Fall in love

Легкие покачивания и тихая музыка в салоне автомобиля убаюкивают, но Чангюну не спится даже после выматывающего выступления. Его лицо подсвечено лишь телефоном, а взгляд устремлен в макушку сидящего прямо перед ним Минхека. Старший сполз по сидению и склонился немного влево, чудом держа равновесие. Голова опущена, а отросшая блондинистая шевелюра закрывает глаза. Взгляд невольно цепляется за открытую часть шеи, и у Чангюна возникает дикое желание прикоснуться к коже, провести пальцами до ворота рубашки, подцепить верхнюю пуговицу и пробраться пальцами многим дальше, чем представляется возможным. Перед глазами так много картинок и младший тяжело вздыхает. Ему хочется, очень-очень хочется обладать Минхеком. Этим самым придурошным Ли Минхеком, в котором энергия бьет ключем, улыбка на пол-лица и, черт бы его побрал, такая страсть на сцене, от чего, собственно, Чангюна и уносит. Чангюну 19 и ему не просто хочется, ему крышу сносит, еще и Минхек так некстати в белой рубашке выглядит столь сексуально. Какая к черту разница, что тот старший и парень, когда хочется, когда не терпится. Минхека, по-моему, даже и не волнует его положение хена и ничего не мешает вести себя с мелким так, будто он ему дружок какой-то. Чангюн доволен, он нагло пользуется этим, хватает при каждом удобном случае старшего за руку, плечо, бок, главное дотянуться, Минхек все равно лишь поржет в ответ и продолжит дурачиться. А после на сцене испускает свои эти чертовы флюиды, смотрит в камеру ехидно и заставляет Има ненавидеть весь мир. Тренироваться до глубокой ночи им не впервой, но сегодня снова, снова слишком много внимания Ли Минхеку. Вот он неправильно махнул рукой, вот задралась майка, а вот капля пота скатилась за шиворот. Чангюн понимает, что он уже давно поехавший и вряд ли предвидится спасение, он отдает себе отчет в собственных действиях и ни капли не стыдится, ему же 19, ну правда. Тем более, что такого в том, что в темном коридоре он ловит старшего за руку и тянет за собой в еще большую темноту, где даже от окон толку никакого. Что такого в том, что он чувствует себя немного маньяком и довольно хмыкает, заставляя Ли дергаться от внезапности. Минхек понимает, что младший рядом лишь потому, что ощущение горячего дыхания на своей шее не дает ему покоя, а еще потому, что потом Чангюн проводит пальцами за воротом футболки, как и хотел. - Массаж лица не желаете? - выдыхает Им, ведя пальцами другой руки по скуле и надавливая на щеку. Старший даже двигаться не может, стоит посреди темноты и только и может, что чувствоватьчувствоватьчувствовать, задержав дыхание. Сумасшествие Чангюна накрывает его с головой, в голове зарождается желание поиграть. - Губ, массаж губ, - смеется Минхек, хватая макнэ за загривок и цепляя край чангюновой футболки. В младшем будто зверь с цепи срывается, он вжимает Минхека в стену, кусая за губу и сжимая бок. Облизывает губы и пытается углубить поцелуй, чувствуя себя наркоманом со стажем, но усмирить себя совсем не в силах. Минхеку нравится, он сжимает пальцы на чужих плечах и даже готов отдать себя без остатка, ему, в общем-то, тоже хочется, а Чангюн слишком страстный, чтобы отказывать. Их "массаж губ" выходит ни разу не нежным и расслабляющим, зато после Им искупляет свою неосторожность и резкость поцелуями в шею и легкими поглаживаниями спины, за что получает легкий чмок в губы и брошенное напоследок предложение о возможности повторить.