Белый Север

Она вышла на широкую лесную тропу и села на камень. Стоило признать, что даже такие, как она, иногда устают. Огляделась, но не увидела ничего, кроме густого лиственного леса. Ветер играл в подсвеченных солнцем кронах столетних деревьев, шелестел в траве и ветвях невысоких кустов. Она поправила закрепленный за спиной щит и повела плечами. Расслышала приближающихся конных, но даже не предприняла попытки уйти с дороги. А когда всадники были не дальше, чем в десятке шагов — щелкнула пальцами и растворилась в воздухе. Это была самая жаркая весна из всех, что он помнил. Кот вытер пот со лба, и придержал поводья, чтобы остальные успели догнать его. Лес, начавшийся пару часов назад у маленькой деревушки, оказался просто неправдоподобно огромным. Они ехали через него и ехали, переходя с одной тропы, резко враставшей то в ельник, то в кусты терновника, на другую, но конца и края лесному царству видно не было. — Этот «лесок» может поспорить размерами с Заграбой, — словно прочитав его мысли, усмехнулся подъехавший Угорь. Кот улыбнулся в ответ. Гарракцу, казалось, всё нипочем. Он держался всё так же уверенно и прямо, и только выступившие на лбу и над верхней губой капли пота выдавали, что ему жарко не меньше, чем остальным. Лошади устало переставляли копыта, замученные затянувшимся дневным переходом. Мумр еле держался в седле, то и дело смахивая прилипающие к влажному лицу волосы. Сурок из фляги поливал водой затихшего Непобедимого. Зверек время от времени фыркал и шевелил носом. — Вот бы меня кто так полил, — апатично заметил Фонарщик, глядя на счастливую мокрую мышь. — Сам себя польешь, — усмехнулся Кот и неопределенно показал рукой куда-то вперед, — там, похоже, озеро. — Или река, — откликнулся Сурок, вглядываясь в скользящие впереди влажные блики. За зеленью листвы сверкала зеркальная гладь. Конные прибавили хода, и скоро Кот, ехавший впереди, уже спрыгнул из седла и умылся холодной речной водой. — Спасибо Сагре, — выдохнул он, протирая тыльной стороной руки глаза. Река была небольшая, со слабым течением, и отчего-то очень тихая. Ее скорее можно было назвать ручьем, если бы не глубина. При ширине всего в три-четыре шага, примерно на середине вода была очень темной, словно дна там не существовало вовсе. Последовав примеру Кота, остальные воины тоже спешились, подвели лошадей к реке, давая напиться. Мумр стянул рубашку и тут же оказался в воде, обрызгав стоявшего рядом Сурка. Тот с укоризной глянул ему вслед и ссадил линга на землю. — Скоро уже вечер, — Угорь снова оказался рядом с Котом, присел, зачерпнул сложенными ладонями проточной воды, — на ночь можно остановиться здесь. Кот кивнул. Идея была здравой. Ночью температура спадала ненамного, а рядом с рекой уж всяко удобнее пережидать жару. И сколько-нибудь, но прохладнее. Мумр всё-таки получил выговор от Сурка, за то, что полез купаться. — Надо было сначала набрать воды, а потом бы хоть топись в этой реке! – ругался мальчишка, звеня полупустыми флягами с нагревшейся за день жидкостью. Обиженный мечник утопал вдоль реки, посланный решившим разрядить конфликт Угрем за хворостом, но через десяток минут вернулся довольный и сообщил уже начавшим раскладываться на узком, поросшем травой берегу воинам, что нашел поляну. — И ручей, — добавил Мумр, улыбаясь и глядя на недовольно щурящегося Сурка. Она с интересом пронаблюдала, как четверо воинов обосновались на поляне у Реки Светлых Ив, под переплетшимися ветвями столетних плакучих деревьев. Развели костер, успели раздобыть какую-то живность, умело подстреленную гарракцем. Она села на выступающий из потемневшей в сумерках речной воды корень, раздвинула мешавший тростник в заводи, и стала смотреть. На лес опускалась ночь. Байки травили недолго, Сурок уснул почти сразу, как стемнело. Мумр немного походил вокруг костра, потом тоже улегся и стал пытаться рассмотреть звездное небо сквозь ветви ив. — Скоро уже вернемся, — неопределенно проговорил Кот, расстилая тонкое одеяло на остывающей земле, — хотя не хочется в этот вечный холод. — А куда хочется-то? – оторвался от созерцания неба Мумр, перевел взгляд на усевшегося Кота. — Да хоть вот так, пока к Сагре не пора. Он поднял голову, но вместо звезд увидел ветви, ругнулся, и вернулся к рассуждениям. — От этих вечных походов смертельная усталость накатывает, — протянул разведчик, ложась на спину. — Так спи, — усмехнулся Угорь, — отдыхай, потому что утром снова в поход. — Утомительно… — тихо промурлыкал воин. Подложил согнутую в локте руку под голову и скоро уснул. Кони переминались с ноги на ногу, тихо шелестел ветер над гладью темной воды. — А меня все устраивает, — чуть погодя сказал Мумр. — М? – Угорь с тихим плеском набрал воды в котелок и стоял над тлеющим костром, примериваясь. — Я так и дальше хочу, всю жизнь. Одинокий Великан, дозоры, снег этот, вы все… И чем дольше, тем лучше. Мумр шумно вздохнул и закрыл глаза. — Так и будет, — ответил Угорь, выливая воду на зашипевшие угли. И добавил: — И я так хочу. Она улыбнулась, глядя на спящих воинов. Какие громкие и самоуверенные слова для человека: «так и будет». Легко пройдя по водной глади к берегу, неслышно она преодолела мягко шуршащий камыш и остановилась у влажных углей потушенного костра. Опрометчиво и глупо обещать, что так и будет. Для человека. Но не для нее. Она еще раз осмотрела спящих, запоминая лица. И с новым дуновением теплого ветра растаяла, словно водяной пар. Это будет исполнено, но боги требуют плату за исполнение чужих обещаний.