Первый раз

      Кровь. Она дурманит голову, заставляя вырваться наружу того клятого монстра, который живёт внутри меня. Я не хочу быть чудовищем, убивающим невинных. Не хочу лишать жизни тех, кто из последних сил борется за свое место под солнцем. Жалкое и никчёмное существование. Я и сам когда-то был таким, совсем маленьким, не зная, что такое преждевременная смерть. Я хотел жить, быть со своей семьей и никогда не расставаться с ними… Но их убили. Жадно разорвали в клочья, прямо у меня на глазах. Кровь сестры попала мне на лицо, а кровью младшего брата были испачканы руки. Я не знал, что делать. Не знал, куда бежать. И вот, пришло моё время. Я пожертвовал собой, дав возможность скрыться одному. Вероятно, он не спасся, но, всё же, была надежда. Я помню его имя — Юичиро Хакуя. Новый названный брат, одногодка Юи был капризным малым, с которым было сложно сдружиться первое время. Но я видел, как он плакал, когда кинул последний взор на эту страшную картину, где на холодном кафеле лежало много юношеских тел с оторванными руками и ногами, запачкав большую часть пространства багровой жидкостью — кровью.       Его образ постоянно посещал мою голову, когда меня вернули к жизни. Лучше умереть, чем быть тем, кем я стал. Животное, которое не уснет, оно будет жить столетиями. Мне дали испить кровь королевы, когда больше не было надежды на моё спасение. После сумрака вновь появился свет, но после этого я больше никогда не стану человеком. Я — монстр. Я — вампир.       Голод постоянно давал о себе знать. Я ни разу не испробовал человеческой крови только потому, что в моей душе ещё осталась частица того, что называется совестью. Не забирать жизни других, даже если это может спасти твою. Это было моё правило, которое не нарушал до тех пор, пока…       Это случилось два дня назад. Страшные нападения на штаб вампиров понесли свои плоды: наше укрытие превратилось в груду развалин, из нашей «еды» осталось совсем ничего, а про войско и говорить не стоит. Лишь древние, которые живут уже много поколений дали отпор, защищая Верховную. Я же остался в последних рядах. Из-за пробитого плеча я чувствовал желанную боль, но из-за вывихнутой лодыжки не было возможности идти. Пусть у вампиров и есть особенность быстро регенерировать, мы становимся бессильны, когда чувствуем истощение.       Последняя ампула с кровью королевы закончилась ещё вчера вечером. Людей по близости не было видно, вампиров и подавно. Что ж, я думал, уже пришёл конец, как вдали заброшенного коридора я не услышал голос, восклицающий моё имя. " — Микаэль!.. Держись, Микаэль!!!»       Пахучая, солёная на вкус субстанция заполнила мой рот, скатываясь вниз по горлу. Один глоток и я уже не смог оторваться. Мои клыки впились в чью-то кожу, глаза были закрыты. Моментом я почувствовал, как я восполняю свои силы после длительного сна. Моё обоняние улучшилось, синяки пропали, головокружение прошло. Я больше не чувствовал боли, разве что некую тошноту, ибо это был первый раз, когда я попробовал кровь человека. Я это осознавал, но оторваться не было сил.       Тут, неизвестный, который смог поделиться своей энергией, попытался вырвать руку. Я не позволил, жадно высасывая и поглощая жизнь этого глупца, что попал в ловушку, пусть сам того не осознавая. Я сцепил руки вокруг запястья, впивая свои длинные ногти, слыша тихий не то крик, не то возглас. Тут судорога прошлась по всему моему телу. Я быстро оторвался и, придя в сознание, посмотрел на того храбреца, который оказался никто другим, как Юичиро.       Я не мог поверить… Глаза тут же наполнились слезами, а сердце забилось с невероятной скоростью. Он выжил, мой брат, родной, милый Юи-кун. Мне захотелось обнять его, почувствовать тепло живого организма, ведь в моих жилах течёт холодная, словно лёд, багровая кровь. Обвить руками его плечи, притянуть к себе, вдыхать его запах, осознать, что появилось причина не покидать Землю слишком рано. Я хотел это сделать, правда хотел… Но язык прошелся по губам, ощущая металлический вкус. С каждым мгновением я понимал, что могу потерять контроль. Контроль, который не дает убить моего родимого брата прямо здесь. Но контроль теряется, а голова едет кругом, накрывая глаза серой пеленой, затуманивая разум. — Прошу, прости меня, — совсем шепотом, хмуря свой лоб.       Я медленно протянул руки, осторожно наклоняя голову Юи набок, открывая весь обзор на бледную кожу в области шеи. Он молчит, слегка подрагивая. Я молчу, грубо вонзая клыки в кожу. Руки в момент пленили свою «жертву», не давая возможность выбраться. Сладко, слишком сладко. Я наклонился над этим беззащитным телом, рыча, после каждого выпитого глотка. Видимо, у Юичиро ещё остались какие-то силы на движения, ведь я почувствовал, что кто-то начал тянуть меня за волосы на затылке. Я опешил, но, придя на долю секунды в сознание, отстранился, полузакрытыми глазами смотря в два зелёных изумруда, в которых читалось только одно — решимость. Я опять облизнул свои уста, чувствуя, как по подбородку стекает подпитка моей силы. Тут я заметил, как Юичиро сильно прикусил свои губы, из-за чего из небольшой ранки начала сочиться кровь, ниспадая вниз так же само, как у меня. Он резко приблизился, припадая поцелуем, закрывая глаза. Первое время я сидел без движения, чувствуя, как чужой язык пытается пробраться внутрь моего рта. И я пустил, как только до вкусового рецептора просочился металлический привкус.       Я целовал его жадно, страстно, мокро. Иногда царапал его нижнюю губу ещё сильнее, чем тот оставил на ней увечье. Иногда отстранялся, дав легким восполниться кислородом. Иногда ради того, чтобы не захлебнуться чужой кровью, которую я так жадно воровал у своего оппонента. Наши языки сплетались, даря смешанные чувства похоти и удовольствия. Хотелось ещё и ещё, высосать всё до последней капли, но не отрываясь от его губ. Мне понравилось, чертовски понравилось.       Сказать, что это приносило невыносимое наслаждение — ничего не сказать. Помимо всего этого я чувствовал нарастающее возбуждение. Не знаю, от поцелуев ли, а может это побочное воздействие человеческой крови. Но одно я знал точно — мне нужна разрядка. И я начал действовать, не разрывая столь жадный поцелуй. От черного пиджака осталось одно название, потому что от него осталось лишь два ненужных клочка ткани. Я выкинул их в сторону, чувствуя силу. Следом за пиджаком последовали чёрные брюки Юи, предварительно откинув его на землю, отрываясь от столь манящих губ. Во мне бушевал зверь, желающий съесть всё на своём пути. И первой добычей стала эта «жертва», что содрогалась от представления того, что их ожидает в дальнейшем.       Я кровожадно развернул тело своего брата, поставив его на четвереньки, оттопыривая зад. Нижнее белье исчезло быстро, а мой пульсирующий член уже был готов войти внутрь. Сразу, резко, без подготовки. Мне уже было всё равно, я не отвечал за свои действия, ведь на моё место стал тот монстр, которого я так боялся высвободить наружу. Один толчок и мой агрегат наполовину вошёл. Жуткая теснота дала о себе знать и не позволила войти полностью, но со вторым, не менее жестким толчком, я был внутри. Громкие крики, ор, слёзы и боль сопутствовали их диким желаниям. Не жалея Юичиро, зверь продолжил, двигая бедрами. Одна рука скользнула по волосам, сильно оттягивая их назад, причиняя Юичиро больше боли. Я сам её чувствовал, проникая глубже в эти узкие стенки, наращивая темп.       Я практически не навалился всем весом на податливое тело моего брата, что стало ясно после первых трёх минут. Я держал вес на вытянутых руках, выставив те по обе стороны головы «жертвы». Темп держался на одной волне до тех пор, пока зверь не услышал громкие стоны, исходящие прямо над своим ухом. Значит нравится. Кто бы мог подумать, что Юи может возбудиться от того, что кто-то жестоко трахает его, вовсе не опасаясь, что его могли порвать в самых не то скрытых местах? Мои клыки овладели плечом зеленоглазого, прокусывая до крови. Красная жидкость попадала в рот, когда несколько других капель стекали по рукам на землю. От этого мне пришлось сжать ладони, чтобы не сойти с ума окончательно.       Я отстранился, выровняв корпус и облизывая губы, вцепился пальцами в бока «жертвы», делая движения бедрами куда резче. Ещё немного, совсем чуть-чуть и близится разрядка. На последних толчках я потянул тело брата на себя, разворачивая голову и впиваясь кровожадным поцелуем, проникая языком внутрь его рта. Он отвечает, ощущая, как моя рука лежит на его шее, а вторая держит грудную клетку. Я и не заметил, как Юи начал дрочить самому себе, так же приближаясь к концу. Два мгновения и я, расцарапав весь его живот ногтями, припал к той стороне шеи, которая ещё не была растерзана, глубоко вонзая свои клыки. Рык и громкое мычание раздалось повсюду, дав понять, что всё уже закончилось. Я кончил в задний проход Юи, а его сперма попала ему же на живот, от части запачкав пол. Я вместе с ним повалился на землю, ощущая некую эйфорию.       Так и пролежали всю ночь на холодной плитке, где я обнимал тело дорого-любимого брата, накрыв того белой окровавленной мантией. На этом всё и закончилось. Он был первым и единственным. Я впервые попробовал человеческую кровь, что принадлежала моему брату. Парню, что выжил. Всё же, не появись он сейчас, я бы давно покинул этот мир, оставив после себя лишь сгусток воспоминаний. Но этого не произошло, ведь появился он. Человек, которого буду оберегать до самого конца.       Я одарил его последним поцелуем, рукавом белого костюма вытирая кровь со своего лица, покидая этот коридор. Теперь это будет первое и последнее воспоминание, после нашей длительной разлуки, потому что мы больше никогда не встретимся.

«Я буду оберегать тебя со стороны, а ты будешь считать, что меня не стало. Так будет лучше, ведь я больше никогда не причиню тебе вред, мой дорогой Юи…»