Я — твоя Жизнь. Ты — моя Смерть

С чего всё началось? Я уже, наверное, и не упомню точно. Не знаю. Такое чувство, что я всегда это осознавал. Сперва я всячески, осознанно или нет, не суть важно уже, отвергал всё то, что мне столь яро пытались навязать. Потом же постепенно приходило осмысление происходящего, слов, поступков, действий… И именно это и стало ключевым моментом, когда от меня стали массово отворачиваться. Да, люди крайне глупы. Верно говорят, что кругозор большинства людей – окружность с нулевым радиусом, а они это именуют гордо точкой зрения. Скажете, что это не так, я лгу? Что же, это ваше право так считать, а переубеждать в чём-то кого-то никто и не обязан. Моим девизом всегда было правило: «Нет смысла кому-либо давать советы, помогать… Каждый должен облажаться самостоятельно». Да, в этом Мире никто не ценит хорошего отношения, вообще добра, не видит искренности, чистоты чувств и поступков… Всё это принимается как должное. Якобы им все чуть ли не задницу должны лизать в тот момент, когда они плюют на окружающих, зато такие, с позволения сказать, личности будут жутко беситься, если с ними кто-то осмелится поступить так же. Что же, давно известно, что люди не ценят хорошего к себе отношения. Хоть ты из кожи вон вылези, пытаясь сделать кому-то добро, всячески помочь, но об этом никто в трудный для тебя час и не вспомнит. А вот коли откажешь хоть разок в чём-либо, пусть даже в сущей мелочи, так запомнят на всю жизнь, затаив едва ли не кровную обиду. И именно в этом принципиальное отличие человека от животного. Если взять в дом собаку, накормить, обогреть, то она никогда вас не предаст. А вот с людьми абсолютно иначе. Чем сытнее и вольготнее для человека жизнь, чем меньше он усилий прилагает, сваливая заботы на других, тем более наглым, злым, мелочным, подлым, агрессивным он становится. Вот взять хотя бы одну из историй. Мужик захотел избавиться от своего пса. Причина? Просто надоел он мужику, захотелось завести породистого пса, а его был простой дворнягой. И вот мужик посадил собаку в лодку и поплыл на середину пруда, собираясь утопить животное. Уже «премиленько», не правда ли? Зачем усыплять, отдать кому-то, кто действительно будет рад другу? Нет, утопить, убить жестоко и хладнокровно, зная, что несчастное существо будет медленно погибать, страдать. Так вот, доплыл он до середины и бросил пса за борт лодки. Собака попыталась подплыть обратно к лодке, но мужик принялся бить несчастное животное веслом по голове. У пса была уже полностью залита кровью морда, рассечена голова, но он продолжал пытаться взобраться в лодку. Мужик вошёл в такой раж, так остервенело бил собаку, что не удержался, покачнулся и упал в воду. А была поздняя осень, вода ледяная. Мужик бы и потонут, если бы весь израненный им же пёс не схватил его зубами за ворот куртки и не поплыл к берегу. Что же, мужик спасся. И как думаете, каким был итог? Пёс пролежал без движения на улице до следующего утра, весь в крови, измождённый, а затем мужик просто связал его ремнями, сунул в мешок, вновь отвёз к пруду и бросил в воду. Вот вам цена в благодарность за спасение жизни, верность, любовь. Или вот ещё случай. В одной семье, проживающей в доме, были собака и кот. Пса держали на цепи в будке у забора, а кот жил в доме. Кот ловил мышей и крыс, никогда не гадил в доме, был ласковым, не царапался, не драл мебель. И вот однажды знакомые подарили семье нового котёнка. Породистый персидский котёнок сразу же завоевал внимание людей, а старого кота просто вышвырнули на улицу. За окном мела метель, кот просился обратно в дом, мяукал, лапкой тёр по стеклу, но люди были глухи и слепы к мольбам кота, вовсю занимаясь лишь новым. Наверное, погиб бы на улице кот, поскольку не уходил, надеясь, что его всё же впустят, ведь не понимал, за что с ним так поступили, если бы не пёс, который, когда дрожащий малыш подполз к его будке, словно умоляя растерзать, прервать мучения, приютил его у себя. Так они и жили потом, греясь друг о друга, делясь скудной пищей. А как вам такой момент? На территории одного из крупных заводов, что специализировался на производстве автомобилей, работники развели весьма редкую породу собак. Крупные и сильные псы никого постороннего не впускали на территорию завода, охраняя периметр. Сперва работники опасались, что псы растерзают любую собаку или кошку, что случайно забредёт в поисках тепла или пищи на завод, но были приятно удивлены, что охранные псы не трогали несчастных существ. Некоторые люди жаждали заполучить себе таких щенков. Что же, сперва их продавали, почему бы и нет, но вскоре это прекратилось. Причина? Всё очень просто. Щенков, а иногда и котят, что посимпатичнее, брали лишь в начале лета или в конце весны. Зачем? А чтобы любимая деточка поигралась с живой игрушкой на даче. Когда же лето оканчивалось, дачники уезжали обратно в город, а несчастных существ бросали на произвол судьбы. При этом довольно часто щенкам и котятам спиливали зубы, вырывали когти, чтобы только деточка не поранилась, когда будет мучить бедных существ, а уже потом бедняги не могли охотиться, есть, умирая долгой и мучительной смертью. А видео, что навалом повсюду, где привязывают животное к машине, а затем волокут по асфальту? А те, где переезжают бедных животных машинами, а стенания несчастных перебивают хохот и довольные вопли мучителей? А когда разукрашивают шерсть ядовитой краской, малыши потом медленно погибают, а те, кто это сделал, потом находят себе новую жертву? А когда душат и медленно выдавливают ногами внутренности у котят? Когда ходят с мешками, собирают котов, топором забивают их до смерти, снимают шкуру, мясо прокручивают через мясорубку, а затем несут бабкам, которые продают пирожки у метро или вокзалов? А когда выгоняют несчастных из подъездов, подвалов на мороз, травят ядом? В чём они провинились? Вам жалко, что в уголке подъезда лежит комочек, чтобы переждать буран? Вам не спится спокойно от осознания факта, что в подвале сидят кошки? Что-то наркоманов и пьяниц вы за километр обходите, ни слова не скажете. Правильно, можно и в морду получить. А тут так круто себя чувствуешь, пнув ногой несчастное создание, которое ни чем ответить не может, лишь бросит на тебя жалостливый взгляд, не понимая, за что ты так с ним поступаешь. И всё это реальные случаи, никакая не выдумка. Как вам такое отношение к тем, кто до конца своих дней предан вам? Мне продолжить перечислять? Запросто, только не вижу смысла. К чему я всё это говорю? Да всё к тому же самому, что вы, которые кичитесь своей верой, которая якобы учит всех быть терпимее, добрее, отзывчивее, сами же и творите весь этот беспредел, считая, что только человек достоин жизни на Земле. Животные считаются вещью, собственностью человека, за их гибель едва ли маленьких штраф грозит. Вдумайтесь, штраф, жалкий денежный штраф за загубленную несчастную, доверчивую и преданную душу. Да, именно так. Не нужно мне тут с пеной у рта доказывать обратное. Да в любой религии, за какую ни возьмись, сплошь указано, что лишь человек достоин высших благ, а все остальные живые существа созданы только для того, чтобы люди процветали. При этом поощряется жертвоприношение животных. А с какой, мягко говоря, стати вообще несчастное создание должно погибать, чтобы вы какому-то там придуманному божку вознесли свои прошения? Вот сами к своим обожаемым богам и отправляйтесь, лично, так сказать, передайте просьбу. Но ведь и к себе подобным человек относится не самым лучшим образом, чем вновь доказывает своё гнилое нутро. Почему, стоит только найти записи на религиозную тематику, то обязательно наткнёшься на такие фразы, где только верующие, особенно «белые», являются людьми, которые достойны всего, а остальные созданы, мягко говоря, для служения им. Коли кто-то не придерживается какого-то верования, то его сразу же подвергают гонениям, оскорблениям, унижениям. И это ещё самое лёгкое, что ожидает таких людей. При этом каждый «белый», да и вообще так называемый верующий той или иной религии, едва ли не с пеной у рта будет доказывать, что убийство неверного, человека с иным оттенком кожи, вероисповедания, не считается грехом, а даже является богоугодным деянием. Да, я никогда, сколько себя помню, не верил ни в одного из богов, которых так усердно пытаются навязать те или иные лица, заявляя, что лишь их религия верна. И никогда не переносил тех, кто пытается заверить, что является истинным верующим, а на деле лишь никчёмный сброд, прикрывающийся жалкой писаниной из когда-то кем-то придуманной книженции. Помню, когда ещё учился в школе, руководством учебного заведения было принято решение ввести в качестве дополнительных часов обучения именно религиозную тематику. При этом родителей учеников никто не спросил, согласны ли они, чтобы их дети слушали речи какого-то мужика в рясе или бабы в платке с книгой со смехотворным сюжетом в руках. Зато заявили, что тех, кто будет прогуливать занятия, ждут наказания вплоть до отчисления. Прошу прощения, но не оборзели ли некоторые? Каждый волен сам решать, верить ли ему во что-либо или нет. До достижения ребёнком совершеннолетия, когда он уже по закону отвечает за свои поступки, в воле родителей решать подобные вопросы. Но навязывать насильно… Хотя о чём я говорю. Да любая религия так и появлялась, когда приходили вооружённые отряды, ставя перед выбором: будете чтить такого-то бога, то и живы останетесь, а коли посмеете упорствовать, то смерть вас сыщет. Так и случалось. Вырезали не то что семьями за то, что отказывались верить в навязанного бога, но и селениями, городами. Едва ли не народности уничтожали. Самое смешное, что вы носите на себе те или иные предметы, олицетворяющие вашу принадлежность к какой-либо вере. А смысл? Носите полумесяц, а сами в любой момент хватаетесь за ножи и огнестрельное оружие, лишая жизни любого, кто не согласен с вами, словно этот полумесяц для вас равноценен серпу, а головы ваших жертв – колосьям. Носите крест, а в душе у вас абсолютный ноль. Сделали какую-либо гадость, пару словечек вспомнили, назвав это молитвой, после чего со спокойной совестью продолжаете творить непотребства. А что, бог ведь вас простит якобы за всё, ведь вы верите в него, молитесь ему. Что вы, я отнюдь не говорю, что сам весь такой правильный, идеальный, знающий всё на свете. Нет. Я, как и все, с раннего детства вполне осознанно лгал, дабы добиться желаемого результата, обелить себя в чьих-то глазах и очернить другого. Даже, хотя мне и мерзко от того, что я это делал, но всё же чистосердечно признаюсь, я воровал. А ведь тоже идиотизм ситуации, когда в этом мире того, кто украл булку, чтобы накормить умирающих с голоду детей, садят в тюрьму на несколько лет без права на освобождение, а тех, кто крадёт у бедных, обирая их до нитки, множа тем самым миллиардные состояния, даже не судят. Потом мальчики и девочки, вырастающие вот в таких семьях, где деньги заработаны далеко не своими потом и кровью, которые получают деньги от «папиков» и «мамочек» за определённого рода услуги, строят из себя тех, кем никогда не будут, выпендриваются, унижают других, хотя на деле сами даже хуже ничтожества. Ладно, всё равно я не собираюсь в данный момент обсуждать с вами подобные темы, так что можете меня оскорблять столько, сколько пожелаете. Мне всё равно. Это крохотная толика из всего наболевшего, что скопилось во мне за все эти годы. Я просто устал от постоянного лицемерия, вот и принял решение отправиться в путешествие. Нет, у меня не так много средств, чтобы я летал на самолётах, плавал на яхтах. Я просто взял с собою всё самое необходимое, сел в машину, после чего поехал куда глаза глядят. Кто-то называет это путешествовать «дикарём». Я же просто хотел уйти от суеты, сборища людей, жаждал посмотреть Мир, то есть то, что от него осталось. Я ехал по дорогам, стараясь избегать крупных городов. Хотел тишины и спокойствия, а не вновь узреть суету и грязь, причём во всех смыслах. И могу смело утверждать, что истина, сказанная когда-то давно, верна. В далёких сёлах, глубинках, спрятанных от расползающейся, словно раковая опухоль на теле Земли, цивилизации, всё не настолько ужасно, как в городах. Время от времени мне удавалось побеседовать с разнообразными людьми на разные темы. И никто не заставлял меня им верить, не внушал мне, что и как должно быть, не норовил ввязаться со мною в спор, если я не разделял их мнения, никто не улыбался лицемерно мне в глаза, не стремился понравиться лишь по той причине, что у меня машина, есть, я из столицы. Нет, я вовсе не утверждаю, что вдали от цивилизации всё так хорошо и прекрасно. В каждом «стаде» есть паршивая «овца». И всё же у меня закралась надежда, что не до конца ещё этот Мир прогнил. Поэтому подолгу я не задерживался где бы то ни было, а продолжал свой путь, хотя и сам себе не мог объяснить, что же я ищу. Спустя какое-то время я уже не желал возвращаться в город, из которого уехал. Вообще ни в какой город. Я понял, что хочу найти такое место, где смогу жить в тишине и спокойствии, где не нужно будет притворяться, унижаться, лишь бы получить и без того причитающееся по праву, где я не буду видеть страдания слабых, ведь так больно осознавать, что я не в состоянии им всем помочь. И вот однажды я добрался до поистине изумительного местечка. Окружённая полями, словно изумрудным кольцом, разрослась роща, в самом центре которой я отыскал небольшое озеро. Очевидно, оно образовалось благодаря родникам, нашедших ныне своё пристанище на дне водоёма, поскольку вода, не осквернённая цивилизацией, была поистине кристально чистой, что, опустив в холодные воды руки, практически не видно различия в изменении оттенка кожи, едва заметны границы соприкосновения воды и плоти. В этом месте было так хорошо, что просто не было никакого желания его покидать. Тишина, трели птиц, песня ветра в густой кроне деревьев… Всё было настолько упоительно, умиротворяюще… Даже не чувствовалась та жара и духота, что одолевала меня в дороге, поскольку уже как три дня стоял невыносимый зной. Хотя я и был немного голоден, но не спешил приступать к трапезе. Я просто расстелил одеяло у кромки воды, улёгся на него и, прикрыв глаза, наслаждался идиллией. По какой-то причине мне казалось, что именно так и должно быть, мне хотелось именно этого. Не знаю, быть может, я задремал, поскольку совершенно неожиданно услышал неподалёку: – Доброго дня. Я принял сидячее положение, устремив взгляд на незнакомца, то есть на незнакомку. Да, это оказалась молодая девушка, спешу отметить, довольно очаровательная. Облачённая в длинный сарафан из хлопковой ткани, украшенный вышивкой, она казалась несколько выше, чем была на самом деле. Чёрные волосы, заплетённые в тугую косу, доходили ей до поясницы. Обаятельное личико, нежный румянец на щёчках. Но самым поразительным для меня были её глаза. Сперва я решил, что незнакомка слепа, поскольку такого оттенка радужной оболочки глаз ни разу не встречал, только видел у слепых людей. Но то, что девушка находилась в этом месте одна, где поблизости нет селений, наводило на мысли о том, что она прекрасно всё видит. – И Вам доброго дня, – ответил я, медленно поднимаясь. – Прошу меня простить за бестактность, – проговорила она, слегка при этом улыбнувшись, – ведь я нарушила Ваше уединение. – Что Вы, нет никаких причин для извинений. – Я только хотела поинтересоваться, не найдётся ли у Вас немного воды. – Да, конечно, – сказал я, а затем указал на одеяло. – Прошу, присаживайтесь. Я сейчас. – Вы очень добры, – произнесла она с лёгкой улыбкой на устах. Пока я бегал за кружкой и наполнял её ключевой водой из небольшого родника, что бил из земли неподалёку, спрятавшись под раскидистым кустом, девушка присела на предложенное мною ей место, устремив взор на безмятежную гладь озера. – Вот, пожалуйста, – проговорил я, протягивая незнакомке кружку с водой. – Благодарю. Пока девушка пила воду маленькими глоточками, при этом продолжая смотреть на водную гладь озера, я тем временем разглядывал её. Я чувствовал, что поступаю плохо, ведь, стоило ей бросить на меня взор, сразу же отводил взгляд, словно меня поймали на чём-то постыдном. Мне казалось, что я вор, который капля за каплей крадёт её красоту, присваивая себе, дабы никто более не узрел сие сокровище. – Вы ведь не из этих мест. Я едва не пропустил её вопрос, погрузившись в свои думы. При этом, стоило мне осознать, что она смотрит на меня едва ли не со снисходительной улыбкой, словно знала, о чём я только что думал, я невольно взъерошил волосы ладонью на затылке, как обычно делал в те минуты, когда волновался, а затем ответил: – Да. Я тут просто остановился передохнуть. – А куда Вы направляетесь? Чувствуя себя «не в своей тарелке», хотя и сам не мог ответить себе, почему, я устремил взгляд на озеро, словно оно могло помочь мне найти ответ. – Никуда. Просто еду. – Ищите что-то конкретное? – Нет. Хотя… да, в некоторой степени. – Это как? Я не мог понять цель её вопросов. То ли ей на самом деле интересно, куда и зачем направляется встреченный ею незнакомец в этой глуши, то ли просто желает поддержать разговор. Больше всего я склонялся ко второму варианту. – Устал от рутины, городской суеты, грязи… – ответил я несколько размыто. – Вот и решил посмотреть Мир в надежде отыскать места, до которых ещё не добрались чудовищные лапы цивилизации. – И как успехи? – Мир большой, – усмехнулся я. – Да, – сказала она, улыбнувшись в очередной раз мне. – А под словом «Мир» Вы подразумеваете Землю? Или нечто большее? Я взглянул на свою собеседницу, силясь понять, шутит она сейчас или всерьёз говорит, но на её лице я не узрел признаков насмешки. Напротив, она смотрела на меня довольно серьёзным взглядом, что несколько смутило меня. – Нечто большее. Но, к сожалению, это большее я не в силах осмотреть. Только в состоянии объехать Землю. – Почему же, – ответила девушка, поведя плечиком. – Именно в Мире всякое возможно. На этой её фразе я нахмурился. Нет, не желаю я вновь выслушивать о богах, религии и прочем, ещё и от неё. Не с этой целью я пустился в путь. – Как скажете, – сказал я. Очевидно, мой ответ прозвучал несколько грубее, чем я планировал, поскольку девушка склонила голову к плечу, пристально всматриваясь в мои глаза, которые я упорно прятал, отводя взгляд в сторону. – Уверяю Вас, – проговорила она, нарушив тишину, повисшую между нами, – я не имела в виду религию. Я удивлённо воззрился на неё. И в очередной раз меня посетила странная мысль, что эта девушка словно способна читать мои мысли. Она же, будто бы действительно прознав о том, о чём я думаю, улыбнулась, проговорив: – Нет, я не читала Ваши мысли. Просто сделала вывод из Вашей реакции, эмоций. – Ясно. На самом деле мне ничего ясно не было. – Я говорила о Мире в целом, – продолжала тем временем брюнетка. – О вселенной, что окружает Землю. О жизни на самой этой планете. О иных Мирах, которые люди не в состоянии узреть, поскольку им это не дано из-за их же собственного невежества. Что же, такая тема мне более по душе, если только вновь не свернёт на религиозную тематику. – Так или иначе, – проговорил я несколько насмешливым тоном, – но на моей машине в космос не улететь. – Это можно сделать и без машины. – Да, можно заплатить баснословную сумму, чтобы отправили в челноке на космическую станцию, а оттуда уже, открыв шлюз, дали пинка под зад, пустив в свободный дрейфующий полёт по вселенной. – Ну, не обязательно так мрачно, – сказала девушка. Я и мог бы ещё чуток в том же духе ей ответить, но серьёзность её тона, выражение лица… Складывалось ощущение, что она на самом деле верит в свои слова, полагая, что я лишь издеваюсь, пытаясь всё утрировать. Как-то стало немного не по себе, я даже шальную мысль допустил относительно того, не является ли эта девушка какой-либо сектанткой, приверженкой какой-нибудь своеобразной религии. Не горю желанием стать агнцем на заклание. – Прошу прощения, я так и не узнал Вашего имени. Меня зовут Наруто. Девушка смерила меня внимательным взглядом, словно силилась понять, что же дальше от меня ожидать, а затем сказала: – Можете звать меня Хината. – Может, перейдём на «ты»? – предложил я. – А то как-то мне не очень удобно так вести диалог. – Хорошо. – Так и что же ты подразумеваешь под Миром в целом? – поинтересовался я. Хотел ли я на тот момент действительно узнать её точку зрения, может, желал лишь поговорить с нею, поскольку она меня заинтересовала? Не знаю. Но почему бы действительно не пообщаться с кем-то, кто не заводит сразу разговоры о богах? – Мир огромен. Это не то, что мы видим. Мир больше, намного больше, нежели возможно вообразить. – И всем этим правит бог, – несколько ядовито усмехнулся я. – Или Мир и есть бог? – Бог? Я воззрился на Хинату, поскольку в том, как она произнесла это слово, в выражении её лица было столько презрения, что сомнительным казался тот факт, что она действительно придерживается какой-либо веры. – Бога нет, – продолжала тем временем брюнетка. – По крайней мере того, о котором постоянно упоминают люди той или иной веры. – Почему ты так уверена в этом? – А ты будто нет, – ехидно ответила девушка. Я же в ответ лишь ухмыльнулся, поскольку не было смысла и дальше продолжать игру, которую она столь удачно и легко раскусила. – Люди испокон веков сами придумывают себе проблемы, – продолжала Хината. При этом она вновь устремила взгляд на водную гладь озера, глубоко вздохнув. – Никто ведь насильно не заставляет есть вредную пищу, человек сам это осознанно делает. Почему? Потому что кто-то когда-то сказал, что это… прости, сложно подобрать эпитет… пусть будет круто. Так и с верой. – Поподробнее, – попросил я. Мне действительно было интересно услышать от неё то, что я и сам разделял. – Когда-то люди не нуждались в богах. Они просто жили, радовались новому дню, любовались красотой ночи… Они верили лишь в себя, в свои силы, в бескорыстность и преданность, в верность и честь. Но ведь не всем это дано. Были и те, кто жаждал получить больше, нежели мог сам себе создать. А что для того необходимо? – Полное и беспрекословное подчинение, – ответил я, хотя в этом и не было особой необходимости. – Верно, – немного грустно усмехнулась Хината. – Но ведь те, кто счастлив, не станут рабами добровольно. Следовательно, необходимо было сперва собрать вокруг себя единомышленников. Постепенно образовались, скажем так, группы по интересам. Сперва появился вопрос, как же приманить большее число людей. Ответ оказался весьма прост, поскольку нужно было пообещать лишь, что им всё воздастся и простится, а деяния не особо и важны. Разумеется, следовало хорошенько продумать детали. Именно этим и занялись самые, так сказать, хитрые из сообщников. – Они придумали основы каждой религии. – Да. Ты, как я понимаю, отрицаешь существование богов. – Именно. Только прям таким уж атеистом я бы себя не назвал, – сказал я. – Атеизм подразумевает отрицание не только всевозможных богов, но и не согласен с существованием потусторонних сил, таких как духи, вообще не принимает убеждение о загробной жизни. – А ты не принимаешь только религиозные учения о богах, – кивнула своим же словам Хината. – Да, – ответил я, кивнув. – Но я верю, что где-то есть жизнь, там, далеко, на иных планетах. Крайне наивно и глупо полагать, если на Земле дышат воздухом, пьют воду, то на других планетах не могут дышать, скажем, азотом, пить какую-либо ещё жидкость. Возможно, среди нас живут существа, которых люди привыкли нарекать сказочными, но они просто избегают общения с людьми по многим причинам. – Что же, я соглашусь с тобою. Задача атеистов состоит не в борьбе с религией, а в просвещении, в разоблачении креационизма и всяких других теорий, при этом в ряде случаев, но далеко не всегда, оказывает благотворное влияние на укрепление положительных этических и моральных норм. Только я бы назвала тебя не атеистом, которому можно приписать: «Я не верю в существование бога», а игностиком, который скажет: «Я не понимаю, что вы хотите сказать, вообще имеете в виду, заявляя, что бог существует/не существует». – Пусть так, – согласился я. – Я действительно не люблю и не понимаю все эти разглагольствования о существовании или отсутствии того, что никто никогда не видел и не чувствовал. Зато я отлично знаю, что вера или неверие не влияют на поведение и моральные устои человека. Люди лишь прикрываются какими-то там писаниями, придуманными ими же, лишь бы избежать возмездия за все свои деяния. – Ты абсолютно прав, – улыбнулась Хината. – Так вот, пользуясь незнанием некоторых личностей, алчностью, ленью, иными пороками, горстки людей смогли собрать вокруг себя довольно большое количество своих сторонников. Дело оставалось за малым: необходимо было найти способ управления другими. И этим способом стали придуманные боги. Если мы возьмём любую из книг, которую считают священным писанием, то едва ли не с первой страницы, если вдумчиво вчитываться, найдётся просто тьма несоответствий, вообще смехотворных моментов. Не буду углубляться, уверена, ты в курсе. Я кивнул на слова девушки, тем самым давая ей понять, что полностью понимаю и разделяю её мнение. Да, когда-то, просто ради интереса, я уже открывал ту же библию, листал её… Лучше уж не буду говорить, сколько всякой мути я там сыскал, причём не дойдя даже до половины книги. Такое ощущение, что людям просто промыли мозги перед тем, как это впихнуть для чтения, поскольку нормальный человек не будет серьёзно воспринимать весь тот бред. – И чем же запугали глупых и необразованных людей? – продолжала тем временем Хината. – Были созданы «Рай» и «Ад». Не суть важно, как в какой религии менялись названия сиих мест, суть остаётся прежней. Итак, почему именно на небе «Рай», а «Ад» под землёю? Я усмехнулся на её слова, поскольку когда-то сам же себе и ответил на данный вопрос. Сейчас же мне не составило труда вновь повторить его. – Всё очень и очень просто, – сказал я. – В стародавние времена простые люди не имели возможности летать свободно по небу, особенно на действительно значительных высотах. Следовательно, поскольку не все обладали знаниями, не было возможности проверить, действительно ли там существует иной Мир. Сколько бы простой человек, непосвящённый в некие знания, не пытался, он не доберётся до небес, так что можно легко продолжать вешать ему лапшу на уши, уверяя, что там его ждёт блаженство. А под землю человек запросто мог проникнуть, тем самым тоже развеяв миф о том, что там вечные страдания, поэтому нужно было его сильно запугать, внушив, что внизу жуткие существа, практически непобедимые, в несметных количествах. – Ты абсолютно прав, – проговорила с довольной улыбкой девушка. – Только всё же суть создания «Ада» и «Рая» была несколько в ином, не в столь мелочной форме. Но об этом не сейчас. Кстати, самый простой вопрос для почитателей библии. Я могу тебе его задать? Ну, просто так, из интереса узнать твой ответ, а не верующего. – Задавай. – Назови мне имя первой женщины. Я имею в виду именно библию. Я несколько нагло усмехнулся, поскольку этот вопрос сам тоже много раз задавал тем, кто считает себя верующими, при этом ни единого раза не смог услышать верный ответ от них. Зато с завидным постоянством нарывался на вопли с их стороны, оскорбления… – Лилит, – ответил я. – Или рыжеволосая бестия. Хината засмеялась, явно довольная моим ответом, а затем проговорила: – Значит, ты должен знать, в чём суть первородного греха, что так часто упоминается в библии. – Естественно, – самодовольно ответил я. – Ева, которой приписывают звание первой женщины, была на самом деле дочерью Адама и Лилит. Ну, это по тем же старинным писаниям, что намного более древние, нежели по сто раз переписанная библия. И первородных грех состоял в том, что Адам, уж прости за грубость и бестактность, трахал свою родную дочь, когда Лилит ушла. – А ты знаешь причины её ухода? – По тем же писаниям, она была весьма своенравной женщиной, не желала подчиняться. Вот её и прогнали. А Ева была готова на всё, беспрекословно выполняя любые требования. Но, насколько мне известно, у Лилит и Адама были и другие дети. – Да, – ответила Хината. – В отличие от глупой и раболепной сестры, они не желали становиться безвольными рабами, поэтому ушли с матерью. Но на самом деле не существовало ни первого мужчины, ни первой женщины в истинном смысле этих слов. Адам и Лилит были лишь очередными плодами, выращенными в целях создания нового организма, выведения нового вида. – Я слышал, что, хотя и не особо верю во все эти учёные бредни, проводили какие-то экспертизы с генами, взятыми у какого-то количества людей. В итоге выяснилось, что мать у человечества одна, а вот отцов несколько. То есть получается, что несколько мужчин сдали свой биологический материал, а яйцеклетки брались лишь у одной женины. – Как-то так. А что скажешь про ковчег? При этом выражение лица Хинаты было таким, словно она заранее знала мои ответы, которые так удачно совпадали с её мнением. Она будто бы заставляла меня снова и снова обдумывать то или иное явление, чтобы я не забыл, а лишь укрепил в памяти. Либо вспомнил нечто, о чём по какой-то причине запамятовал. При этом я даже как-то позабыл о странном ощущении, что терзало меня, когда я смотрел на Хинату. Мне даже было несколько сперва боязно, хотя я и не мог понять, почему я испытываю данное чувство, находясь наедине с этой девушкой, а затем я ощутил умиротворение, словно сыскал то, что так долго не мог найти. Очевидно, виной всему было её странное появление, столь удачное соответствие наших взглядов, вообще её поведение. Всё же я не думал, что встречу кого-то, кто будет так похож на меня во всех смыслах, кроме, конечно же, внешности, ещё и в таком месте. – Банальная база данных ДНК. Не было никакого корабля, никаких животных никто туда не сгонял. Уже бред, если логически подумать. Невозможно никоим образом собрать всех животных, насекомых, рыб, птиц по парам, ещё и разместить на каком-то кораблике. А ковчег завета? Так хранят стержни ядерных реакторов. И симптомы такие же у жертв, кто прикоснётся. Радиация не знает пощады. – Умница, – протянула Хината. – А что ты думаешь вообще о так называемом потопе? – Если и был потоп, то не отрицаю. За историю Земли, уже доказано, много раз случались наводнения, причём даже более бедственные по масштабу. Это природные катаклизмы. А ежели иметь в виду библию, то вообще тупость выходит. Бог просто убил всех живых существ, потому что кто-то отказался в него верить, оставив парочку людишек. И как, скажите, что с Адамом и Евой, что в этом случае, я не понимаю, все ещё не выродились от кровосмешения? Это ж только брат на сестре и должен был жениться, родители бы совокуплялись со своими детьми, внуками. Бред же сивой кобылы. Кстати, а ведь в библии есть главы, где это поощряется. Там как раз сёстры и, прости вновь за грубость, трахались со своим отцом, заявляя друг другу, что так велел им бог. – Да, я знаю это, – улыбнулась брюнетка. – У церковнослужителей это тоже поощряется. И не только это. А сколько денег имеет церковь… Ох, лучше и не вникать. А ты читал такое: «Воины Христа лучше всего сражаются на коленях», «Истинная свобода – жизнь ради Христа», «Я Господь, Бог твой; да не будет у тебя других богов пред лицом Моим», «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу, что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои»? Есть масса таких вот фраз. – Вот отсюда и библейский потоп, – усмехнулся я, – и многое другое. Везде только написано: «Я Бог». А остальные ничтожные черви, которые только и должны ползать в ногах его. С какой радости я должен верить в того, кто просто одержим собою, своим, якобы, величием, своим высокомерием, своей гордыней? Между прочим, когда случалась ранее беда с войнами и набегами, то изгоняли врагов именно так называемые язычники, которые ещё не обратились в кровавую веру, принесённую крестоносцами, проливавшими реки крови тех, кто был против. А те же, кто уже был под гнётом веры библейских проповедников, погибали, поскольку только и прятались по церквям с воплями: «Бог нас защитит». Они не сражались, вот и умирали на коленях, как последние трусы. Да, на коленях, как ничтожные существа, как и было написано в их книгах. – Что-то ты разошёлся, – засмеялась Хината, прерывая мою речь. И я только в этот момент осознал, что едва ли не кричал, произнося последние фразы. Я даже устыдился своей реакции, поскольку не понимал, как мог настолько забыться, чтобы вот так отвратительно показать себя перед женщиной. – Прости, я… – Всё хорошо, – заявила мне девушка, прерывая мою жалкую попытку оправдаться. – Я прекрасно понимаю всё то, что ты хотел донести до меня, твои чувства. Но, как это ни прискорбно, большинство не поймёт и толики твоих слов. – Меня это не волнует, – заявил я. – Пусть и дальше сидят в своём мирке. Становиться одним из стада я не собираюсь. И плевать, что меня будут едва ли не на каждом шагу проклинать и ненавидеть. – Проклинать, – вновь усмехнулась Хината, взглянув при этом как-то странно на меня. – Тебе нет нужды опасаться этого. Алмаз, упавший в грязь, всё равно останется алмазом, а пыль, пусть ветер её и вознесёт на время к небесам, так и останется пылью. Но дело не только в этом. Самого проклятия, как такового, не существует. Какие-либо последствия, если человек их ощущает на себе, интерпретируя, как проклятие за что-то содеянное, являются лишь самовнушением. Любая проблема воспринимается острее, идёт «накручивание» самого себя, что это вот из-за того-то, а на деле всё лишь банальное стечение обстоятельств. Или, уж и ты меня прости, «рукожопость». Я засмеялся, в очередной раз про себя отметив, что эта девушка просто невероятна. Она не только полностью разделяла мои взгляды, но и было в ней что-то такое, что я не могу описать, что тянуло меня к ней, словно она была моим спасительным лучиком в бездне, окутавшей Мир. – А каков же твой взгляд на появление человека на Земле? – задала очередной вопрос брюнетка. Сперва я даже несколько стушевался, поскольку мой ответ будет звучать просто по-детски, но всё же решил, что уж лучше вновь честно ответить, чем вдаваться в разглагольствования о псевдонаучных теориях, придуманных кем-то, а впоследствии выданные за правду. – Не знаю. Прилетел кто-то однажды, привёз созданных им людишек на Землю и сказал: «Прилетим через пару миллиардиков лет, поглядим, что вы сделаете с этой планеткой, а тогда и будем решать, что с вами далее делать». Хината весело засмеялась, и я решил, что ей явно пришлись по душе мои глупые умозаключения. – А почему бы и нет, – продолжал я. – Давно ведь доказано, что наша Солнечная система единственная, ну, это из тех, что можно разглядеть в телескопы, что выстроена по строгой математической схеме. По идее всё должно быть совершенно иначе, но всё устроено так, что именно на Земле определённые условия. А на Солнце, японцы заявляли, обнаружили что-то вроде ледяного щита, что сдерживает жар светила. При этом не достаёт в системе одного Солнца и одной крупной планеты, что в разы больше Юпитера. Да и Луна не является естественным спутником, а словно нарочно, так сказать, притащена к Земле. А может, именно из-за присутствия иного разума и были придуманы «Ад» и «Рай». Ну, спрятано было что-то под землёй, вот и запугать нужно было глупых человечков, что были созданы в качестве рабочей силы, выведены ради эксперимента какого-то, дабы не лезли туда, куда не просят. А до неба всё равно не дотянутся. Зато управлять легче их действиями, если будут думать так, как им внушишь. – Всё может быть, – протянула Хината. – Но больше всего меня злят заявления так называемых учёных, которые выдают: «Сейчас происходит то-то, живые организмы ведут себя так-то, значит, и в прошлом было так же». – А ты, конечно же, не согласен, – хмыкнула девушка. – Именно, – кивнул я на её слова. – Всё это бредятина. И вообще, раньше было намного лучше по всем показателям. А человек не умнеет, а деградирует. – А как же техника, всё то, что связано с прогрессом? – спросила светлоглазая красавица, при этом я отчётливо видел, что она полностью согласна с моими словами, просто желает услышать всё до конца. – Всё это чушь для тех, кто ничего не знает, при этом и знать не желает. На это и рассчитано: переписали историю, внушили чёрт знает что… И до нас были цивилизации, что имели намного выше интеллект, уровень развития... И что с ними стало? Либо сами себя погубили, к чему и мы катимся, либо создатели решили, что очередной выведенный ими вид не прошёл проверку. Раньше люди были умнее и сильнее, причём во всех смыслах, а сейчас лишь тупоголовые кретины, зомбированные, ни на что не способные, кроме как травить тех, кто отличен от них. Фу, тошнит от этого. – Мне нравится то, как ты рассуждаешь, – заявила Хината. – Ты словно знаешь то, что скрыто от других. Тебе бы больше возможностей… Я усмехнулся на её слова. Пусть кому-то это покажется глупым, но я всегда, сколько себя помнил, чувствовал, что всё, что мне пытались внедрить, доказать, является ложью. Я будто бы неосознанно отторгал всё это, храня в душе истину, которую скрывал, не давал никому изгадить всей той ересью, что заполонила Мир. Мы ещё долго общались, затрагивая те или иные темы, моменты. Но время катастрофически таяло, день постепенно уступал свои права надвигающейся ночи. Хината явно что-то ещё хотела сказать, да и я был не прочь с нею ещё поболтать, вообще узнать о ней хоть что-то, ведь мы и не поговорили ни о чём толковом вообще, как я заметил, что девушка, взглянув на воды озера, в котором отражалось алеющее в закате небо, нахмурилась. – Тебе уже пора, – сказал я, ощутив горечь. – Да, уже вечер. Она поднялась, при этом не сводя взгляда с неподвижной водной глади, словно о чём-то глубоко задумалась. А я и не смел тревожить её, хотя внутри меня всё словно верещало, чтобы я не отпускал девушку. Но я тоже молчал и просто смотрел на неё, словно вообще опасался пошевелиться. Когда же она развернулась и сделала шаг прочь, я, будто вынырнув из оцепенения, хотя так и остался сидеть на одном месте, протянул руку в её сторону, проговорив: – Я вновь хочу тебя увидеть. Девушка замерла, но не обернулась и ни слова не проронила. Я не знал, хороший ли это знак. Несколько томительных мгновений прошли в тишине, после чего брюнетка внезапно обернулась ко мне, смерив меня внимательным взглядом, который, как мне почудилось, пронизывал меня насквозь, проникал в самое нутро. – Я хочу тебе кое-что сказать, – проговорила Хината. При этом она приблизилась ко мне, коснулась пальцами моего подбородка, заставляя тем самым взглянуть ей в глаза. – Ты не должен меня искать, запомни это. Я сама тебя найду, но это будет не очень скоро. А пока ты должен и дальше жить так, как считаешь нужным, не иди на поводу у общественного мнения, не верь лживым речам, не поддавайся на льстивые увещевания… Ты должен и далее хранить истину. Коли сойдёшь с выбранного пути, то убьёшь себя истинного, а страшнее этого нет ничего. Оглянись вокруг, повсюду мертвецы. Они ходят, улыбаются, веселятся… Но они лишь пустые оболочки, их души давно сгнили. Их нет. Не становись одним из них. Если ты убьёшь себя, позволив уничтожить истину, придёт конец всему, Мир исчезнет. Она прикрыла ладошкой мои глаза, склонилась ближе, и я услышал, как она прошептала кое-что мне на ухо. Когда же я ощутил, что её рука более не касается моего лица, я распахнул глаза, но никого рядом не узрел. Я принялся ошалело озираться вокруг, но все мои попытки были тщетны. Девушка просто исчезла, словно растворилась. Вскоре я принялся собираться в путь. При этом я всё чаще ловил себя на мысли, что просто уснул на берегу, утомлённый долгой дорогой и знойным днём. Но всё же что-то мне подсказывало, что Хината не была всего лишь плодом моего видения. Я был убеждён, что девушка была настоящей, пусть даже столь загадочной, разделявшей мои взгляды… Когда же небом завладели звёзды, вновь узрев меня в дороге, я заметил впереди огни небольшого селения. Что же, если повезёт, тут я и заночую. И мне действительно повезло, поскольку в одном из домов на окраине меня согласилась приютить старушка. При этом радушная хозяйка меня хорошенько накормила, постелила удобную постель. – И далёко держишь путь? – поинтересовалась старушка. Да и видно было, что спрашивает она лишь из приличия, ей вовсе нет дела до того, кто и с какой целью куда-то едет. Каждый вправе сам решать, что и как ему делать. Коли надобно, то это личное дело путника. Нечего лезть не в своё дело, хотя многие так и норовят влезть со своими нравоучениями, пусть даже и близко не понимают, о чём речь. – Просто еду по свету, – ответил я, пожав плечами. – Многое повидать-то уже успел? – Нет. Не сказал бы. Я помолчал, а затем, хотя и сам не знаю, что меня подвигло на этот шаг, спросил: – Я тут не очень далеко, где-то в паре часов езды отсюда, останавливался в прекрасной роще у озера. Такое живописное место… – Озеро? – резко обернувшись, спросила старушка. – Уж не о роще ты ведёшь речь, что среди лугов произрастает? Там ещё по берегам озера кусты, полные ягод. – Да, – кивнул я. – А Вы знаете это место? – Его в этих краях все знают, – пробормотала старушка, устремив взгляд на огонь в очаге. – Когда-то неподалёку от него располагалась деревня. Давно это было, очень давно. Потом случилось несчастье. – Какое? – Всех жителей привязали к заборам своих же домов, а затем подожгли всё кругом. Сгорели они заживо, ничего, кроме золы, не осталось. – Как это? – протянул я. – А вот так, – вздохнула старушка. – Говорю же, давно это случилось. И всё из-за того, что отказались подчиняться, принимать веру, что им навязывали. Ох, много в те времена было таких деревень, что вырезали целиком. – И по этой причине вы не ходите к тому озеру? – Нет, – покачала она головою. – Место то считается заветным. Поговаривают, воды озера образовались от родников, в коих заговорённая вода. Туда ходят только с определёнными целями. Построить в тех местах ничего не удаётся, всё либо рушится, либо сгорает. Много крови пролилось, много зла свершилось, чтобы вновь человеку вольготно там жилось. Лишь звери чувствуют себя свободно, находят приют. – Я видел у озера сегодня девушку, когда остановился на отдых. Видимо… Я запнулся, стоило старушке внезапно на меня взглянуть. И в её глазах я прочитал страх и одновременно восхищение. – Девушка? И что она тебе сказала? Вы ведь общались? Или ты мельком её узрел? – Мы просто поболтали немного, – ответил я, при этом никак не мог понять реакции своей собеседницы. – Она во многом разделяла мои взгляды. – Ох, сынок… – протянула старушка, покачав головою. – Даже не знаю, что и сказать. Уже много поколений то озеро почитается у местных жителей заветным местом. И не просто так. Это одно из мест, куда… – тут она запнулась буквально на пару мгновений, а затем продолжила: – приходят отдохнуть от своих забот. – И много таких мест? – протянул я, осознав, что она знает довольно много, так что таиться и переживать нечего. – Кто его знает. Памятуют об этом вот озере, горе, заветном лесе, островах… И это только то, что я слыхала. Видимо, много. – А что ещё Вы знаете об этом месте? – спросил я, немного склонившись вперёд, словно впитывая каждое слово. – Да откуда мне знать-то много, – улыбнулась мне старушка. – Только то и помню, что передавалось из уст в уста. Что приходят Смерти вот в такие места отдыхать, надеясь, что когда-нибудь они вновь воссоединятся со своими Жизнями. – А много их, Смертей-то? – Об этом и они сами наверняка не знают. Они просто есть, у каждой своя задача. Никто точно не знает, откуда они появляются, куда уходят… – А Вы считаете их добром или злом? Старушка усмехнулась, окинув меня взглядом. – Для каждого эти понятия разнятся. Что одному добро, то другому зло. Всё зависит от самого человека, его взглядов, воспитания, от обстановки, обстоятельств. В Мире всё устроено гармонично. Без одного не будет и другого, они дополняют друг друга, являясь сразу всем и ничем, поэтому не бывает в Мире чего-либо, что было бы плохим или хорошим. Старушка ещё многое на самом деле поведала, что оказалось мне весьма полезным в будущем. Спать я лёг лишь глубокой ночью, которая буквально разложила по полочкам все мои знания, открыла мне то, что доселе таилось, а утром, поблагодарив гостеприимную хозяйку, тронулся в дальнейший путь, предварительно дав старушке обещание, которое она с меня истребовала. И обещание это абсолютно соответствовало тому, что сказала мне Хината в самом конце нашей встречи, прошептав мне на ухо. И я продолжал свой путь, ни о чём не задумывался, просто отныне знал, что именно я должен делать. Я путешествовал, узнавал много нового. Особенно в отдалённых уголках Земли, сокрытых от пагубного влияния цивилизации, мне удалось почерпнуть самые драгоценные знания. Казалось, я заново открывал самого себя. И чем больше я узнавал, тем яснее мне открывалась истина. Теперь я ясно осознавал причины своей ненависти к людям, тому ужасу, что творился в Мире. И, пусть сперва меня терзала тревога, в итоге я со спокойной душою ожидал исход своего пути. Я знал, что наступит потом, когда я доберусь до цели. Но где цель будет меня поджидать? Это было сокрыто от меня, но в то же время неизвестность приносила пьянящее чувство предвкушения, когда ты наперёд осознаёшь, что впереди ждёт всё. Да, я мечтал вновь встретить Хинату, но я не искал встречи со Смертью. Напротив, я стремился жить в полной мере, чувствовать каждое мгновение своего бытия. Я делал то, что от меня требовалось, пусть даже порой этой было очень тяжко. И я прекрасно помнил последние слова моей светлоокой красавицы, произнесённые шёпотом перед нашим расставанием: «Запомни, нет никаких богов. Всё это ложь, придуманная людьми для людей. Реально только то, что есть изначально в любом из Миров. Есть только Жизнь и есть Смерть. Есть Существование и есть Небытие. Есть Добро и есть Зло. Смерть нельзя искать, нельзя её призывать, как нельзя вмешиваться во всё сущее. Ты должен исполнить свою миссию. Не ищи меня, я сама найду тебя тогда, когда придёт время. Теперь это не будет проблемой, ведь я уже тебя повстречала. Когда настанет черёд, мы вновь увидимся. И тогда мы навеки останемся вместе, как и заведено. И я покажу тебе вновь Миры, в которых мы когда-то бывали вместе, но ты запамятовал, переродившись. Но ты вспомнишь, всё вспомнишь. И мы вновь будем любить друг друга. Ведь ты – моя Жизнь. А я – твоя Смерть».