Подарок

— Эй, Дем! Идем домой вместе!  — Черт тебя подери, сколько можно повторять? Я — Дэмьен! Не смей коверкать мое имя, недомерок!  Хах, так забавно злить его… столько лет прошло, а он все тот же вспыльчивый мальчишка, как тогда, давно, когда мы только познакомились… ******  — Саниэ, мне нужно тебе кое-что сказать…  — Что сказать, мамочка?  — Ты не знал об этом, но все держать в тайне нельзя. — Мать виновато посмотрела на меня. — Прости, что не сказала тебе раньше об этом. — Она нежно провела рукой по моим пепельно-серебристым волосам. — У тебя есть братик — близнец. Все это время он прожил с отцом, и мы никак не решались вас свести вместе, прости меня. Дэмьен, мальчик мой, покажись.  Да, именно тогда, на свой четырнадцатый День Рождения я впервые увидел его, вернее увидел себя, только со стороны. Он был полной моей копией, те же серебристые волосы, рост и черты лица, все было схоже, словно я смотрел в зеркало. Разве что его глаза были холодными, словно он вовсе и не был человеком, а был бездушной фарфоровой куклой с немигающими стеклянными глазами почти черного цвета, которые разительно отличались от моих пронзительно синих. — Хай, братишка Дэмьен! Можно я буду просто звать тебя Дэм? — Я был так беззаботен и наивен, сразу же переходя на дружеский диалог, будучи уверенным в том, что совсем скоро он привыкнет ко мне, и этот ледник в глубине его глаз растает. — Нет. Я не хочу, что бы кто-то так меня называл. — На мгновенье мне показалось, что от него повеяло зимним холодом, как будто он только что пришел с мороза, но на улице стояла середина июля, и солнце нещадно пекло с небосклона, расплавляя даже асфальт. Это был наш первый разговор, после которого я понял, что идентичная внешность не делает нас похожими. Мы — чужие друг для друга. У нас не было общих интересов, да и не сказать, что бы он увлекался хоть чем-нибудь, чем увлекались мальчишки нашего возраста. Игры с мячом или фишки, он, по всей видимости считал уделом плебеев, и поэтому дни на пролет не выпускал из рук книги, по всей видимости, научную фантастику. Учился он, само собой разумеется на «отлично», хотя я от него тоже не отставал. Очень долго для меня оставался таинственным тот факт, что он, крайне редко выходя из дома и не занимаясь спортом показывал превосходные результаты на соревнованиях между школами. Замкнутый тип со своими тараканами в голове, типичный задрот и зубрила, неведомым образом спортсмен, плюс приложение в виде отсутствия друзей. Мать почти не вмешивалась в наши взаимоотношения, лишь изредка пытаясь нас сблизить, что так ни разу и не получилось, видимо, с самого начала знала, что нам не сойтись, и не стать любящими братьями. Я ничего не мог поделать, он отказывался идти на контакт, сильнее замыкаясь в себя и напрочь меня игнорируя. Мы обходились бытовыми шаблонными фразочками, никогда не разговаривая просто так, как самые обычные братья. Никакой ругани или же взаимопомощи, никаких ночных посиделок и пацанских приколов. Мы были похожи на чужих людей, живущих под одной крышей, не более. Время все шло, а в нашей жизни ничего так и не изменялось. «Все будет хорошо, вы подружитесь» — эти слова мама часто мне повторяла, сначала я верил, был уверен, что нас с ним что-то связывает, ведь мы не обычные братья, мы близнецы. Но нет, со временем я все больше убеждался в том, что меня для него не существует. Я всегда не любил, когда меня игнорировали, честно признаться, мне очень льстило, когда я оказывался в центре внимания, что было частым явлением. Но сейчас, рядом с ним я чувствовал себя пустым местом, и это зверски бесило меня. Мои нервы имеют предел. С громким звоном, который эхом отразился в тишине квартиры, поставив полупустую кружку кофе на стол, с которой я и вел все эти печальные размышления, с яростью в глазах ворвался в его комнату. Переодевается? Ну и что? Мы ж близнецы, чего я там не видел. Когда он полностью обнаженный повернулся ко мне, я понял, что в нашем телосложении есть все же небольшаааааая разница.  — У меня больше. — Фраза сама слетела с моего языка, и на удивление, прозвучала крайне ехидно и едко. Эмоции, которые в тот момент отразились в его глазах невозможно было понять: капля испуга, злость, ненависть, оскорбленность… да, там не было этого ненавистного мне безразличия, и поэтому, я самодовольно прислонился плечом к косяку двери, наслаждаясь его растерянностью, ибо зрелище наиприятнейшее. В тот момент я еще не почувствовал той постапокалипсической ауры, исходящей от обнаженного брата, а зря.  — Правда? Ну-ка покажи. — Он полностью развернулся ко мне лицом, не удосужившись даже прикрыться. Секунда и я уже лишился единственного пути отступления, ибо брат резко втянул меня в комнату и захлопнул дверь за мной. - ну, чего замер? Показывай. Он стоял совсем близко ко мне, и я чувствовал на себе его дыхание. От него явно пахло алкоголем. — Эй, Дем, ты что, пьян? — из его горла вырвалось рычание, и я получил веский удар в скулу. Если б я не уклонился, он бы сломал мне челюсть. —  Я, по-моему, попросил, не называть меня так! — Он толкнул меня в грудь, от чего я ударился спиной об дверь, хватаясь за воздух. — Проваливай. Презрительно окинув меня взглядом, он, как ни в чем не бывало, начал одеваться. Злобно цыкнув, я поспешил ретироваться прочь, растеряв все заранее заготовленные колкие фразочки. Да что он, твою мать, из себя возомнил – то? Хлопнув дверью своей, соседней комнаты, я просто рухнул на кровать, внимательно прислушиваясь к происходящему за стенкой. Но там была тишина, видимо он лег спать. Завтра. Уже завтра нам исполняется 15. С нашей первой встречи прошел целый год, и это так странно осознавать. Когда впервые его увидел, я был так рад, что теперь, даже когда мама все время на работе, я буду не один. Я такие надежды возлагал на дружбу с ним, а он все это отверг. Весь такой холодный, как труп в морге. Не люблю отступать. Я заставлю его признать мой авторитет, даже если мне придется сделать что-то из ряда вон выходящее. Он ведь сейчас не совсем трезв, что же могло произойти в его жизни такого, что он, всеми любимый книжный червь, решил залить свое горе? Я все же старший, а это значит, что я должен помогать младшему, хотя разница в возрасте у нас не более 20-ти минут. И снова я перед дверью в его комнату. - Хэй, брат. Не поделишься со мной своими печалями? — Такая странная идея, как постучаться перед тем как войти в чужие апартаменты меня не посетила, и поэтому я не раздумывая ввалился в его комнату. Реакции на мое несанкционированное вторжение не последовало. Демьен сидел на кровати, безразлично смотря в окно, протяжными глотками отпивая вермут прямо из горла. Даже не удостоил меня взгляда. — Ты чего, Дем? Темные глаза все так же безразлично меня оглядели, он судорожно вздохнул, как-то по детски хихикнул, и рукой похлопал по кровати рядом, жестом предлагая сесть. Быстро подойдя к непутевому мальчишке, я вырвал почти опустевшую бутылку из его пальцев, отставляя ее подальше.  — С ума сошел? Не рановато тебе пить? — Его состояние действительно пугало меня. Он был не просто безразличен, он был пуст, абсолютно опустошен. — Иди нахер. — не думаю, что хоть кто-то вообще знал, что этому пай-мальчику известны такие словечки.  — Да что у тебя случилось? Идиот что ли? Вечером мама с работы придет, ты хоть понимаешь, что будет, когда она поймет, что ты пил? Дем, подумай о ней. — Почему, почему черт возьми он не реагирует на меня?!  — Не узнает. Я просто лягу спать. — Он посмотрел на меня. — Са — ни — э… — Как-то хрипловато произнес по слогам мое имя. Впервые, между прочим. Брат задумчиво провел пальцем по своей скуле, и откинулся на кровать, раскинув руки. — Что ты от меня хочешь? — Меня бесит твое отношение ко мне, не более. — почему бы не сказать правду, ведь в этом нет ничего плохого. — А меня бесишь ты. Весь такой идиотский, как я. — он закрыл глаза руками, болтая ногами в воздухе. Тишина. Я осмысливал сказанное им, а он по всей видимости вообще отсутствовал в нашем измерении, то глупо улыбаясь, то зло хмурил брови, дурацки хихикая. И вдруг резко сел, зло смотря на меня.  — Ты так и не показал. — два темных бура уставились на меня, буквально сверля. — Ч–что не показал? Ты что несешь? — Я даже отсел подальше, черт знает что у него сейчас на уме.  — Ты не показал то, что у тебя больше, чем у меня. — на секунду я замер, как-то внутреннем сжимаясь. — Показывай! — его властный тон разрезал тишину комнаты, я резко отпрянул, отрицательно мотая головой. — Не говори глупостей, что я тебе должен показывать? — Его! Раздевайся, немедленно! — по телу прошлась дрожь. Он сошел с ума, точно, это алкоголь бушует в его крови. Он нагло взгромоздился мне на колени, цепляясь за одежду. — Снимай одежду. Его ловкие пальцы, дрожа, начал расстегивать пуговицы на рубашке, а стояк недвусмысленно уперся в бедро. — Дэмьен! — я столкнул его с себя, с ногами забираясь на кровать. — Успокойся. Его взгляд стал диким, глаза заблестели холодным огнем, дыхание участилось, движения стали резкими и рваными. — Я специально ради этого напился, что бы сделать это, и забыть. — он криво ухмыльнулся, раздеваясь. Так медленно, так сексуально, от чего у меня разлилось приятное тепло внизу живота, и я закусил губу, не отводя взгляда. На улице было еще светло, но темные гардины создавали полумрак, когда последний элемент одежды упал на пол, Дем гордо прошелся по комнате, выгибаясь, гладя свое тело, облизывая губы, не разрывая со мной зрительного контакта. Черт, вот так зрелище. Никогда бы не подумал, что заведусь от одного лишь вида почти что себя. А брат тем временем подошел ко мне, грубо срывая с меня рубашку. Штаны вызывали дискомфорт, поэтому я сам быстро их снял, оставаясь лишь в боксерах. — Ну? — нетерпеливым, хриплым голосом, исследуя взглядом гордо торчащую ткань на стояке, как флаг на мэрии. И я почему-то повинуюсь, снимая последний элемент одежды. Он приподнимает бровь, ухмыляясь. — И правда, больше, хах. — Он резко толкает меня в грудь, садясь на мои бедра. — Ты что задумал? — Я недоверчиво щурюсь. — Как что? Я собираюсь трахнуть тебя, Саниэ, прямо здесь и сейчас. — Он говорит это так невозмутимо, как будто речь идет о совершенно обыденных вещах. Мои глаза ошарашенно распахиваются, а он даже бровью не повел. Пытаюсь скинуть наглеца с себя, но не тут-то было: он крепко сжал ногами мои бедра, блуждая руками по моему телу, сосредоточенно кусая губу, словно не секс тут, а контрольная по химии.  — Ты хоть знаешь, как это делается? — Мое самообладание еще позволяет мне ехидничать, хотя это не самый лучший момент.  — Уж поверь, ты точно будешь умолять меня о втором раунде. — Привстав, он просунул под меня руки и сжал мои ягодицы, тем самым заставив меня выгнуться. Черт, его прикосновения так распаляют меня, сдерживаться сложнее с каждой секундой. Я зашипел, когда он ввел в меня палец, смазанный мятным лубрикантом. Холодная смазка обостряла ощущения, но боль от второго пальца не заглушала, а вот братик и не думал нежничать похоже.  — Ты… хоть в курсе… что… я старший? — Морщась, сжимая зубы и выгибая спину, я все еще умудрялся вести диалог. — Ничего, это мне не мешает. — От третьего пальца, проникшего в мое доселе девственное отверстие я вскрикнул, а он только ухмыльнулся, слизывая мои слезы и вытворяя пальцами внутри меня немыслимые вещи. Все же, он наконец нашел ту точку, от прикосновений к которой у меня не было сил сдерживать стоны, я и не заметил, как сам начал насаживаться на его пальцы, кусая губы и закатывая глаза. — Хо…чешь большего? — Сам же ведь на пределе, сволочь, а еще и издевается? Я резко изогнулся, цепляясь за его шею и впиваясь в его приоткрытые губы поцелуем. Не разрывая его, он приподнял меня за ягодицы, усаживая на налившуюся кровью плоть. Наш синхронный стон наслаждения потонул в поцелуе, и надавив на его плечи я сам стал двигаться на его члене, выгибая до хруста спину, когда его головка задевала простату, выбивая из меня стоны. Безумный ритм, наши стоны и учащенное дыхание. Хах, братские чувства, чего уж там. Ускоряю темп, на сколько это возможно, и перед глазами взрывается ослепительный фейерверк, буйство красок и безудержная эйфория, уносящая в райские сады. Спустя пару секунд внутри разливается горячая вязкая жидкость, а Демьен с гортанным рыком утыкается в мою шею, ставя засос. Изнеможденные первым в своей жизни оргазмом, мы лежим на кровати, перепачканные спермой, тяжело дышащие, растрепанные, но я чувствую его дыхание рядом, а из-под полуопущенных ресниц на меня смотрит брат. Эта чертова тьма больше не скрывает настоящий цвет его глаз, а искренняя улыбка заразительнее спида. — Дем, а ты знаешь, что тебе будет? — Я Дэмьен, чертов нарцисс. — Он кусает меня за шею. Я чувствую, он улыбается. — С наступающей Днюхой нас, что ли?  — Точно, с наступающей. — Приподнимаюсь на локте, и нависаю над братом. - Ну что, второй раунд? — И не дожидаясь ответа я седлаю его бедра, сжимая ягодицы и проводя пальцем по ложбинке между ними. — Реванш. — Мальчики, ужин сами себе разогреете! — Крикнула мама, выходя из квартиры. «Я же говорила, что все будет хорошо»