Эрен 15

Гулкие шаги загремели по коридору задолго до того, как на пороге комнаты появился Эрен. — Вот чистящие средства, которые ты просил. Он сложил передо мной металлическую корзинку с комплектом одинаковых банок, щеток и тряпок. — Отлично, — пробормотал я, все еще пытаясь оттереть странный налет с пола. — Все равно не понимаю, зачем тебе это, — забурчал Эрен, расхаживая по комнате. — Робы прекрасно все убирают, если хочешь, могу установить им режим стерильных лабораторий. — Вижу я, как они прекрасно справляются, — я указал Эрену на отвратительный налет, а паршивец только отмахнулся. Подниматься все еще было тяжело, тело так и норовило потерять равновесие, а ноги ослабнуть. Но я твёрдо решил хотя бы прибраться, раз все равно никуда не уйти. Пока что. Эрен присел на край кровати и в своей обычной манере стал неотрывно на меня пялиться. Объяснять ему насколько это было жутко и неловко, я уже устал. Поначалу он вообще пугал. Я был беспомощен и прикован к постели, а мальчишка не казался в полной мере адекватным. Да и то что он был копией подонка Йегера настораживало. Сначала я думал — у него своя игра, но эти подозрения быстро рассыпались на мелкие кусочки. Резкий в движениях, совершенно не умеющий прятать эмоции, со странной привычкой таскать за собой кроликов и вести с ними задушевные беседы. Эрен оказался безобидней олененка. Он даже вызвал у меня уважение: три года провел в одиночестве на этом ржавом корыте и не рехнулся. Две из принесенных банок были полны белого кремообразного вещества, две других наполнял порошок. И то, и то ничем не пахло. Я хорошенько смочил тряпку в ведре, придерживаясь за табуретку, чтобы позорно не завалиться на пол (с меня хватит этих металлических ухаживаний и сдачи анализов всего на свете), и макнул в крем. Через десять минут налета как не бывало. Когда я обернулся, Эрен так же внимательно продолжал на меня смотреть. — Принеси больше воды. Эрен не двинулся, будто на кровати сидела застывшая марионетка, и продолжал смотреть в пустоту. — Эрен! В марионетке повернули ключик, и она ожила — заморгала и посмотрела на меня виновато. — Прости, я эээ, задумался. — Принеси воды, — терпеливо повторил я. — Я хочу полностью отмыть это помещение.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 29 мая 1946 года.

Последние месяцы доктор Йегер редко появляется в университете. ---треск--- Он признался, что много путешествует и сейчас очень озабочен какими-то исследованиями, которые могли бы перевернуть ситуацию с Паром с ног на голову. ---треск---треск--- Я считаю, что это восхитительно, но почему он держит все в такой тайне? Почему просит скрывать свое отсутствие?

.*.*.*.

Тут очень сложно определить время, я уже клевал носом, а часы говорили, что только полпятого дня. Я отключил основное освещение, оставив только неяркую гирлянду под потолком, и увалился на кровать. Дни сменяли друг друга слишком неспешно. Я пробудился три недели назад, а по ощущениям провел тут месяцы. И чем больше я узнаю о Шиганшине, тем она кажется больше и страшнее. Вчера Эрен показал мне примерное расположение всех складов кольца Розы, я поразился их числу. Сюда бы Ханджи, это она у нас была невероятной оптимисткой и балагуркой. Она бы нашла плюсы и такой жизни, а может и смогла бы возродить человечество. Но Ханджи, как и все кого я знал, умерли больше восьми сотен лет назад. Это не всегда укладывалось в голове. И еще совершенно неясно, что мне делать после выздоровления. Пока задачи простые, помочь мальчику избавиться от всего дерьма в голове, которое туда упорно напихивали с его самого рождения. Но нельзя оставаться в этом огромном гробу навечно, нельзя бесконечно плодить здесь новые поколения клонов. Нужно выбираться и как-то разобраться с этими зараженными. А дальше…, а дальше видно будет. Даже по жутким рассказам Эрена, что бракованных клонов пускают в утиль, понятно, что в процессе клонирования можно менять ДНК. А еще я очень хотел понять, как из возможного прибежища для остатков человечества родился храм одного Эрена Йегера. Ответ словно всегда вертелся у меня на краю сознания, но как только я оказывался достаточно близко, чтобы ухватить его за щуплую задницу, он ускользал в неизвестном направлении. По коридору раздался знакомый звонкий топот, отбивающий ритм по металлическому полу, и вскоре в дверь торопливо забарабанили. — Леви! Леви-и! Голос у Эрена оказался непривычно перепуганным и отчаянным. — Что случилось? — спросил я, дергая внутренний затвор. Эрен стоял за дверью. С опухшими глазами и покусанными губами. В руках он бережно держал безвольное кроличье тельце. — Род умер, — Эрен чуть вытянул пушистый трупик вперед. — Робы подали сигнал, они должны были утилизировать его с мусором. Эрен прижал Рода обратно к груди и провел по шерстке. — Но это было как-то неправильно, отправлять его в утилизацию. — Заходи, — я отошел в сторону, но Эрен мешкал. Пришлось буквально силой затащить его внутрь и усадить на кровать. Эрен продолжал кусать губы и потерянно гладить мертвого кролика. — Ты не знаешь, как люди раньше с этим справлялись? — спросил он меня через несколько минут тишины. — У меня будто дыра внутри и она болит. — А как ты справлялся, когда Эрен 14 ушел? Я плох на утешения, но все же взял Эрена за плечо и попытался осторожно погладить. — Ужасно, — ответил Эрен и в его глазах заблестели слезы. — Наверно я до сих пор до конца не справился. — Это и значит кого-то терять, — вряд ли Эрен понимал это в полной мере. — Люди по-разному с этим справляются, кому-то хочется побыть одному… — Я не хочу быть один, — быстро перебил меня Эрен и утер набежавшие слезы. Уж чего-чего, а одиночества ему наверняка и так хватало. Я вздохнул и свободней потрепал его по плечу. — Тогда оставайся на ночь. Только не надо бередить лишний раз рану. Я открыл встроенный шкаф, быстро доставая мешок, в котором Эрен недавно принес мне комплект комбинезонов. Комбинезоны я вывалил, а вот мешок взял. — Давай положим Рода сюда, а завтра устроим ему нормальное прощание. Некоторое время Эрен смотрел с сомнением, но все же протянул тушку и осторожно сложил ее в пустой мешок. — Как у вас это обычно происходит? — я очень надеялся, что хотя бы людей здесь не утилизируют с мусором. — Мы кремируем тела. Эрен пару раз шмыгнул носом и откинулся на кровать, сворачиваясь калачиком. Я отнес мешок с дохлым кроликом и сложил его у двери, очень надеясь, что он не успеет завонять до завтра. Если бы решал я, уже давно сделал бы из толпы ушастых вкусное кроличье рагу. Но для Эрена эти пушистые тапки значили куда больше. И тут уж ничего не поделаешь. — Подвинься. Я подлез под одеяло и кое-как им укрылся, тут же рядом закопошился Эрен, тоже забираясь внутрь. Он в считанные секунды обвил меня, как голодный осьминог добычу, и засопел в шею. — Ты тоже это чувствуешь? — спросил он вскоре. — М-м? О чем ты? — я уже почти задремал, монотонно пропуская жесткие волосы Эрена сквозь пальцы, снова и снова. — О дыре внутри. Ты же тоже потерял близких. Я потерял все. Но я должен быть сильнее. Не показывать слабостей и быть примером для подражания. Иначе можно сдаться сразу. — Я привык терять. Снова стало тихо, и единственным звуком осталось сопение Эрена у самой шеи. Эрен был горячим и цепким, у меня быстро затек бок, но повернуться нормально не получалось. И все равно лежать так было намного приятней, чем все три недели до этого. Я наверно тоже не хотел быть один. Может я бы так и заснул, убаюканный мерным дыханием, но в какой-то момент оно стало хаотичным, а в ногу мне уперлось что-то твердое. — Эрен, это то, что я думаю? — спросил я, не открывая глаз. Тот тут же завозился, пытаясь выбраться, но я жестко перехватил его плечо. — Прости, я не специально. Оно… и ведь момент совсем ужасный, — спешно затараторил Эрен, поняв, что в этот раз убежать не получится. Ну что ж, теперь многое становилось на свои места. — Эрен, все в порядке. Я немного приподнялся и посмотрел в его красное от смущения лицо. — Десять лет назад мне тоже было шестнадцать, — лишь сказав это, я понял, какую глупость сморозил. — Короче ты понял. — Нет, все не так. Чтобы не смотреть в глаза, Эрен просто уперся лицом мне в плечо и приглушённо продолжил из такого положения. — Я… эфо фсе фанфомная памафь. — Чего? Я силой отклонил его голову в сторону, заставляя смотреть на себя. Эрен еще больше раскраснелся, но заговорил: — Ничего. Я не должен был… Эрен совершенно не походил на того человека, которого я знал. Если брать по отдельности: нос — точная копия, губы — один в один, овал лица — немного круглее и мягче, но тоже угадывается, глаза — не покрыты едва заметной сеточкой морщин, но с такими же девичьими длинными ресницами и радужкой насыщенного цвета. Но вот картина в целом никак не складывалась у меня в Эрена Йегера, чтобы там он ни говорил о точных копиях. — Я же сказал, все в порядке. Я прижался сухими губами сначала ко лбу, а потом легко клюнул его губы. После чего откинулся на подушку и очень быстро провалился в сон.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 13 марта 1948 года.

Сегодня я поставила доктору Йегеру ультиматум. Либо он объясняет ---треск---треск--- в чем суть, либо я прекращаю его прикрывать. Это тянется уже два года, и я устала. Но он как воды в рот набрал и лишь отмахивался от меня, как от надоедливой мухи. Поверить не могу! ---треск--- Теперь придется разбираться во всем самой.

.*.*.*.

Как же бесил этот паршивец! — Ну, сам подумай, не можем мы быть последними людьми! Где-то могли быть такие же подземные базы, изолированные острова, да что угодно! Эрен гневно сжал ящик полный катушек, и заметался на месте. — Нет никаких поселений. Если бы и был такой остров, наши спутники его бы увидели. Повсюду одни развалины и зараженные. Он, придерживая ящик, неуверенно заелозил по железной двери, ища затвор. Ну что за упрямый осел. Я дернул ручку, пропуская вперед. Это был один из практических классов Эрена, где он учился конструкции своих страховин. Повсюду лежали отделенные головы, куски туловищ или лапок. Эрен громко прошагал до дальнего столика и демонстративно бухнул ящиком. — Но что тогда насчет подземных баз? Эрен отвечать не собирался, схватил одну пустую голову и стал устанавливать внутрь катушки. Он что-то рассказывал мне про них раньше, вроде это продвинутые трубки памяти, которые ужали до толщины волоса и смотали, но информации на такой волос можно было запихнуть в десятки раз больше. Это-то и позволяло механическим штукам так хорошо анализировать обстановку и выполнять работу в комплексе. — Наверно тоже погибли, — пробубнил наконец Эрен. Да что ж такое?! Я сложил руки на груди, и гневно посмотрел Эрену в спину. — Почему такие мысли? Эрен запихнул последнюю катушку и захлопнул крышку головы. — Да как им не погибнуть, ресурсы-то не бесконечные. Если бы тут было больше людей, Шиганшина тоже бы… того. И вот этому его всю жизнь учили? — Эрен… — Да и если есть эти базы, — перебил он меня и развернулся, лицо его было перекошено от гнева и боли. На секунду мне примерещилось, что он старше и одет не в безликий комбинезон, а дорогой костюм. Но наваждение длилось не больше полсекунды и передо мной опять стоял запутавшийся мальчишка. — Как мы их найдем? Самим выходить это верная смерть! — Но нельзя же продолжать сидеть здесь. Какой смысл трястись над знаниями людей, если людей больше нет! — Замолчи, — обреченно попросил меня Эрен. — Ты же это и сам понимаешь. Это замкнутый круг и он никуда не ведет. — Хватит! Эрен осел прямо на пол и спрятал лицо в ладонях. Даже разговор о том, что их прародитель был не идеальным человеком, а простым самодовольным ублюдком, не так повлиял на него. Может в тот раз он мне просто не поверил, а сейчас и сам понимал, что я говорю правду. — Послушай, Эрен, ведь все в наших руках. Мы должны хотя бы попытаться. — Думаешь, я не хочу наружу? — покачал головой Эрен. — Очень хочу. Я присел рядом и приобнял его. — Когда Гриша умер, первое что я сделал, это поднялся на лифте наверх. На лифте? — Там был ад.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 19 июня 1948 года.

Не прошло и трех месяцев после нашего разговора, как доктор Йегер сообщил мне, что ---треск---треск--- вынужден покинуть университет. Он сказал, что без моей поддержки не сможет продержаться здесь. Мне стало невероятно стыдно. ---треск---треск--- Он стремится помочь, и не секрет что наше правительство имеет очень специфичный взгляд на проблему. ---треск--- Но мы условились поддерживать связь с друг другом по фонам и письмами.

.*.*.*.

Часы показывали ровно шесть утра. Эрен опять допоздна засиделся за своей энциклопедией и сейчас посапывал без задних ног. Я поднялся осторожно, и он тут же завозился, потеряв часть тепла. — Спи, — прошептал, плотнее укрывая его одеялом. Хреново что-то искать, не имея понятия ни как искать, ни где искать. Эрен знал это место как свои пять пальцев, и смог бы показать мне расположение лифта за пару минут. Но я не хотел его пока лишний раз тормошить, так что потратил на поиски где-то неделю. Всего выходов наверх из центрально кольца оказалось четыре, и на планах, которые я отыскал, один был помечен красными чернилам. Наверно им воспользовался Эрен три года назад. Подниматься наверх, после всех этих баек о заражённых, рискованно. Но я обязан увидеть все сам. Я пережил Пар, в конце концов. По коридорам пришлось петлять долго из-за очень слабого света от лампы и почти полностью уничтоженных за все эти годы указателей. Помещение с лифтом, как и все остальное, было незапертым. Замки — явное излишество в этом царстве уныния и одиночества, что мне только наруку. Правда «лифт» оказался не лифтом, а целой станцией метро. С платформой, уходящим далеко туннелем с рельсами и небольшим вагоном на путях. Этого стоило ожидать. Но странным было еще то, что я будто бы уже был здесь когда-то. Что не лишено смысла, ведь как-то я на Шиганшину попал. Я прошел в рубку и подал напряжение на пути. Тут же вся станция замерцала и осветилась. Туннель шел покато вверх и был перекрыт через несколько метров массивной железной дверью, размером с двухэтажный коттедж. Хм, а это проблемка. Но тринадцатилетний мальчишка как-то смог ее решить. Кое-как, повозившись с той же панелью управления, я заставил ворота заскрипеть, загудеть и начать раздвигаться в стороны. А в управлении вагоном не оказалось вообще ничего сложного. На рубке находились всего несколько тумблеров: «начать ход», «направление» и переключение скоростей. Только когда вагон медленно двинулся вверх по туннелю, мною овладело беспокойное предчувствие. А вдруг красный маркер означал нечто другое? И какой толк в этих прозрениях, если они случаются лишь в последний момент. Колеса под полом взвизгнули, вагон встряхнуло, и я повалился навзничь на пол. Потом весь мир заболтало, всюду посыпались стекла и меня что-то сильно ударило в живот. Доездился. А потом я пошел сдавать отчеты, потому что Нил Доук та еще бюрократическая задница. Ханджи шла рядом, уныло понурив голову и бормотала, что Эрен не виноват. Как же! Этот слизняк нас всех погубил, он сам сознался. Он заслужил остаться наверху, вместе со своими драгоценными творениями. Еще бы и распространителей отыскать, но скорее всего они и сами передохли. Если не от бомб, то от того же Пара или этой новой заразы. Шиганшина сверкала коридорами, и я не понимал, почему мне кажется таким странным, что они освещены. Но это вскоре отошло на второй план, Ханджи достала свой трубковый диктофон и пошла в жилой сектор. Сказала, что ей срочно нужно все обдумать. Я кое-как стал пробираться через толпу людей к офису Нила. Ох, будет тут работенки разместить десятки тысяч людей и наладить производство. И еще неизвестно, сколько вообще придется сидеть под землей. Нил был завален документами по самую макушку, а еще что-то доказывал Эрвину. Эрвин сидел, смиренно принимая судьбу, и слушал одну тираду за другой. Нил и мне стал рассказывать что-то, но голоса я его не слышал, точно так же как и то, что он мне говорил. Уж не знаю почему. Эрвин воспользовался шансом и свалил куда подальше, а я продолжал пытаться разобрать, чего же мне рассказывает Нил. А потом воздух зашипел. Я оглянулся и увидел, что из вентиляции валит плотный желтоватый дым. Нил неосмотрительно подошёл к нему, брезгливо отмахиваясь документами. И в этот раз я понял, что он жалуется на рабочих. Но я понимал, что это не их вина. Нил стал задыхаться. И я тоже. У меня даже не нашлось сил бежать, все тело выгибало и рвало напополам. Нил истошно заорал рядом, и начал покрываться каким-то мутным дерьмом. Оно быстро застывало и становилось прозрачным. А потом меня пронзила резкая боль и сознание помутнело.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 10 мая 1950 года.

Никогда бы не подумала, что все обернется так. ---треск---треск---треск--- Мир катится неизвестно куда, люди умирают от Пара, они боятся. ---треск---треск--- Целые города становятся зонами отчуждения, огороженными от мира. И именно в этот момент Тростская республика, наш ближайший сосед, решила начать войну. ---треск---треск--- Это случилось три месяца назад, а сегодня после уничтожения их столицы одним взрывом, объявили полную капитуляцию. А Митрасс решил сразу две проблемы: угомонил соседей и ---треск---треск--- уничтожил очаг заражения под носом. А у каждого из нас теперь над головой будто тихонько тикает отсчет, когда же страны решат закидать друг друга бомбами.

.*.*.*.

Мне. В лицо. Тыкался. Чертов кролик. — Какого, бля… — Нельзя, Фрида! Эрен убрал кролика с подушки рядом со мной и тут же заулыбался, будто все в мире не рухнуло в херов ад. Правда лицо его все время двоилось, и я никак не мог сфокусироваться. — Леви! Я так боялся, я так боялся за тебя! Эрен упал перед кроватью на колени и схватил меня за руку. — Когда проснулся и увидел, что ты подал электричество в неисправном лифте! У меня чуть сердце не убежало. Я чувствовал себя как мешок картошки с дырой по шву. Но умирать вроде не собирался. — К счастью, все обошлось только синяками, парой трещин в ребрах и небольшим сотрясением. — Счастье какое, — пробулькал я, чувствуя, как вчерашний ужин просится наружу. — Тебе нужен полный покой, — спохватился Эрен. — Вот тут вода, обезболивающие и лед. И… — Эрен глуповато улыбнулся, а потом поцеловал меня. Глубоко и горячо. — Не пугай меня так больше. — Не буду.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 2 апреля 1952 года.

Университет временно упразднен. Пар во всю идет по землям Митрасса, теперь резервации уже собирают незараженные и стараются никого не подпускать близко. ---треск---треск---треск---Мы с Моблитом работаем на контроле поставок в эти лагеря по всему континенту. Границы между странами размылись. ---треск--- Будущее становится все туманнее. Я рада лишь одному, что моих близких ни Пар, ни война пока не коснулись.

.*.*.*.

Меня беспокоил тот сон, что я видел, пока валялся в разрушенном вагоне. Потому что ни хрена это был не сон. Это воспоминание, которое моя голова так удачно блокировала все это время. Но теперь я вспоминал, и кусочки мозаики складывались. Мир катился в дерьмо несколько лет, людей стало гораздо меньше, чем необходимых им ресурсов, а эти последние месяцы ставили все на свои места. Кроме одного. — Я был здесь не один. — М-м-м? Эрен оторвался от каких-то расчетов со спутников (которые он разложил прямо на обеденном столе между тарелками и стаканами, гадость). — Я вспомнил, как сюда попал. Глаза Эрена загорелись, и он тут же полностью позабыл про все бумажки. — Так значит, ты помнишь, зачем отец вас закристаллизовал? И вот в этот самый момент мне очень захотелось приложить Эрена головой об стол. — Нет! Я помню, как мы все погрузились сюда в поисках безопасности, а потом чуть не задохнулись в странном газе… И тут мозг ухватился за фразу Эрена. Он сказал «вас», он знал с самого начала, что я не единственный закристаллизованный человек. Какого хера? — Что это значит? — непонимающе спросил Эрен. — Не мог же он сделать это против воли! Вполне мог. Уж не знаю, как он проник в Шиганшину, учитывая что мы оставили его на поверхности, и так быстро распылил свою дрянь одновременно везде (хотя, не зря же он принимал участие в проектировании), но именно Эрен Йегер остался тут единственным живым человеком и начал эту канитель с клонами. Вот подлец. — Может все не так? — с надеждой спросил Эрен. — А где остальные? Эрен застыл и поджал губы. — Серьезно, Эрен, нам нужно их разбудить. — Ч-что?! Ты с ума сошел. Мы не протянем и года, если начнем их всех пробуждать. Я дернулся вперед и ухватил его за широкое горло комбинезона, тут же дали о себе знать незажившие ребра. Эрен испугано заметался. — Остальные, — с нажимом протянул я. — Леви, там горы кристаллов. Мы все только разрушим! Эрен смог вырваться, тут же подскочил из-за стола, и отошел на пару шагов в сторону. Меня разрывал на части гнев — где-то там возможно Ханджи, Моблит, да даже Нила с Эрвином я был бы рад снова увидеть. Но все они в неизвестности, в одном из бесчисленных складов Шиганшины, и как их вернуть знал только клон человека, которого я долгие годы презирал. Снова я увидел Эрена только вечером, он постучался ко мне в комнату с подносом, полным жареной рыбы и свежих овощей. — Робы наловили, — пояснил он. Я закатил глаза и впустил его внутрь. Рыба была пресная и чуть пережарена, но я оценил старания. Только едой меня не подкупить. — Я не знал, как это с вами случилось, — наконец заговорил Эрен, разрывая тишину. — Я думал, в этом был план. — План? — Ну, если даже не сильно прикидывать, Шиганшина бы погибла через лет пятьдесят, если бы все эти люди тут жили. И вот поэтому я подумал… — Теперь мы знаем, что все не так, — сухо ответил я. Эрен и так скромно сидевший на стуле, сжался сильней. — Почему я? Почему из всего огромного количества возможных людей ты выбрал меня? — Эм. Ты лежал в отдельной небольшой кучке с краю, и робам было легче всего поднять именно твой кристалл. Ну конечно. — Ладно, — сказал Эрен. — До завтра. Я наверно сегодня буду ночевать у себя. Ну уж нет. Нет. С меня хватит этого дерьма. Нужно разбудить остальных или хотя бы Ханджи и ее коллег. Эрен сам же потом и спасибо мне скажет. А пока придется надавить. — Мы должны достать кристаллы. Эрен забрал поднос с пустыми тарелками и молча попытался уйти. И это было последней каплей. Я схватил его и резко дернул назад, вся посуда со звоном разлетелась в стороны. Эрен снова попытался отшатнуться в сторону, но я очень хотел ему высказать все, что думаю. Я отслужил в армии и еще долго подрабатывал в охранном бюро, так что завалить такого тощего и неподготовленного парня, который ничего больше зарядки в зале не делал, не составило труда. — А теперь ты внимательно меня выслушаешь. Правда даже тощий неподготовленный Эрен ухитрился освободить руку и стукнуть локтем меня по носу. Я даже не успел подумать, что теряю хватку, как вдруг все тело размякло и повалилось на пол. Что? Как я не пытался ни один мускул в теле ниже шеи не хотел двигаться. Я поднял глаза и увидел, что Эрен вцепился в собственную руку зубами. — Я тоже кое-что вспомнил.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 6 января 1953 года.

Это важно. ---треск--- Это нельзя упустить. Раз: пошли слухи, что на побережье болезнь отходит. Но это само по себе ерунда. Два: потом на пороге моего душного кабинетика появился доктор Йегер. ---треск---треск--- Сколько лет мы не виделись! Он был измотан и бледен как смерть, но он сказал, что у него есть лекарство! Он хотел распространить его как можно скорей, и ему нужна ---треск---треск--- помощь. Моя помощь.

.*.*.*.

— Это называется фантомная память, — монотонно объяснял Эрен. Края тележки больно впивались в бока, а еще она невероятно отвратительно скрипела. — Вообще это все из разряда теорий, потому что со стороны это полный бред. Эрен шмыгнул носом и покатил тележку чуть быстрее. За ним послушно шли еще десятки механических ножек, звеня металлом о металл. — Суть теории в том, что каким-то образом в каждом клоне есть зашифрованные воспоминания самого первого Эрена Йегера. И вот вроде чушь полная. Мы хоть и выношены в искусственной матке, рождаемся такими обычными младенцами. Учимся, взрослеем, стареем. С чего бы нам что-то помнить от него? Тележка остановилась и Эрен прошел мимо меня. Даже в слабом освещении я видел, как опухли у него глаза и как он задвижку дергал трясущимися руками. — Но самое странное, что эти воспоминания в нас правда есть. Главное, чтобы сработал нужный триггер. Например, — он дернул рычаг, и ворота открылись. Вскоре вся процессия двинулась дальше, — когда я сижу на траве в биосфере, то иногда вспоминаю летние каникулы на ферме матери. А нет у меня матери, и на ферме я в жизни не бывал. — Зачем ты мне все это рассказываешь? — хотя лицевыми мышцами я двигать еще мог, но все равно это было очень трудно, и голос вышел глухим и безэмоциональным. — Я помнил тебя с первого дня. Отрывками. А теперь я еще вспомнил, что вы все его предали. Все, кого он любил. Эрен Йегер, которого я знал, никого не любил. Но как донести это до Эрена 15? Мы снова остановились, и голос Эрена стал понемногу отдаляться. — И теперь я боюсь. Если мы разбудим всех этих людей, они так же меня выкинут на поверхность, как вы сделали это с ним? — Нет, Эрен. Такого не будет. Голос вышел настолько тихим, что он вряд ли меня даже услышал. Тут задребезжали лампы и помещение осветилось. Это была станция наружу, по-видимому, не та, на которой я чуть не погиб. — Эрен? — Я не могу так. У меня в голове какой-то бардак. — Эрен, что ты задумал? Он стал напротив меня и растеряно поморгал. А потом покатил тележку дальше в вагон и сбросил меня на пол. — Эрен, ты не в себе! Я тоже был не в себе, мне не стоило тебе угрожать! Эрен больше ничего не говорил, а я видел лишь его удаляющиеся ноги. Потом двери в вагон закрылись и вскоре он тронулся. Все тело резко дернулось, и я снова мог двигаться. Покачнувшись, я тут же кинулся к выходу, но вагон несся на полной скорости вверх. Вот же черт.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ . 11 октября 1953 года.

Я не знаю с чего бы начать. ---треск---треск---треск--- Лекарство доктора Йегера действовало, больные поднимались и больше не страдали. На краткое время ко всем ---треск--- вернулась надежда. Чтобы потом обернуться еще большим кошмаром. Я несколько месяцев помогала распространять лекарство с водой, ---треск---треск--- оно шло и больным и здоровым. А потом люди стали оборачиваться этими… ужасными монстрами, желающими только жрать всех вокруг. Меня чудом спасли из лагеря, где в один миг сотни человек вдруг начали терять свой облик. ---треск---треск--- И судя по донесениям, это продолжает происходить по всему миру. Все были в замешательстве, сверху поступил приказ немедленно собраться выжившим в Шиганшину.

.*.*.*.

На поверхности ярко светило заходящее солнце. Стоило вагону покинуть туннель, массивные ворота, такие, как и в начале путей, стали закрываться. Я прицокнул и вышел наружу. Эрен не бросит меня здесь. Отойдет от шока и одумается. Потому что может он и клон, может у него и есть какая-то фантомная память, но он другой человек. Не тот, который мог бы хладнокровно обречь на смерть близкого. Выход находился на скалистой местности. Прямо в десятке-полтора метрах от полуразрушенной платформы был резкий обрыв и хороший обзор на долину. И где же ад? Где толпы оголтелых зараженных, лишившихся человеческого облика? Только вдалеке виднелись странно перекошенные фигуры. Я присмотрелся повнимательней, потому что что-то, кроме их внешнего вида, не давало мне покоя. Отсюда сложно было судить, но редкие деревья им как будто были по пояс. Фигуры будто что-то чувствуя стали надвигаться в мою сторону. И чем ближе они подходили, тем отчётливее я понимал — не показалось. Зараженные были не просто огромны, они были херовыми великанами! Странные донесения со всего мира, которые поступали в Митрасс еще до открытия Шиганшины, теперь обрели ужасающую форму. Гиганты ускорились и теперь уже неслись вперед на всех парах, нелепо махая руками и неуклюже спотыкаясь. Вот только смешным мне это совсем не казалось. Первым прибежал длинноногий уродец, кажется, с сотней ребер в грудной клетке, туго обтянутых кожей. Он кинулся на скалу, и все задрожало. Я отошел от края, совершенно не представляя, куда мне прятаться. Ворота плотно закрыты, вокруг только обрыв, а терять преимущество в высоте никак нельзя. Земля вновь вздрогнула. Вскоре присоединились его дружки. Единственный раз когда я выглянул вниз, увидел как они копошатся, ползя по головам друг друга. Самое страшное, что казалось, они учатся. Длинноногий уже не пытался бездумно кидаться на вертикальную стену, а неумело хватался за уступы. К счастью для меня, земля просто крошилась под его весом. Эрен, тебе лучше поскорее пережить свой кризис и пустить меня внутрь. Вскоре один из них смог встать на голову собрата и подпрыгнуть вверх, проезжаясь тяжелой тушей по выступу, часть которого тут же обрушилась на головы менее удачливых гигантов. Он повис одной рукой на наиболее крепкой части грунта и пытался уже подтянуться. Внутри меня все сжалось. Я представил, как этот урод сможет в один заход схватить меня своей ручищей и раздавить. Тогда подбежал к нему и что есть сил стукнул зажатую руку ногой, он немного съехал вниз, но полностью не упал. Когда эта тварь подняла голову и заглянула мне в глаза, я на секунду застыл. А затем гигант все же упал вниз. Это конец? И в этот самый момент ворота за моей спиной заскрежетали и стали медленно раздвигаться в стороны. Я, не думая, кинулся в вагон, тут же ища тумблер на обратную поездку. Не бросил. Паршивец.

.*.*.*.

Аудио-дневник Ханджи Зоэ. 28 октябра 1953 года.

На подходе к Шиганшине я встретила доктора Йегера вновь. Леви не стал церемониться, заломил ему руки и повалил на пол. Доктор Йегер был крайне зол. Он рассказал, что хотел сотворить нечто прекрасное – идеального человека, не нуждающегося в еде и не подверженного старению. Но его ранние наработки отняли и использовали ---треск---треск--- как биологическое оружие. Это и был Exitu Vapor. И затем многие годы он пытался исправить эту ошибку. И вот он создал идеального человека о котором всегда мечтал. И который очистит мир. Я до сих пор не могу поверить, что доктор Йегер говорил такие вещи! Леви сказал, чтобы Эрен не смел появляться в Шиганшине и остался снаружи со своим «шедевром». Но я до сих пор не знаю, можно ли винить во всем… ---треск---треск--- А что это? ---треск--- Откуда дым… ---треск---треск---треск---треск---треск---треск---

.*.*.*.

Первым что сделал Эрен, когда я приехал, это вцепился в своей любимой манере агрессивной медузы и целовал. Не извинялся. Хотя извинений и не нужно было. Мы оба накосячили и оба за это поплатились. К счастью, только испугом. — Мы разбудим твоих друзей, — прошептал он мне. — Но для остальных нужно будет что-то придумать. Шиганшина уже давно не годится для такого количества людей. — Мы все сделаем. Ты же умный. Он тихо засмеялся. — Если честно, я понятия не имею, чем можно защититься от кучи гигантов. Разве что гигантской стеной.