А что, если близнецы...?

Пролог

Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, а ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри и Айрин Поттеры ворочались во сне в своих одеялах. Маленькая ручка Айрин нащупала письмо, и стиснула его своими маленькими пальчиками. Дети продолжали спать, не зная о том, что они особенные, о том, что сегодня они победили самого могущественного волшебника. Они не знали, что они проснутся через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за нее пустые молочные бутылки, и о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать их — да и несколько последующих лет тоже… И еще они не знали, что в то время, пока они спали, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: — За младших Поттеров — за детей, которые выжили!

***

Прошло почти восемь лет с того утра, когда Дурсли обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшихся племянников, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало ту же самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей. Айрин частенько просыпалась раньше Гарри из-за лучей солнца, которые просачивались сквозь небольшую дырочку в чулане под лестницей. Да, два национальных героя волшебного мира ютились вдвоем в маленьком чулане. В нем у них был матрас, несколько старых книжек и игрушек Дадли, и одежда, которая доставалась Гарри от сына Петуньи и Вернона, а Айрин от одной подруги ее тети, у которой была дочь. С возрастом в чулане становилось все теснее и теснее, но родственники не собирались переселять их в комнату на втором этаже. Тетя и дядя, честно говоря, их вообще недолюбливали. Эти дети свалились им на голову от не любимой сестры тети Петуньи - Лили Поттер. И именно поэтому они пытались получить из них хоть какую-то пользу. Они заставляли младших Поттеров готовить им завтрак, убирать дом и полоть грядки во дворе, а за любую провинность их наказывали. Иногда дядя Вернон мог отшлепать их своим ремнем с большой железной бляшкой, иногда запирал их с двумя стаканами воды и с двумя кусками хлеба в чулан до вечера. А больше всего Гарри и Айрин не любили, когда Дадли на них клеветал. А это поверьте, было его самым любимым занятием. На протяжение уже трех лет каждое утро начиналось с одной и той же фразы тети Петуньи. Это утро не было исключением: — Гарри! Айрин! Вы собираетесь вставать?- крикнула тетка.- Немедленно вставайте, непослушные оборванцы! У вас сегодня много дел, и приготовьте наконец завтрак! Девочка скривилась, но все же повернулась к брату, которые еще спал. — Гарри, Гарри, вставай. — начала будить брата Айрин, нервно поглядывая на будильник - одну из немногих вещей, которая была у них в чулане. — Уже 7:32. Гарри лениво отмахнулся от сестры, закрывая голову подушкой. — Ну, Ай, еще 3 минуты — взмолился Гарри, который не мог уснуть почти все ночь из-за боли в плече, ударенном вчера при бегстве от Дадли и его друзей. — Ну уж нет, братец, вставай, иначе я тебя больше не буду прикрывать от тети. Петунья хоть и не любила племянников, но к Айрин относилась чуть лучше, чем к Гарри. Возможно, это из-за того, что девочка совсем не была похожа на родителей, в отличие от брата, который был копией Джеймса Поттера, как говорила Петунья. И именно поэтому девочка частенько прикрывала брата, когда он что-то разбивал или ломал, а это случалось очень часто. — Все, уговорила, встаю.