Забытый 46

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Fairy Tail

Пэйринг и персонажи:
Люси Хартфилия, Мистган, Джерар Фернандес, Люси|Мистган, Жерар
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, AU, Songfic
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 12 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Хранить чувства с самого выпуска непросто. Но, не видя его, ты справлялась.
А теперь, гляди, он - его точная копия.
Что ты будешь делать?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
5 декабря 2015, 22:55
      Порыв ветра, сухой воздух срывает тусклый кленовый лист и несется сквозь серость обыденности, обманывая все живое вокруг, создавая сладкую иллюзию жизни. Шуршат потрескавшиеся собратья листка, проламываясь под тяжелыми подошвами, плача от безысходности, от все скорее подходящей зимы. Они дрожат, чувствуя ее холодное дыхание, умерщвляющее их крохотные тельца, — им страшно.

      Каждый шаг дается с трудом — поздняя осень не желает уходить, не успев громко хлопнуть дверью, она бьет на поражение, вышвыривая накопившиеся обиды за весь год, мстит за холодное отношение, стонет, завывая безжалостными ветрами. Погода, чувствуя настроение хозяйки сезона, подымает древнее негодование, громя улицы беспрерывными ливнями, стремясь вынудить все живое пожалеть о невысказанных и произнесенных вслух недовольствах. Солнечные лучи скрываются за безмолвными стражами-облаками, боясь лишний раз показаться.

      Вокруг многолюдно, но одновременно никого нет. Знакомые лица не мелькают среди толпы, греющие душу радостные выражения померкли давно, еще с приходом осени, теперь уже мрачная атмосфера угнетает и так не слишком радужное существование. Вокруг кипучая деятельность, но каждому интересно только свое. Заткнули уши, глаза, лишь бы не слышать и не видеть чужих проблем. Круговорот серых красок затягивает людей в воронку монотонности, придавая страждущим благотворно влияющую на их жизнь стабильность.

      Маленькие дети с утра пораньше вяло потирают все еще спящие глаза, не замечая всего вокруг и не реагируя ни на что. Придет день, и они проснутся, побегут на улицу, скача по воображаемым камням, спасающим от жгучей лавы, знаменующей конец их воображаемой игры.

      Взрослые думают — дети беспечны: для них нет страшных проблем и неразрешимых ситуаций, часто встречающихся во взрослой жизни, преследующих повседневность. На деле это не так. Они ведь много думают: почему на окнах появляется волшебный серебристый узор студеной зимой, куда улетают воздушные шарики, вырываясь из их пока что слабых рук, во что превращается любовь со временем — она впадает в спячку или умирает навсегда? В маленькой детской головке миллионы вопросов, иногда заставляющих ломать голову в поисках настоящего ответа. Детский непосредственный взгляд — провокатор, катализатор, способ посмотреть на мир иным способом, не привычным нам, а новым, свежим, незамутненным.

      Неспешные шаги потихоньку выводят пешехода к привычному зданию школы, уже приевшемуся, но, несомненно, любимому. В этом месте мозг раскалывается на части, логика плывет, не понимая каких-то вещей. Упертость, не сдаваясь, пытается найти решение невозможному, ища в простых словах глубинный смысл. Характер закаляется, проходя первую шлифовку, испытание на прочность. Часто накатывает чувство безысходности, которое не такое уж редкое явление для наших дней.

      Но школа — золотое время. Это здание не страшный лагерь мучений, не пыточная камера, излучающая эманации смерти. Это место самого начала. Именно здесь проходит первичное официальное становление личностью, формируются взгляды, начинается расцвет еще юного человека, в будущем могущего стать кем угодно.

      Отворяется дверь, потихоньку начинают таять легкие снежинки, прилетевшие с улицы. Замерзшие руки сами тянутся к теплой батарее у входа, стараясь изгнать неприятное, колющее чувство холода.

      Лениво бредя к раздевалке, заодно стягивая шарф с шеи, девушка внимательно высматривает среди немногочисленных людей, сидящих на лавках и тихо разговаривающих со знакомыми, дорогих сердцу приятелей. Проходя по коридору до упора, поворачивает в ближайший кабинет, заодно беря сухую тряпку с тумбочки. Пару раз сполоснув кусок ткани, протирает доску, до сих пор не замененную на электронную.

      Пустой класс действует на настрой благодушно, умиротворяюще, согревая душу приятным сердцу спокойствием, так редко встречающимся в насыщенных тягомотиной днях. Натянув рукава у кардигана, нечаянно расстраивая строгий орнамент, подходит к большому окну, ступая намеренно тихо, чтобы не спугнуть красногрудую птичку на ветке. Нахохлившаяся птица неподвижно сидела на тонкой ветви рябины, уставившись в одну точку. Под холодными порывами ветра ее крылья недовольно трепыхали, скидывая только упавший на нее снег.

      Положив мокрую тряпку на место, девушка, недолго поглядев на красногрудку, присела на привычное место в классе. Тихий вздох, рука неловко поправила свисающую прядь блондинистых волос, закрывающую обзор. Тишина, и внутри приятно греет огонек, не обжигая, но и не затухая совсем. Аккуратно достав из кармана рюкзака наушники и вставив их в уши, девушка вслушивается в плавную музыку, гармонирующую с ее внутренним умиротворением. Уже совсем скоро класс наполнится галдящими учениками, охотно разрушающими тишину, шум отгонит пугливый баланс беззвучия, и начнется очередной напряженный день.

      Время течет, не возвращаясь, не уступая никому, не разрешая что-либо исправить. Время — необъяснимая вещь, настраивающая вашу жизнь, придающая неповторимый оттенок души каждому поколению. Каждый день наше мнение меняется, может, только на самую малую долю из всех возможных, но оно приобретает что-то новое. Ты просыпаешься не вчерашним собой, а сегодняшним. И именно от сегодняшнего тебя зависит то, кем ты будешь завтра.

      В этом мире все взаимосвязано. Вклиниваясь в события, ты, сам того не замечая, даешь им новое развитие. Это как новая ветка реальности, стелющаяся по твоему будущему, независимо от того что, где и как. Она возникает сама собой, не спрашивая разрешения, не прося дать ей возможность жить.

      Минуты, капля за каплей, утекают сквозь скрещенные пальцы, молящие о продлении тишины. Время не слушает своих детей, сурово карая тех, кто не внимает ее коротким и не всегда ясным наставлениям. Оглянуться не успеешь, как все ушло вперед, не предупреждая тебя о всех событиях. Каждую секунду нужно проживать, следя за окружающими, но если этому противится твоя простота, живущая глубоко в тебе, уже давно пустив корни, забудь о том, что было сказано ранее. Забудь и найди то, что нужно именно тебе, твоей натуре, несклонной к переменчивости.

      Слышится стук каблуков, в дверях уже стоит женщина, устало оглядывая почти пустой класс. Заметив расслабленную девушку в помещении, ее губы трогает легкая улыбка. Взяв себя в руки и стерев с лица всякое проявление эмоций, женщина подошла к своей давней и любимой ученице.

      Сердце преподавателя всегда помнит тех, кто их ценил. Они чувствуют это как никто. Для них доска — сцена, на которой они каждый день борются за внимание своих учеников, для них весь класс — дети, которые должны вырасти, но преподавательское сердце так не хочет этого принимать. Учитель помнит вас, вспоминает что-то, доступное только ему. Как вы в первый раз разбили коленку на глазах у всего класса, и он нес вас, тогда еще маленьких, в медпункт, или как вы, сильно волнуясь, заикаясь и робея, рассказывали выученное стихотворение. Он помнит все, хранит в сердце, словно драгоценное сокровище, и тщательно оберегает, часто не показывая, как сильно вами дорожит.

      Долгое молчание не было замечено сидящей за партой девушкой, а женщина, помня, как ее ученица любила побыть в одиночестве, наблюдала за выросшей девочкой, тогда стеснительно заглядывающей в открытые двери блестящего от чистоты и новизны класса, пряча глаза и убирая время от времени руки за спину. Лицо женщины, казавшееся другим каменным и бесчувственным, тронула еще одна улыбка. Она сильно любила эту постоянно смущающуюся девушку, боящуюся сделать что-то не так, показаться другим посмешищем.

      Много времени прошло с тех пор, как преподаватель отправила во взрослую жизнь свой самый любимый выпуск. Ей никогда не забыть тех трогательных моментов, связанных с былыми временами. Поездки, образовавшиеся неожиданно, нечаянно, всегда без предупреждения, приключения, возникавшие, казалось бы, из ничего, но только не для ее класса. Это ее дети, которых она оберегала, любила, о которых она заботилась. Не у всех бывают такие дорогие сердцу дети, которые воспринимаются не иначе как родные.

      У старой душой женщины на глазах появились слезы. Она знала, что у ее детей все хорошо, но родительская душа не могла смириться с редкими встречами, постоянно занятыми учениками. Мало кто знал, что преподаватель ждет выпускных встреч чуть ли не больше самих учеников. Ведь именно этот класс запал в душу. Самые искренние, самые добрые, самые чуткие.

      В глазах стоит влага, ссохшаяся из-за времени и переживаний рука тянется вытереть это позорное проявление слабости, чуждое ее сильной личности. Но как же тепло на душе, что до сих пор ее не забыли, не оставили в прошлом, не стерли из воспоминаний, как кусок мозаики, не подходящий для определенного набора.

      Приняв свой привычный образ и взяв себя в руки, женщина степенно подошла к девушке, закрепившейся в ее душе наравне с остальными детьми. Видя, что ее не заметили, учительница бережно положила свою руку на плечо девушки.

      Выросшая ученица вздрогнула от неожиданности и быстро обернулась, лицо, сначала перепуганное, смягчилось, и губы растянулись в счастливой улыбке.

      — Нато Минаши, — девушка вскочила и заключила немного растерявшуюся от такой яркой реакции учительницу в крепкие объятия. — Я так хотела снова увидеть Вас…

      Не зная, что стоит сделать, старая женщина обняла ребенка в ответ. Она столько ждала, когда они придут, напомнят о себе, расскажут о своей жизни. И вот одна из них пришла, и такая теплота затопила ее тело, щемящая нежность, какая возникает только по отношению к настоящему родному ребенку. Но для нее они все — дети. Ее дети.

      Руки крепче обняли дорогого человека, сцепляя узкий, но не давящий круг чувств, заполонивших душу, закрепившихся в уже который раз возникающих слезах радости на лице.

      — Я так хотела к Вам прийти, — девушка шмыгнула носом. — Я старалась выделить для Вас день, — Маленькая девочка выросла и теперь возвышалась над ссушенной старушкой, отягощенной одиночеством. — Я так рада,.. — почти шепотом закончила, еще раз шмыгнув носом и уперевшись в острое плечо своей любимой учительницы лицом.

      Улыбка расцвела на лице внезапно помолодевшей женщины, ей так хотелось погладить эту светлую макушку, еще крепче обнять, а потом пригласить в личный кабинет и налить своей дочке чай, нежно любимый этой красивой девушкой.

— Как ты? — в таком простом вопросе смешались все эмоции, клубившиеся в душе у старушки Минаши, ей хотелось узнать все, не исключая никаких мелочей вроде повседневной еды или места работы.

— Я еще не нашла себе место… — для постороннего человека эта фраза не имеет особого смысла. Но для этих детей она — их цель, поставленная еще тогда, в далеком первом классе.

      Больше не нужно было слов, но им хотелось говорить еще, протянуть короткую встречу подольше, насладившись такими редкими мгновениями и оттого драгоценными.

      Постояв так еще немного, им пришлось принять свой обычный вид — в класс набежали маленькие ученики, наперебой кричащие нечто похожее на боевой клич.

      Женщина, недолго думая, пригласила давно любимую ученицу в небольшую смежную комнатку, которую она отвоевала совсем недавно, надеясь выделить девушке как можно больше времени.

      Едва закрылась дверь в помещение, как женщина налила чай в вымытые, тщательно вытертые зеленые кружки. Она вспомнила, будто это было совсем недавно, как маленькая Люси пила здесь чай и рассказывала ей о глупых, но любимых мальчиках и милых одноклассницах, помогающих всегда, как только потребуется поддержка.

      В глазах встала серьезная олимпиада, на которую школьницу собирали всем классом словно на войну. Тогда ребенок ничего не выиграл и был сильно расстроен, но это было не самое главное. Участие, помощь, безмолвная поддержка. Все это было отдано маленькой Люси. И ничего не требовалось взамен. В голове всплывали одно за другим теплые воспоминания, заставляя сильнее расчувствоваться. Все фамилии, имена учеников, их хобби и увлечения, экзамен и выпускной.

      Все в голове промелькнуло за мгновение. Эти прекрасные времена, хранимые в памяти. В плохие и грустные эпизоды жизни они сами собой возникают, помогая преодолеть преграды, вставшие на пути, сосредоточиться на проблемах и решить их.

      Девушка внимательно смотрела на свою первую и любимую учительницу, она постарела, и это не скрыть. Это слишком грустно, что лучшие люди тоже стареют, тоже умирают. Нет иного пути для людей.

      — Как… остальные? — Вопрос не был неожиданностью, Люси уже хотела ответить, как женщина задала еще один вопрос, поставивший девушку в тупик. — Как тот мальчик?

      Недоуменно взглянув на преподавательницу, бывшая ученица поспешила уточнить.

      — Какой именно мальчик?

      — Помнишь, в десятом классе пришел. Ему было очень сложно, вы тогда еще у него долго выспрашивали, почему он перевелся в середине года, а он так и не ответил. Мистган. Милый мальчик, только тихий очень. Я за него переживала. Он со мной не связывался с самого выпуска.

      Девушка нахмурилась и задумалась, а, действительно, что делает Мистган? Он поступал в университет недалеко от этого района, считая, что так сможет больше времени уделять самой учебе, нежели поездкам на эту учебу. Очень странно было и то, что он не встретился с Нато Минаши, ведь эту женщину он искренне любил, как и весь класс, собственно.

      — Ох, ну раз ты не знаешь, то не буду тебя загружать. Лучше расскажи о себе. Ты хорошо питаешься?

      С дорогими людьми можно разговаривать вечно: они выслушают, поймут, обнимут, заберут все твои печали, заботы, тяготящие плечи, тянущие к земле. Единственное, что нужно делать, если таковых нет, — искать их. Оставшись в одиночестве, не сумеешь достигнуть того, что мог бы, не будет того, ради которого можно было бы жить, стараясь стать лучше.

      Звенит последний звонок, и время, так трепетно истрачиваемое, заканчивается. Никому не хочется уходить, но жизнь все летит вперед, не оборачиваясь на отставших, поэтому слышится скрип отодвигаемых стульев. Из крана бьется вода, стуча по зеленым кружкам, совсем недавно наполненных чаем. Девушка старательно помогает своей учительнице, храня теплую, но чуть печальную улыбку на лице. Так не хочется уходить отсюда, родного места, ставшего ей домом на долгие одиннадцать лет. Но надо.

      Вот снова приходится прощаться, хоть и ни один из них не желает этого делать. Но оба заняты, и дела тащат за собой упирающихся людей, недовольных таким скорым окончанием их встречи.

      — Пока, Люси. Надеюсь, ты меня еще раз навестишь? — с грустной улыбкой спрашивает женщина, опечаленная тем, что им приходится расстаться.

      — До свидания, Нато Минаши. Конечно, я постараюсь выкроить время на следующей неделе.

      Кружки расставлены на полки, стулья задвинуты, ключ поворачивается в замке, и вот, время вышло. Каждый уходит к своей жизни, надеясь пересечься еще раз и поговорить о былом и нынешнем.

      Девушка бредет по пустынной улице, свободной от гомонящих людей, торопливых детишек. В голове сладкая пустота, бывающая только после радостных встреч, согревающих своим родным теплом.

      Еще пара шагов, остановка возле небольшого и жутко дорогого ларька, напоминающего о школьных временах.

      Когда все успело убежать, оставив лишь возможность поностальгировать, вспомнив замечательные школьные дни. И вроде все это было совсем недавно, буквально на днях, но на деле прошло много лет, насыщенных действиями, учебой, борьбой за место под солнцем, поисками работы и семьи. И вроде программа выполнена, но семьи так и нет. И дома, который можно было бы вспомнить с улыбкой, тоже нет.

      Крохотные шажки, старающиеся не наступить на трещинки в асфальте, перемещаются в совершенно необъяснимом порядке. Два вправо, один влево, вперед до упора.

      Решительно идешь, не боясь попасть на проезжую часть, враждебно относящуюся к невнимательности и рассеянности. Ведь впереди ждет лишь давно забытый парк аттракционов, редко использующийся по назначению.

      В этом городе всегда была странная поздняя осень. В один день может зарядить дождь, а через мгновение — снег. И ты будешь стоять под невероятно прекрасным снегопадом, не решаясь разрушить красоту переменчивой природы, трясясь от холода и стуча промерзшими зубами.

      Прыжок, и девушка оказывается в парке, окруженном лиственными деревьями, сейчас стоящими без своего вечного наряда. Накатывают воспоминания, как здесь, прямо на этом месте, они всем классом поздравляли своего одноклассника с днем рождения. Тогда они еще забыли, что хлопушки не нужно поджигать, и сожгли ни в чем не повинные извергатели конфетти, они еще сильно испугались громкого звука и побежали за учительницей.

      Недалеко стоящая скамейка, перекрашенная в синий, из-за того что они решили ободрать краску — ведь так красивее! — одиноко стояла возле ржавой мусорки. Протерев скамейку чистым платком, девушка со вздохом села и постаралась насладиться такими редкими мгновениями тишины.

      Глаза сами закрылись, позволяя бурной фантазии вообразить невозможные картины и ситуации. Кругом — никого, лишь природа и мертвые создания рук человеческих. Как же хорошо иногда вернуться в родной город, так трепетно хранимый в закромах памяти, вспоминаемый лишь в трудных жизненных периодах. С этим небольшим городком связана большая часть жизни, оставленная здесь, спрятанная от алчных взглядов столичных, норовящих забрать все счастливые моменты из жизни.

      Ветер успокоился, снег перестал падать с неба, словно мука через решето, куда-то подевались все звуки, источаемые обычно самой природой. Весь мир будто резко потерял свои краски и начал постепенно затухать под давлением серых будней.

      Послышался натужный жалобный скрип качелей справа, недалеко от железной горки. Такой заунывный вой пробрался в самое сердце, напоминая о том, что скоро придется уехать из этого милого городка. Придется снова вернуться на работу, уже надоевшую, но жизненно необходимую. Чтобы заработать деньги на собственную квартиру, а не временно снимаемую однокомнатную, уже противную самой хозяйке.

      Скрип становился все громче и громче, будто непрерывно надвигаясь, беспрецедентно приближаясь к ничего не подозревающей девушке.

      Неприятный слуху скрип утих, оставляя после себя только воспоминания об этом леденящем душу звуке.

      Послышались шаги, нескрываемые их обладателем, громкие, какие-то натужные. Чуткие уши насторожились, глаза уже приготовились открыться, чтобы девушка не попала в курьезную ситуацию. Еще пара уверенных шагов к девушке, и мужчина, судя по походке, остановился.

      Громкий вдох, девушке не хотелось открывать глаза.

      Взгляд долгое время не желал фокусироваться, моля девушку еще отдохнуть, поспать, подремать, не обращая внимания на внешний мир. Но реальность весьма успешно давила на крохотные зачатки сладкой мечты, тяжело исполняемой в этом суровом мире.

      Нам часто приходится жертвовать чем-то, ради того, чтобы хорошо выглядеть в глазах окружающих. Мы забываем о любимых ранее хобби, стараемся больше времени уделять собственной внешности, обманываем себя, строя на прежнем Я нечто новое. Мы пытаемся вырвать привычки с корнем из себя, чтобы не выглядеть в обществе странно, носим то, что нам может не нравиться, лишь бы угодить такой изменчивой вещи, как мода.

      Взгляд, наконец, фокусируется, и карие глаза силятся понять, кто перед ними. Еще затуманенный мозг с трудом обрабатывает информацию, медленно и рассеянно перебирая лица знакомых.

      Резко, словно молния, возникает догадка, моментально находящая все новые и новые подтверждения. Татуировка, волосы необычного цвета, пустой и чуть потерянный взгляд, одежда в холодных тонах, маска, закрывающая большую часть лица. Ошибки быть не может, все уже ясно.

      — Мистган? — карие глаза широко распахнуты от удивления, возникает необъяснимое желание обнять старого знакомого, с которым вы за ничтожно короткий срок успели сдружиться и понять друг друга, уловить в душах какие-то невидимые другим ниточки и переплетения.

      В ответ лишь скорбное молчание, какое бывает только на похоронах или особо грустных событиях. В воздухе повисло немое непонимание и вопрос, словно выложенный огромными красными буквами: «Кто ты?».

      В груди что-то неприятно кольнуло, но девушка постаралась скрыть резко появившееся недовольство за широкой и притягательной улыбкой.

      — Это же я, Люси. Помнишь такую веселую девчонку из десятого класса? —  вопросе еле слышится тщательно скрываемая надежда, запертая за семь замков и засовов еще в конце выпускного класса, чтобы не причинить боль самой себе из-за разочарования.

      Тягостное молчание затянулось, непроницаемый взгляд так и не сменился узнаванием, а глухо воющая надежда окончательно утихла, подавленная стеной непонимания и абсурдности ситуации.

      — Позвольте уточнить одну вещь, — глубокий бархатный голос тихо прозвучал над девушкой, внимательно слушавшей своего давнего друга. — Я не Мистган. Вы ошиблись, — Холодно закончил молодой человек. — Если бы Вы лучше нас знали, то не перепутали бы, — после этих слов парень развернулся и быстрым шагом пошел прочь, оставив недоумевающую девушку сидеть на лавке.

      В голове будто перекати-поле, медленно волочащееся по раскаленному песку в пустыне. Шок, потрясение, отрицание, сомнение. И все за пару мгновений.

      Пара секунд, и девушка уже сорвалась на бег, стараясь догнать парня, не ушедшего еще слишком далеко. Голову мучает только один вопрос, завладевший блондинкой сразу после ответа.

      — Кто ты? — Люси хватает человека за плечо, резко дергая на себя и шумно вдыхая воздух.

      Слышится негромкий смешок, еле различимый из-за постороннего шума, появившегося, как только они вышли на проезжую часть.

      — Заинтересовал? — Иронично поднятая бровь резко выделяется на фоне безразлично глядящих глаз. — Отпустите плечо, я не знаком с Вами, — последнее слово ярко выделено, сразу обозначая дистанцию в контактах, — Будьте сдержаннее, а то ведь не все такие неискушенные как я, — снова тихий хмык.

      Раскрасневшаяся от быстрого бега девушка быстро успокоилась и постаралась сгладить острые углы в общении, успевшие образоваться за неполные три минуты разговора.

      — Честно признаться, Вы сильно похожи на моего бывшего одноклассника. Мы с ним в десятом и одиннадцатом классе учились, — слова сопровождаются мягкой улыбкой, появившейся вполне искренне и естественно. Само собой.

      — Действительно? — негромкий шепот приятного голоса ласкает слух. — Что ж, я сообщу ему, что его хотела увидеть?

      — Люси.

      — Люси, — парень согласно кивнул. — Я передам ему.

      И человек снова пошагал по направлению к торговому центру, ничуть не смутившись.

      Девушка вздохнула и, поглядев немножко устало в небо, отправилась в съемную квартирку.

      Тихо тикают электронные часы, отсчитывая время, утекающее с каждой секундой. Над горячим чаем вьется белесый пар, увлекая взгляд за собой. Слышится негромкий стук пальцев о клавиатуру.

      Блондинка сосредоточенно посмотрела на экран ноутбука и, недолго поразмышляв на тему погоды, аккуратно отпила из круглой кружки, одновременно глядя на резко пришедшее сообщение.

      Быстро кликнув на иконку с сообщениями и допив остатки чая, Люси заинтересованно принялась разглядывать страничку пользователя, только добавившего ее в друзья. Взгляд зацепился за знакомую внешность и быстро переместился в информационную область с именем и фамилией. Охнув от неожиданности, она закрыла вкладку со страницей и перешла в блок писем, решаясь прочитать сообщение от уже знакомого ей человека.

      Вместо привычного механического голоса в голове звучал приятный мужской баритон, проникновенно повествующий о том, как легко было найти столь яркую девушку в сети.

      Сначала было удивление, потом шок, затем последовало отрицание. И снова удивление. Руки уже было приготовились печатать вопрос, как снова мигнула иконка с сообщениями.

Заведомо отвечаю на твой будущий вопрос: бейджик.

      Все сразу прояснилось, и девушка со спокойной душой смогла ответить на предыдущее письмо, так неожиданно пришедшее.

      Спустя пару минут их ненапряженного общения со вкраплениями иронии и легким ароматом заинтересованности новая встреча была запланирована на следующую среду, и девушка со спокойной душой завершила вялотекущую и, в принципе, всех устраивающую беседу одной лаконичной фразой, связанной с работой.

      Теперь осталось только ждать.

      Через четыре дня встреча состоялась. Холодный ветер вновь постарался запугать все живое, безжалостными порывами проносясь по всем закоулкам и открытым поверхностям, не могущим ничего противопоставить воздушному вихрю. Деревья окончательно потеряли цвета, неподвижно стоя нагими стволами без единого намека на листву. Тонкий слой упавших снежинок неуверенно таял под редкими солнечными лучами. В такие дни никому не хотелось выходить на улицу, и потому снаружи было пустынно. Лишь пакетик от чипсов, волочащийся по земле, негромко шурша, напоминал о существовании живых существ.

      Теплая куртка, шерстяной шарф, надежно укутывающий шею, шапка, укрывающая слабые уши, и плотные перчатки. Полный комплект, помогающий успешно противостоять яростной стихии. На часах без пяти четыре, а в голове идет судорожный отсчет по секундам до назначенного времени.

      Вдалеке виднеется черный силуэт с неясным контуром, контрастирующий с окружающей белизной. Сразу загорается надежда, что вот он сейчас подойдет, и они направятся в ближайшее кафе, не теряя ни секунды.

      — Долго ждала? — чуть приглушенный голос доносится из-под темно-синего платка, повязанного на половину лица. — Ты тут уже околела вся. Зайдем в помещение.

      Парень уверенно направился к противоположной стороне улицы, изредка оглядываясь, чтобы убедиться в присутствии девушки. Пункт назначения был довольно близко, буквально в паре метров. Мужчина аккуратно открыл дверь кафе и, пропустив блондинку в помещение, прошел за ней, заодно снимая верхнюю одежду. Это заняло несколько секунд, и он осторожно помог девушке, повесив куртки на плечики и вложив шапку с платком в рукав.

      — Тебе же это не понадобится?  — вопросительно взглянул на Люси и, дождавшись согласия, удовлетворенно кивнул. — Наш столик двадцать седьмой, — заранее сверившись с бумажкой, невозмутимо продолжил парень.

      Предупредительно забрав сумку из рук девушки, Жерар прошел в зал.

      — Ты ведь хотела поговорить о моем брате, верно? — абсолютно нейтрально поинтересовался мужчина, проходя между столиками и приветственно кивая некоторым знакомым. — Он говорил, в его классе были хорошие ребята, — быстро окинув Люси взглядом, парень продолжил свою реплику. — Видно, не врал, — тихий хмык.

      Девушка вежливо улыбнулась с интересом разглядывающим ее официантам и незамедлительно ответила.

      — Да. Я хотела бы с ним встретиться. Кстати, встреча выпускников через три дня. Передай ему, пожалуйста.

      — Всенепременно. А чем спровоцировано такое желание? — негромко протянул мужчина, отодвигая блондинке стул. — Неужели встречи выпускников вам не хватит? — ненавязчиво прошептал синеволосый прямо на ухо девушке. — У тебя невидимка чуть съехала, — продолжив разговор в прежнем тоне и ловко вернув ускользнувшую заколку на место, он сел на свое место.

      — Не стоит так делать, — поправив прядь, девушка окинула сидящего напротив нечитаемым взглядом. — Я хотела просто переговорить с ним. Все же много времени прошло, хотелось бы снова встретиться, вспомнить что-нибудь.

      К столику ловко проскользнул улыбчивый официант и дежурно спросил пожелания гостей. Далее последовал короткий ответ от Жерара, и мужчина в форме удалился, загадочно улыбаясь.

      — Прошлое вспомнить, значит? Вино? — праздно осведомился синеволосый и взглянул на девушку рядом.

      — Не откажусь, пожалуй, — согласно кивнув на предложенное, Люси пододвинула бокал.

      — Мой брат упоминал тебя в некоторых своих рассказах. И по ним выходило, что ты не пьешь. С чего бы?

      — У тебя, на удивление, хорошая память, — мягко улыбнувшись, девушка намекающе склонила бокал в сторону мужчины.

      — Вот как, — ничуть не смутившись продолжил парень. — Ну раз нет, так нет. Каким мой брат был в школе? Наверняка страдал недостатком внимательности? Это было бы вполне в его духе. Тебе хватит? — внимательно взглянул мужчина девушке в глаза.

      — Да, вполне. Я бы не сказала, что он был невнимателен. Скорее, тихий. Но если найти общую тему для разговора, то разговаривать с ним было сплошное удовольствие, — немного отпив жидкость из бокала, Люси вернула его на стол.

      — Что ж, я рад, — тихо проговорил мужчина. — Ты писала, что умеешь готовить, это правда?

      За вопросом — ответ, за ответом — развитие темы. Примерно так и шла беседа, не затрагивая критические темы и избегая неприятных моментов. Через несколько часов пара распрощалась, и девушка отправилась домой.

      Новая встреча была на следующий день, в парке, она прошла примерно так же, за исключением, разве что, обстановки. Прогулка вокруг уже застывающего пруда и безбашенных детей, все еще пытающихся кататься на велосипедах с ледяной коркой на асфальте. Легкие разговоры и приятная атмосфера.

      Люси казалось, что все печали, встречаясь с этим невозмутимым человеком, просто сдаются, даже не пытаясь противостоять его непробиваемой ауре.

      — Тебе нравился Мистган? — чуть скучающе прозвучал вопрос.

      — Тебе так интересно? — в тон ответила девушка, поднимая тонкий прутик с асфальта.

      — Наверное, — парень отвернулся и быстрым шагом пошел прочь. — Мы еще встретимся скоро, пока, — не поворачиваясь, кинул синеволосый и махнул тонкой кистью.

      Девушка продолжила непонимающе смотреть ему вслед.

      На следующий день мужчина позвонил и предупредил, что Мист не сможет прийти до встречи, поэтому вместо него пойдет он. Люси не показала, что расстроилась. Ведь она не испытала грусти. Это странно.

      Еще одна прогулка по вечернему городу стала волшебной. Горящие огни кружили голову, очаровывая приезжих и приковывая взгляды прохожих. Перекрытые дороги, свободные от надоевших машин, стали глотком свежего воздуха в вечно загруженном городе.

      И вроде встреча прошла как и прошлые, но что-то было не так. По-другому.

      — Ты хочешь вернуться в свой город? — безобидный вопрос, звучащий совершенно легко и непринужденно.

      — Честно? Нет, — девушка задумчиво посмотрела на открывшуюся лавочку неподалеку и потянула парня за рукав. — Пойдем, туда сходим.

      И они вновь распрощались.

      И вот приходит день встречи с прочими выпускниками. Давние друзья, веселый настрой, привлекательное заведение, шикарные платья и костюмы. Люси грустно, Леви умчалась ворковать с Гажилом и насильно кормить его пирожными, которые он люто ненавидит. Нацу с Лисанной ушли в другой зал, думая, что этого никто не заметил. Девушка вздохнула и стала всматриваться в лица, ища кого-нибудь близкого, с кем можно посмеяться и поговорить.

      Не было даже Мистгана, который обещал прийти по словам Жерара.

      Девушка обвела помещение взглядом и зацепилась за синюю шевелюру. Люси быстро поставила бокал на стол и пошла за кем-то похожим на нужного ей человека. Она была уже близко, оставались жалкие четыре метра, как мужчина пришел в движение и стал перемещаться по направлению к террасе. Ускорив темп, блондинка поспешила за парнем.

      Поворот, недлинный коридорчик, снова поворот, девушка оглядывается, шумно вдыхая. Замечает синий цвет и быстро бежит за ним.

      Вот уже дверь на выход, и Люси проворно выскальзывает наружу.

      Дверь захлопывается, девушка оборачивается и замирает. Сердце останавливается и медленно уходит куда-то к ногам. Блондинка сглатывает и начинает краснеть.

      Он. Стоит прямо возле нее, склонив голову к ее плечу и смотря куда-то параллельно ее взгляду.

      Оцепенение спадает, и девушка понимает. Вот именно сейчас, пока еще есть адреналин в крови, нужно сказать это. То, что вынашивалось уже столько лет.

      — Знаешь... — Пауза. — Я хочу тебе признаться кое в чем, — пересиля себя, дрожа и смущаясь, по слогам проговаривает переживающая девушка.

      Сглатывает.

      — Ты мне… Со школы нравишься, — опуская взгляд, продолжает блондинка, отчаянно боясь быть резко отодвинутой именно сейчас. Пышные ресницы подрагивают, уже готовясь смахнуть слезы.

      В воздухе повисло молчание. Мужчина продолжил спокойно нависать над сжавшейся девушкой. Сердце Люси сдавили тиски, плотно прижавшись к стенкам органа, так и готовясь расплющить его от напряжения.

      — Я тоже хочу кое в чем признаться, — знакомый, даже слишком, проникновенный баритон шепчет все с той же знакомой интонацией. — Знаешь…

      Мужчина медленно приближается к девушке, пристально смотря прямо на нее.

      — У меня нет брата, — выдыхает на ухо и впивается поцелуем в ее губы, расплываясь в улыбке.
Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.