убедился, что она крепко стоит и не собирается падать в обморок, отошел. Девушка не решаясь больше трогать его, легла в кровать, так же укутываясь в одеяло, и уткнулась носом в подушку, плача. Из голубых глаз текли тонкие дорожки слез, тут же впитываясь в ткань. Плечи девушки вздрагивали, и она обхватила себя руками, сжимая в ладони край одеяла. Кровать прогнулась и заскрипела — Люсьен лег рядом, прижимая ее к себе и убирая с глаз пряди волос, заправляя их за ухо. — Ну, чего ты, — он тихо выдохнул на ухо, — Ты отлично понимаешь, что ни к чему хорошему это не приведет, дитя. Спикер потянул одеяло на себя, тоже укрываясь им и теперь, уткнулся носом в шею девушки и, прижимаясь к ней голым торсом, — Спи. — Спикер-р, — девушка развернулась, прижимаясь к груди мужчины, и тихо застонала, — Люсьен… Иссохшиеся губы коснулись мужских, однако сейчас она не рискнула пойти дальше и сразу же отстранилась, боясь его негативной реакции. Однако ее не последовало. Вместо этого Люсьен привстал и навалился на девушку сверху, разворачивая ее на живот и блокируя все пути к отступлению, не давая даже пошевелиться. Коснулся тонкой шеи, проводя и невесомо касаясь кончиками пальцев, спускаясь ниже, очерчивая каждый позвонок. Огладил бедра и потянул вниз штаны девушки вместе с бельем, откидывая ненужную одежду в сторону. Провел пальцами по складочкам, срывая с губ девушки стон и слабо толкаясь внутрь, лаская и заставляя ее извиваться от умелых ласк. Самодовольно улыбнулся и приспустил с себя штаны, расстегивая ремень и звеня пряжкой, словно специально привлекая внимание. Приподнял девушку, заставляя встать на колени и упереться локтями в изголовье кровати. Коленом раздвинул ноги и сам пристроился посередине. Заметил, насколько тихой сразу сделалась девушка, и медленно вошел, плавно покачивая бедрами, а затем резко и сразу — до конца. Девушка вскрикнула, а затем уткнулась носом в подушку, заглушая свои собственные всхлипы. Было неимоверно больно, словно внутри все разорвалось на маленькие кусочки, которые к дополнению еще и начали отрывать. Нет, это был далеко не ее первый раз, но все равно… Последний ее парень был с ней около полугода назад, но после вступления в Братство она разорвала с ним все связи, лишая ненужных объяснений и себя, и его. Люсьен замер, больше не двигаясь, только лишь напряженно дышал, придерживая ее за бедра, и ждал, когда девушка привыкнет к нему. Сдерживаться удавалось с трудом и мужчина, чтобы отвлечься, начал перебирать в уме рецепты зелий и ядов, которые вспоминаться упорно не хотели. Девушка кивнула, а затем двинула бедрами, показывая, что мужчина может продолжать. Он медленно толкнулся, а затем увеличил темп, вдавливая девушку в кровать. Почувствовал, как мышцы крепко сжимаются вокруг члена, и девушка обмякает в его руках, издавая громкий стон. Кончил за ней следом, изливаясь глубоко внутрь, и вышел, сваливаясь на кровать вслед за девушкой. Она положила свою голову ему на грудь и уснула, уже не чувствуя как мужчина перебирает в руках ее волосы, заплетая косички. ***Неделю спустя*** Девушка смотрела на тела Спикеров и Матье, смотрела на призрак Матери и не понимала… Зачем? Зачем все это? Вспомнились звезды и та ночь… единственная проведенная с Люсьеном. Она взглянула на труп Аркуэн и вдруг поняла — ради ее смерти даже звезда с небес не упадет, нет. Те звезды… А ведь их было две. Девушка подхватила с земли клинок дрожащими пальцами и, отодвинув рукав, прошлась острием по венам, разрезая их вдоль. Кровь потекла по бледным руками, а девушка села на пол, придерживаясь за камни. Две звезды — две смерти. Значит так надо. Небеса получат их. Потому, что… Небеса никогда не ошибаются.