Гарри Поттер и дары времени и пространства

От одной планеты к другой, сквозь червоточины в космическом пространстве, через тернии в ТАРДИС путешествовал Доктор, и ничего сверхъестественного не происходило. То есть, всё было так же, как и всегда: непредсказуемые приключения, жужжащая отвёртка в руке, сотни кнопок на приборной панели и куча разъярённых инопланетян, желающих его убить. Но куда бы он не убегал, в каком бы измерении не находился, когда он закрывал глаза, то снова слышал тихий детский плач, а после видел яркую вспышку. И это было невыносимо. Когда Доктор отправился на поиски источника плача в прошлый раз, то наткнулся на хилого мальчишку из чулана, который видел то же самое, что и он. Правда мальчик не знал, что видит в своих снах и как вообще это может быть связано с ним. Такое иногда случается. Иногда люди видят одно и то же. Иногда жители разных планет видят один и тот же сон, просыпаясь в один момент на разных краях вселенной, но это не опасно. Это абсолютно не опасно. Однажды сны проходят. Так продолжалось снова и снова: темнота, яркая вспышка и одинокие детские крики в тишине. И чем дольше Доктор пытался игнорировать это, надеясь, что всё пройдёт само по себе, тем сильнее становился крик. В конце концов, однажды после спасения силурианской женщины от несправедливой казни Доктор снова прикрыл глаза буквально на минуту и тут же чуть не упал, вздрогнув от оглушительного детского плача в своей голове, но теперь Доктору показалось, что он слышал ещё кое-что, чего не было раньше. — Помоги мне, Доктор, — кричал тоненький детский голосок. — Густая темнота. Холод. Помоги. Открыв глаза, Доктор схватился за один из рычагов. Это было невыносимо и странно, и, абсолютно точно, это не было сном, который мог пройти так же внезапно, как и начался. Доктор просто не мог бросить ребёнка теперь, когда знал, что нужен ему. Один, в темноте… Мужчина поправил очки и нажал на несколько кнопок, приводя двигатели в движение. Когда он снова открыл дверцы будки, то снова оказался в абсолютной темноте. Вокруг была тишина. Доктор сделал несколько еле слышных шагов вперёд и вдруг услышал тот самый крик, который преследовал его столько времени. Крик, не дающий ему сомкнуть глаз. — Помоги мне, помоги мне, Доктор, — слышал Доктор раздирающий сердца плач, который ТАРДИС так любезно переводила для своего повелителя. — Спаси меня. Я ничего не вижу. Доктор помнил, что сейчас должна была появиться яркая вспышка, как в том сне, но её не было. Сделав ещё несколько шагов, Доктор наступил на что-то, валяющееся на полу, и когда его глаза привыкли к темноте, он ужаснулся от той картины, что предстала пред его взглядом. Женщина и мужчина, смотрящие прямо на него своими безразличными глазами. Он уже не раз видел подобный взгляд и помнил каждые безразличные глаза, направленные на него. Каждую дату, каждую координату до последней — Доктор запоминал их, чтобы никогда не оказаться в этом же времени снова. На него смотрели два мёртвых человека, будто тянувшиеся к тому, чтобы погибнуть, взявшись за руки, но так и не сумев. Доктор пришёл в себя, когда вновь услышал плач . Он подошёл к детской кроватке, стоящей совсем рядом с телом женщины и заглянул внутрь. На него снова смотрела пара глаз, но это было совсем другое — глаза полные страха и слёз, струящимися по щекам. Глаза полные жизни и боли. Это был мальчик с черным вихром волос и пронзительно зелёными глазами. Он тут же смолк, когда оказался на руках у мужчины в плаще. Мальчик больше не плакал, только смотрел в лицо мужчины, с которым было страшно немного меньше, чем одному в детской кроватке. Мальчишка протянул свою маленькую пухленькую ручку вверх, к лицу незнакомца и зацепился неуклюжими пальчиками за его очки, стянув их до подбородка. — Агу-аа… Ауа, — тихо пробурчал что-то малыш, но благодаря ТАРДИС Доктор услышал совсем другое. — Мне страшно, Доктор. Где моя мама, Доктор? Я хочу к маме. В комнате снова повисла пронзительная тишина. Доктор стоял неподвижно с очками, повисшими на подбородке, до тех пор, пока маленький комочек страха в его руках не закрыл глаза. Доктор не мог дать мальчику увидеть свою маму теперь, встретиться с её пустым взглядом. Он просто не мог. И как только мальчик закрыл глаза, он развернулся и медленно переступил через оба тела, будто тянущихся друг к другу даже после того, как оба их сердца остановились. Сжимая веки как можно крепче, чтобы не видеть этого отвратительного ужаса, Доктор переступил порог ТАРДИС и вновь посмотрел на малыша. За его спиной только что началась война. Самая страшная война, начавшаяся с плача ребёнка по погибшим родителям, со слёз, полных ненависти, на лице ребёнка, который ещё не понимал, зачем люди убивают друг друга. Это стало началом войны, и Доктор закрыл дверь прямо у неё перед носом. Потому что этот ребёнок не должен был знать ненависти. Потому что война считается проигранной уже тогда, когда первый ребёнок берёт в руки оружие, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Доктор видел в глазах мальчика желание отомстить, и он закрыл двери, чтобы покинуть эту войну, пока не стало поздно. Когда двери открылись в следующий раз, за ними было бесконечное ледяное поле, освещаемое лишь тусклым светом ТАРДИС, и невероятная картина света и красок в звёздном небе. — Смотри, букашка, — произнес шёпотом Доктор, поправляя свои очки, чтобы лучше разглядеть непередаваемое зрелище перед его глазами. — Это Северный полюс. И это самое прекрасное из того, что ты когда-либо видел, не так ли? Смотри, Гарри... Она ведь так тебя называла, да? Но ребёнок не открывал глаз, забывшись глубоким сном. Забыв о доме. Забыв о войне. Доктор опустил веки, закрывая свой взгляд от мира вокруг, и он больше не слышал детского плача, не видел ярких вспышек света. Было в этих двоих что-то неуловимо похожее, равное по своей природе. Потерявшие свои семьи, покинувшие родные дома, они спали: один — уткнувшись другому в плечо; другой — упершись затылком в дверной косяк. Человек и повелитель времени. Ребёнок и мужчина. Они оба убегали от своего прошлого, оставившего глубокие раны на их сердцах. Одном маленьком и двух больших сердцах.