Эрен 15

845 год от Падения Человечества.

Когда-то давно Гриша рассказывал мне о Падении Человечества. С того времени на планете остались лишь зараженные. Они не стареют, не хотят пить или есть, и все что им нужно для жизни это солнечный свет. Наш праотец оказался единственным, кто смог выжить. Его звали Эрен Йегер. Он воздвиг этот подземный комплекс — Шиганшину — и посвятил свою жизнь исследованию заражения и попыткам сохранить знания о мире. В старости он понял, что с его смертью закончится и человеческий род, и тогда он клонировал себя. Так появился Эрен 1. И с тех времен каждый последующий Эрен чувствуя, что его время потихоньку уходит, повторяет клонирование. Я Эрен 15.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 7 июля 1941 года.

Записывает? ---треск---треск---треск--- Ита-а-ак! Запись номер один. Сегодня в моей жизни наступил ключевой поворот. Да-да, именно сегодня, а не полмесяца назад, когда нам раздавали дипломы. ---треск--- После долгого и полного горячих дискуссий собеседования доктор Йегер сказал, что я одна из самых увлеченных личностей, что ему доводилось встречать. Доктор Йегер – гений столетия, и сказал это мне – вчерашней аспирантке. ---треск--- И теперь я, Ханджи Зоэ, буду ассистенткой самого Эрена Йегера!

.*.*.*.

И все же стоило полностью убедиться в половой принадлежности кроликов, прежде чем давать им имена. Флорина сегодня около трех раз покрыл Дирка, и как минимум один раз приставал к Фриде. Но хотя бы у него много друзей. — Иди ко мне, — я подхватил черно-белого кролика и потрепал его под ухом, — ни минуты покоя, да? Знал бы Флорина, как бессмысленны его попытки дать потомство. Но не могу же я так бессердечно разрушить все мечты маленького животного. Остальные кролики лениво расползались по зеленой полянке и жевали зацветшие одуванчики. Вот уж у кого пошли райские деньки с уходом Гриши. — Больше никто не тыкает в вас толстой иглой? — я почесал Флорину по загривку, пропуская между пальцев мягкую шерстку. — Не заставляет пить всякую невкусную ерунду? Флорина смешно подергал носом и посмотрел на меня бессмысленным кроличьим взглядом. Я против воли улыбнулся и выпустил его дальше искать подходящую для «размножения» самочку. В отличие от кроликов я… испытываю чувство тоски? Мне не хватает бесед, в которых собеседник может дать ответ. Даже если это сухой и немного снисходительный ответ. Гриши нет уже три года, но день ото дня мне не становится легче. Хотя он и рассказывал, что это вполне естественный процесс: один Эрен рождается, другой умирает и все повторяется вновь. Я все равно думаю, что остался один слишком рано. Мне всего шестнадцать, я даже не завершил подготовку и не сдал экзамены, я не могу начать свои личные исследования и следить за Шиганшиной. Я откинулся на траву и тут же зажмурился от ярких индукционных светильников, висящих под самым потолком. Я никогда не сказал бы Грише, да и себе признаюсь с трудом, но я вообще не представляю, что хочу делать. Наверно, я рискую стать самым бесполезным Эреном из всех. Даже хуже Эрена 5, который умудрился обжечь себе легкие ядовитыми испарениями и умереть в пятьдесят семь лет. Он хотя бы стремился к чему-то. Мимо меня важно прошествовала вислоухая Авель. Из коридоров раздался сигнальный шум, извещающий, что время на перерыв окончено. — Мне пора идти! — я повысил голос, чтобы все присутствующие кролики меня отлично слышали. — Но не волнуйтесь, наши доблестные робы о вас позаботятся как обычно. Поднявшись, я пару раз потянулся, разминая суставы, и подхватил Рода — сегодня его очередь составлять мне компанию. У входа я ввел на ВЧАП код для робов, активирующий программу по уходу за кроликами. Старые железяки, может, и выглядят шатко, но они очень практичные и прекрасно справляются с задачами не требующими большого ума. В основном драят помещения, занимаются ремонтом и заботой о плантациях, ну и таскать многотонные грузы у них тоже получается лучше. Род явно хотел остаться на залитой искусственным светом поляне больше, чем таскаться со мной целый день в переноске, и активно вырывался. А я бы хотел сейчас быть на поверхности, но не всё в этой жизни так просто. — Так что не ной, приятель, и полезай внутрь. В ответ Род красноречиво дернулся и ударил меня задними лапами. — Тут есть свежая морковка! — возразил я. Род — старый кролик, переживший четыре года непрерывных исследований Гриши, так что его я иногда балую овощами с плантаций. Других кроликов я балую по абсолютно другим причинам. Но они всегда находятся. — Ладно, вперед, — я защёлкнул дверцу переноски и провел указательным пальцем по влажному носу Рода, — и не смотри на меня таким жалобным взглядом. Лучше ешь морковку. На выходе из биосферы Орвуд я встретил пару робов-многоножек, те, гремя металлическими корпусами, проползли мимо. — Удачи, Флорина сегодня активный! Я помахал этой парочке и ожидаемо не получил никакого ответа, кроме резко хлопнувшей двери. Робы хороши в облегчении повседневных дел, но общаться с ними еще тяжелей, чем с кроликами.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 13 августа 1941 года.

Запись номер «я давно сбилась со счета». Заметка для себя: не стоило записывать новые сообщения каждый перерыв, завтрак, обед и ужин. ---вздох--- Но я была слишком возбуждена перспективами, которые передо мной открывались. Доктор Йегер изучает ---треск---треск--- возможности человеческого тела. И его подход во многом уникален, и, пожалуй, ни у кого другого не смог бы принести такие плоды. ---треск---

.*.*.*.

Вообще у меня есть четкое расписание на каждый день недели. И уже пару лет я никак не могу его соблюсти, и даже система звуковых сигналов не сильно помогает. Подъем в шесть утра, не более пятнадцати минут на умывание и чистку зубов. Завтрак. Дальше, до четырех часов дня, время, выделенное на прочтение лекций, просмотр образовательных фильмов и практические занятия. Гриши нет, но учебные планы остались, и я как могу стараюсь им следовать. Обед. Час свободного времени. Я люблю проводить его в биосфере Орвуд с кроликами. Там приятное освещение и много зеленой травы. Можно даже представить, что я сижу не глубоко под землей, а на самой обычной поляне. Правда я сомневаюсь, что на настоящей поляне был бы шум вентиляционных кулеров и периодические стоны труб, которые слышны в любой части Шиганшины. Но это мелочи. Время от времени мне нужно проверять автоматически составленные отчеты по диагностике буквально всего в комплексе. Когда ты единственный человек в огромном лабиринте подземных ходов, было бы не плохо знать о проблеме с каким-нибудь водоочистителем заранее. На мое счастье большая часть техники работает абсолютно автономно, и даже в случае чего достаточно ввести нужный код на ремонт робам. Ужин. Ложиться спать предпочтительно в девять часов вечера. Но это самое сложное. Потому что у меня есть БЭП — большая энциклопедия памяти. Это огромное количество данных записанных на трубки памяти о мире до Падения, которые можно просмотреть с любого вычислительного аппарата. Там есть все, и иногда я начинаю с прочтения статьи о фермерстве, а заканчиваю влиянием религии на общество. Именно БЭП стала моим окном в прошлое. Ни Гриша, ни учебный план не рассказывали мне так полно как была устроена жизнь когда-то. Как выглядел мир, прежде чем Пасть. Поэтому сон начинался примерно в два часа ночи. А подъем сдвигался на час-полтора вперед. Ну, ой. Только отчитать меня все равно никто не может. Сегодня отчеты порадовали немногословностью. Все в порядке. Шиганшина работает стабильно, как и предыдущие восемь столетий. Это отлично еще и потому, что можно потратить время с пользой. Покрепче перехватив переноску с Родом, я отправился в обсерваторию, гордо так названную Эреном 9. На самом деле это был душный кабинет полный ВЧАПов, настроенных на прием с орбитальных спутников. Спутники людей и до этого болтались где-то в небе, но с Падением стали бесполезным мусором. Эрен 9 проделал неплохую работу, учитывая, что ему пришлось запускать новые чуть ли не из-под земли. Ха-ха! Гриша много времени уделял снимкам поверхности для своих исследований. Я же продолжал собирать с них данные по инерции. В кабинете царил рабочий бардак. Я до сих пор не перевел последние данные об исследованиях Гриши с бумаги на трубки памяти и они валялись повсюду. Главный рабочий стол захламляли еще и провода от мелких разобранных робов, невесть откуда взявшаяся пачка витаминов и прочий мелкий мусор. — Постой тут, хорошо? Я приметил место на крышках двух рядом стоящих ВЧАПов, чтобы поставить переноску. Та шатко покачнулась, Рода это побеспокоило, и он чуть не перевернул ее вместе с собой на пол. — Ну что вы за животные?! Я успел подхватить клетку, и плюнув на все, поставил ее вниз под стол. Сигнал со спутников приходит раз в сутки, когда они пролетают ближе всего к Шиганшине. Я плюхнулся в кресло за рабочим столом, осторожно отодвигая ногой Рода в сторону, чтобы случайно его не задеть, и открыл полученные файлы.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 21 ноября 1941 года.

---треск---треск--- Сегодня нам объявили о миссии доброй воли в саванном краю по поиску лекарства. Там уже несколько лет хозяйничает страшная болезнь Exitu Vapor, прозванная местными Пар. ---треск--- Доктор Йегер пришел в невероятную задумчивость, целый день он с большим интересом рассматривал маятники на столе, нежели свои рабочие документы, не говоря уже о том, что ни разу не попытался спуститься в лабораторию к образцам. ---треск--- Я лишь мельком слышала о Паре, на одной из лекций в университете. В любом случае я уверена, что буйство заболевания происходит лишь благодаря страшной антисанитарии, в которой живут те люди.

.*.*.*.

Снимок 1789.52 зарегистрировано 27 особей неживотного происхождения. Примечание: рядом обнаружены остатки строений предположительно возведенных людьми, возможно, такое количество зараженных пребывает там из-за них. Вкус у колпачка ручки был откровенно никаким, но я упорно кусал его уже несколько минут. Неужели зараженные действительно не покидали эти места столько лет? Трудно анализировать их поведенческие привычки, когда есть только снимки с орбиты, но, похоже, они не были склонны к путешествиям, если поблизости не оказывалось людей. Снимок 1789.53 зарегистрировано 5 особей неживотного происхождения. Примечание: По мере отдаления от центра условного населенного пункта плотность зараженных заметно снижается. Снимок 1789.54 зарегистрировано 2 особи неживотного происхождения. Примечание: На ужин хочется чего-нибудь сладкого. Раздался еще один вой сигнальной сирены, разнесшийся эхом по коридорам. Я настолько погрузился в заметки и изучения фотографий, что в первые секунды испугался и неловко дернулся на стуле, тут же с него падая. Род посмотрел мне в глаза из переноски и продолжил жевать морковь. — Ой, а ты прямо образец изящества! — поставил я его на место. Но сигнальный вой значил одно. Робы, которых я месяц назад послал во внешнее кольцо Шиганшины, нашли что-то интересное. Сам комплекс был непомерно огромен и имел кольцевую систему. Центральное кольцо, под которым располагался генератор — Сина, среднее — Роза, и внешнее — Мария. Уж не знаю, откуда у них эти имена. Но суть в том, что ни Роза, ни Мария никогда не были задействованы на полную, они простирались на многие сотни километров, и тратить энергию на их поддержание было бы глупо. Меж тем там скапливался мусор и естественный, и от проектов моих предшественников. Вот я и решил, что неплохо было там хотя бы немного прибраться. Восемьсот лет запустения как никак. Инвентаризация шла медленно — у меня было не так много свободных робов для экспедиции, и за эти три года я кое-как разделался только с Розой. И вот пришла очередь Марии, на которую наверняка уйдет времени вдвое больше. Уф. Но робы должны были лишь фиксировать соответствие расположения предметов со старыми сметами. Если бы им попались остатки проектов других Эренов, они должны были их запомнить и по окончании выделить другой блок для хранения. Подавать сигнал следовало лишь в случае огромного расхождения. Я поднялся, отряхивая с комбинезона грязь, и бросил злой взгляд на притихшего Рода. Чтобы подать ответный сигнал робам нужен не настроенный на спутники ВЧАП, иначе можно сбить все настройки. — А ну-ка пойдем. Род вел себя как говнюк целый день, поэтому я не очень бережно поднял его из-под стола и поспешил в другой конец комнаты. Этот ВЧАП был лишь для документации. Что же такого там нашлось? Я быстро подал ответный сигнал вместе с запросом на видео-трансляцию. Когда на мониторе ВЧАПа появилось полное помех изображение, я пододвинул переноску с Родом поближе. — Давай посмотрим. Судя по приборам, робы находились на одном из крупных складов. По документации там хранилось нечто расплывчато названное «расходным материалом». Наконец в мутном изображении фонарик прикрепленный к робу осветил кое-что узнаваемое. — Твою. Мать.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 19 февраля 1942 года.

Мы уже почти три месяца в этом аду. ---треск---треск--- Я практически не вылезаю из герметичного костюма, некоторые врачи вообще отказываются даже маску снять. А ведь жара стоит невыносимая. ---треск--- Но то что тут происходит! ---кашель--- В первый день я не могла отделаться от мысли, что творящийся тут хаос лишь мой дурной сон. Потому что не может человек нагреваться до температуры, когда бы из него начал валить пар. И самое страшное, что людей убивает не высокая температура их тел. ---вздох---вздох---треск--- Некоторых раньше, некоторых позже начинает разрывать изнутри. Меня не единожды окатывало чужими внутренностями. Когда такое случилось впервые, я чуть не разрыдалась как девчонка, и если бы не поддержка Леви и Моблита, скорее всего давно бы сломалась.---треск--- Такое не стереть из памяти. Никогда.

.*.*.*.

Сегодняшний внеплановый сигнал прозвучал для меня настоящей музыкой. Несмотря на то, что шла средина обучающего фильма о геологических слоях земли, я отменил все занятия, собрал кроликов по переноскам и отнес к главному входу кольца. — С сегодняшнего дня у нас будет еще один друг! Так что ведите себя прилично. Конечно, никто меня не послушал. Лампочка над входом замигала, и я спешно дал разрешение на открытие дверей. За ней стояли три роба, несущие на железных спинах то, чего я ждал почти неделю, со времен Великой Находки (над названием может еще поработаю, а может и нет) — огромный желтоватый кристалл. Снаружи весь покрытый грязью и плесенью, но внутри он оставался прозрачным, как стекло. Протерев рукавом эту гадость, я смог лучше увидеть лицо человека внутри. Он принял странную позу, будто кристаллизация произошла мгновенно, а лицо исказилось болью. Но все равно он был очень красивым. — Ну, привет, — я тепло улыбнулся и посмотрел на бок кристалла, где было выбито имя. — Леви.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 15 марта 1942 года.

Там была девочка, лет семи, больная Паром. ---треск--- Одна из десятков зараженных детей, которые прошли через стены нашего полевого госпиталя. Но когда я думала, что хуже уже невозможно, наступил кошмар. ---треск-треск--- Девочка не умерла, когда ее тело разорвало в первый раз. Жуткая психоделическая картинка, как она лежит, пытается дышать, а ее внутренние органы, исходящие плотным паром, пытаются срастись обратно. ---вздох---вздох--- Это повторилось несколько раз, пока не появился Леви и не облегчил ее страдания. Доктор Йегер в тот день отказался больше появляться в госпитале, и никто из нас его не винил. Большая часть исследований легла на плечи этого мужчины ---треск--- и чем дальше мы работаем ---треск---треск---треск---