Смысл жизни

Незаметно пролетел месяц… Сегодня была ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое июня, утром должна была вернуться мама Лори. Это означало только одно – теперь мы будем общаться в два раза меньше. Мы просидели практически до рассвета… Когда начало всходить солнце, бегом бросились вниз, в переулок. Сегодня мы сидели на крыше высотки, которая находилась через дорогу от ее дома. Обычно, если мы проводили время на других крышах, я обязательно провожал ее до дома, помня о том инциденте, благодаря которому мы с ней познакомились. Однако сегодня мы слишком долго сидели на крыше, поэтому я уже не мог передвигаться по улице в открытую. Пришлось расстаться в проулке у люка. Сегодня меня всю ночь не отпускало чувство тревоги. Я никак не мог понять, с чем это связано. В конце концов, решил, что это из-за того, что теперь мы будем видеться реже. Обняв Лори напоследок, я поцеловал ее, и она направилась к дороге. Начался ливень, погода к концу месяца испортилась, и поэтому сегодня было прохладно. Я наклонился, чтобы поднять крышку люка, и тут позади меня послышался визг тормозов и чей-то вскрик. Я обернулся и подбежал к выходу их этого проулка. Выглянув за угол, я увидел жуткую картину, от которой у меня сердце оборвалось. На холодном асфальте лежала Лори, под ней растеклась огромная лужа крови. Рядом стоял серебристый Ламборджини, оттуда вышел мужчина и подошел к ней, параллельно говоря что-то в телефон. Я не мог даже просто подойти к ней и почувствовал, как на глазах начали закипать слезы. Мне хотелось закричать, подойти и избить этого водителя до смерти, сделать хоть что-нибудь! Но я не мог… Тело будто онемело, я не чувствовал ни ног, ни рук, даже пошевелиться не получалось. С другой стороны улицы подъехала скорая. Врач, появившийся из машины, подошел к ней и в первую очередь пощупал пульс. Он обратился к водителю, качая головой. - Насмерть. Слово ударило по мне, словно молоток. Даже не молоток, кувалда, которая весит целую тонну. Я схватился руками за голову, еле заставив себя отойти от края проулка. Медленно пятясь назад к открытому люку, я бормотал себе под нос что-то неразборчивое, не веря, что Лори только что умерла практически у меня на глазах. - Нет… Нет-нет-нет… Я не верю, она жива… Она не может умереть, не может! Нет! Кое-как я спустился вниз в коллектор и задвинул за собой люк. Там же я просто упал на колени и, раскачиваясь из стороны в сторону, вдруг истошно закричал. До убежища было далеко, братья мой крик все равно не услышат, хотя в тот момент, честно говоря, мне было по барабану. Я не знаю, сколько я пребывал в таком состоянии. Кое-как поднявшись, я направился в сторону дома. Сколько было времени, я не знал. Мне было плевать на все, даже если Лео узнает, что меня ночью не было дома. Зайдя в убежище, я сразу направился в свою комнату, стараясь не свалиться прямо посреди гостиной. В общей комнате находился Раф, сидел на диване в напряженной позе. Лео, услышав, что я пришел, вылетел из кухни и замер на пороге. Все это я улавливал на грани сознания, автоматически… Прямо перед моим лицом возникло лицо Рафа, а на своих плечах я почувствовал его руки. - Что случилось, Майки? – спросил он, встревожено глядя на меня. Встревоженно? Да нет, показалось… Впрочем, плевать. На все плевать. - Оставь меня, Рафаэль, - абсолютно безжизненным голосом произнес я, впервые в жизни называя его полным именем. Он застыл в ступоре, а я двинулся дальше. - Майки! Где ты был? Что с тобой? – послышался позади меня голос Лео, но я проигнорировал его. Открыв дверь в свою комнату, я вошел и заперся изнутри. Дойдя до кровати, я просто без сил упал на нее. Ощущения были, словно из меня вынули душу, оставив сплошную боль. Я понятия не имел, как от нее избавиться. Мне ничего не хотелось: ни есть, ни пить, ни спать. Просто хотелось умереть. Я закрыл глаза и почувствовал, что теряю сознание. Может, это от пережитого шока, может, я действительно умирал, я не знаю… Кто-то стучал в дверь, но до меня все доходило словно сквозь вату. Мне было все равно. Через какое-то время я пришел в себя. Голова жутко раскалывалась, наверное, уже прошло несколько часов. Я глянул на черепахофон, и оказалось, что прошли сутки. Там стояла дата – двадцать восьмое июня, 12.38. Я попытался оторвать голову от подушки, но боль не дала мне этого сделать. Тогда я так и остался лежать на кровати. Внутри была пустота. Где-то в районе груди была дыра. Я обхватил себя руками, пытаясь хотя бы на немного унять эту сосущую пустоту. В голове рождались воспоминания, и мне становилось еще хуже. Меня трясло, словно в лихорадке и я не знал, что мне делать. В дверь постучали. Я не пошевелился, игнорируя семью. Не хочу ни с кем говорить. Не могу. - Майки, открой дверь, я хочу поговорить. Рафаэль? Еще чего… Ни с кем, а с ним тем более… Не могу ни говорить, ни видеть кого бы то ни было. Я прикрыл глаза, надеясь снова заснуть. Сон не шел. Тогда я открыл телефон и с помощью него зашел в Интернет. Сообщений о вчерашней аварии тут было много. Но меня интересовало только одно. «Шестнадцатилетнюю школьницу, Лори Хьюстон, погибшую 27 июня под колесами автомобиля марки «Ламборджини» серебристого цвета, похоронят 29 июня…» Кладбище было указано. Значит, завтра ночью он тихо выскользнет из дома, пока все будут спать. Отложив черепахофон в сторону, я снова закрыл глаза. Все-таки головная боль сделала свое дело и меня снова захватила темнота…