Не разная любовь

      Холодный осенний ветер скользил по узким улочкам города, устремляясь с окраин к рынку в его центре. Там, обежав многочисленные павильоны, терялся в ногах покупателей и продавцов. Кто бы не заглянул на рынок, он обязательно что-нибудь покупал. Среди них была и мощная мужская фигура, прикрытая теплым плащом на меховой подкладке. Он стоял у одного из многочисленных рядов. Рядом крутился и лепетал толстый мужичок, расписывая свой товар так, будто он был лучшим во всем мире. Не был, но много интересного продавец мог предложить. К интересному относились и рабы, лицензию на продажу которых получить мог не каждый, а этот сподобился. Сейчас насыщенно-карие глаза мужчины внимательно рассматривали тощего, но высокого молодого человека, лет двадцати. Длинные спутанные черные волосы, бледная кожа и большие зеленые глаза. Мужчина не мог рассмотреть как следовало раба, потому что о подобном товаре работорговцы не особо заботились, рабам везло, если их кормили нормально, что уж говорить о ванне с водой. Но покупателю хватало и того, что он уже смог увидеть. Покорный взгляд зеленых глаз, болезненная гримаса на тонких чертах лица. Красивые руки, явно не знающие, что такое труд, но сейчас с обломанными ногтями. Тело в столь холодный день едва прикрывала грязная мешковина. Кожу на тонких запястьях сдирали оковы. Единственное, что было неуместным в облике раба, так это ошейник из серебра и рябины, что говорило о том, что он имеет отношение к магам.       — Сколько? — грудным голосом спросил покупатель, протягивая когтистую зеленую руку и касаясь двумя пальцами подбородка раба, вынуждая того поднять голову выше.       — Сто крон, он маг и может быть весьма полезен в доме, — тут же пролепетал продавец, кинув на мужчину жадный взгляд. Внимания уважаемых и богатых покупателей он редко удостаивался.       Отпустив подбородок молодого человека, тролль шагнул вдоль шеренги с рабами, рассматривая и остальных. Два вампира с амулетами защиты от солнца. Три человеческих девушки. Два огра и нефилим.       — Нефилим сколько? — снова задал вопрос тролль, остановившись рядом с громадным существом с бледной кожей и рогами.       — Двести крон, господин, — тут же отозвался продавец. Радости его предела не было, он уже предвкушал выручку, которой никогда прежде не мог похвастаться.       — Отлично, — кивнул тролль, скидывая с головы капюшон. Тряхнув розовой шевелюрой, вернулся к человеческому парню. Протянув руку, коснулся большим пальцем его нижней губы, приказывая открыть рот. Раб послушался и распахнул рот, показывая белоснежные зубы и... отсутствующий язык.       Тролль нахмурился, отчего продавец сжался и уже пожалел, что отрезал "товару" язык, пусть бы и дальше говорил, что вздумается, дороже бы стоил.       — За него дам только пятьдесят, не больше. За нефилима сто, решай, — проговорил покупатель, отпустив раба, щелкнул пальцами, и за его спиной тут же появились четыре стражника-тролля.       — Х-хорошо, господин, — не стал спорить продавец, понимая, что ему и так повезло. Жив остался и отлично. Ведь когда покупатель снял с головы капюшон и тот упал на его плечи, плащ нем­но­го боль­ше ого­лил клю­чицы, и продавец отчетливо смог увидеть, как на его груди в свете тусклого солнца блеснул медальон с королевским гербом.

***

      Месяц с самого начала не заладился для Рирэ — похитили из отчего дома, собирались требовать выкуп, но когда оказалось, что взяли не того, продали работорговцу. Рирэ попытался объяснить, кто он и что будет с продавцом живого мяса, и ему отрезали язык. Теперь продали троллю, по сути, чудовищу. Нет, их мир с давних времен населяли различные расы, и каждая славилась своими обычаями и традициями, легендами. Тролли — воинственностью, жадностью и жестокостью.       Зная это, Рирэ понимал, что ему не повезло. Недельная дорога в телеге по ухабам и колдобинам только подтверждала его опасения. Ну и что, что дали теплое одеяло и переодели поприличнее, пусть кормили сносно, все равно итог будет один. Рирэ понимал это, потому ни на что особенно не надеялся. Если бы не ошейник на его шее, то он бы смог вылечить собственный язык и вернуться домой телепортом. Впрочем, сил ни на то, ни на другое не имелось, потому приходилось ждать. Чертов жгут вытягивал всю магическую силу, и накапливать ее придется около недели, если не найти источник.       С момента покупки Рирэ не видел своего нового хозяина, только спину возницы, телега была закрыта брезентом, потому молодой человек не мог даже определить, куда его везут. Ехал он один. Куда дели нефилима, он не знал. Хотя тот при его габаритах в любом случае не мог вместиться в телегу. Странное дело, но каждое утро и вечер к Рирэ приходил тролль-лекарь и обрабатывал его раны, потому к концу пути все уже зажило, кроме шеи. Там, несмотря на повязку, рябина все равно натирала кожу.       Вскоре телега остановилась, возница повязал на глаза Рирэ повязку и куда-то повел. Шли они недолго. Вокруг было шумно, но с каждым шагом шум стихал, пока совсем не пропал, оставив лишь плеск воды и тихое шуршание ткани. Так как молодой человек был босым, то смог понять, что привели его куда-то в дом, потому что песок сменился холодными плитами.       «Только бы не жертвенный храм», — успел помолиться Рирэ, прежде чем с него сняли повязку и он увидел перед собой бассейн с горячей водой, выложенный разноцветными плитами. Окна были узкими, но в большом количестве, и тонкие занавески на них пропускали много света в просторное помещение. Баня.       Перед молодым человеком стояли склонившись три женщины в черных одеяниях: человеческая, оборотень и хайнла — высокая и статная женщина с щупальцами вместо рук и ног, абсолютно лысая, сиреневого цвета.       — Помойте его хорошенько, — раздался грудной голос тролля, того, что купил его.       Вздрогнув, Рирэ оглянулся, но увидел только удаляющуюся широкоплечую фигуру в плаще и запачканных сапогах.       — Да, господин, — на всеобщем ответила одна из женщин, хайнла протрещала что-то в тон ей.       После этого Рирэ схватили и сунули в воду. Вымыли во всех местах, а в самых сокровенных побрили, отчего тот густо краснел, но терпел. Попытался было их остановить, но понять его речь с отсутствующим языком они были не способны. После того, как длинные волосы расчесали и заплели в тугую косу, его облачили в свободное платье из полупрозрачной легкой ткани, и его тело просматривалось нечетко. Потом в баню вошел тролль с бородой и топором наперевес. Схватив Рирэ за руку, потащил куда-то.       Пока они шли, молодой человек смог рассмотреть место, куда попал.       Судя по стенам из гранита и мрамора, по украшающим их картинам, щитам и доспехам, судя по многочисленным статуям божеств и высокому потолку, привезли его в чей-то дворец. На пути им никто не встретился, шаги тролля в сапогах гулко раздавались в звенящей тишине. Рирэ же оставался босым.       Пройдя еще несколько похожих коридоров, поднявшись по трем лестницам, тролль остановился у резных дверей, широко распахнул их и втолкнул молодого человека в комнату, захлопнув дверь за его спиной.       Едва удержавшись на ногах, Рирэ выпрямился и огляделся. Огромная комната, освещенная факелами и свечами. Стены скрывали подобные его одеянию ткани, разных цветов и в несколько слоев, создавая эффект воздушности и бесконечности. Посреди комнаты стояла огромная постель, устланная несколькими шкурами, но в основном заправленная все теми же тонкими тканями. На полу лежали цветные ковры. В дополнение к постели имелся столик на одной резной ножке, на отполированной до блеска столешнице стояли ваза с фруктами, кувшин с вином и два бокала.       Медленно пройдя к постели, Рирэ аккуратно опустился на край, продолжая разглядывать комнату. Насколько он мог судить, окон здесь не было, потому что когда его вывели из бани, было еще светло, а эта спальня полностью освещалась огнем.       От раздавшегося неожиданно стука в дверь Рирэ вздрогнул и уставился на открывшуюся створку. В комнату, поклонившись ему, вошла бесформенная, чья раса была до сих пор загадкой, потому что вечно облаченные в светлые балахоны, точного силуэта они не имели и лица никогда не было видно. Впрочем, принимать они могли любой облик, но так как разумными они были постольку поскольку, то подходили больше для служения.       Бесформенная проплыла к столу и поставила на него поднос с горячей едой: хлебом, мясом и картофелем.       — Господин приказал вам есть, — снова поклонившись, служанка исчезла за дверью.       Рирэ медленно поднялся и подошел к столу, есть хотелось очень сильно, особенно соблазнял аромат мяса и подливы к нему, но он опасался, что за гостеприимство придется платить. Однако чувство голода оказалось сильнее разума, и Рирэ все же рискнул взять один кусочек мяса, макнув его в подливу, и с удовольствием отправил в рот. Но... весь вкус ему почувствовать было не дано, языка не было. Жевать тоже было неудобно, потому в итоге пришлось довольствоваться мягкими клубнями рассыпчатого вареного картофеля и подливой.       Наевшись, Рирэ снова сел на постель, ожидая, что будет дальше.       Но так никого и не дождавшись, он улегся поудобнее на постели, прикрывшись шкурой люто-волка, и почти мгновенно заснул. Все же было очень мягко и тепло, а он, казалось, уже вечность не испытывал подобного удобства.

***

      Магралир задержался за делами дольше, чем полагал, потому вошел в комнату с пленником только после полуночи. Купленный им человек, как и ожидалось, уже спал, уютно устроившись на постели. Погасив большую часть свеч и два факела, мужчина стянул с плеч украшенную вышивкой тунику и снял сапоги. Тряхнув мокрыми волосами, прошел к постели. Присев на край, стянул с купленного раба шкуру.       Пленник был невыразимо красив. Иссиня-черные волосы блестели даже в тусклом свете двух свечей, густые ресницы откидывали четкие тени на бледные щеки, тонкие, но красные губы манили.       Это была любовь с первого взгляда. Магралир влюбился, как только увидел прекрасного юношу. Он вызвал в нем желание, даже будучи чумазым, растрепанным, сломленным.       И сдерживать себя Магралир был не намерен. Он отлично понимал, что столь красивый человек ни за что не полюбит его, чудовище, но он его не отпустит, возьмет, пусть даже силой. Такова уж любовь тролля.       Наклонившись вперед и оперевшись на одну руку, Магралир протянул вторую и провел указательным пальцем по нежной щеке. От его прикосновения Рирэ открыл глаза, зеленые и в сонной пелене, они были столь манящими и многообещающими. Мужчине сразу же захотелось узнать, какими они будут в момент острого желания.       Увидев перед собой тролля, Рирэ вздрогнул и резко сел, скидывая со своего лица руку нового хозяина.       Мужчина нахмурился, но спокойно ждал, пока человек его рассматривал.       А посмотреть было на что.       Высокий и широкоплечий тролль с зеленой толстой кожей. Лицо малоприятное: нависшие над глубоко посажеными карими глазами косматые брови розового цвета, плоский нос с широкими крыльями, тонкие губы, рот широкий, на нижней челюсти у каждого уголка рта выглядывало по два клыка, один короче, второй длиннее. Короткая мощная шея и широкая накачанная грудь. Бугрящиеся мышцами руки с огромными кистями.       Рирэ инстинктивно шарахнулся, отползая назад. И точно бы упал, если бы тролль не схватил его за руку, останавливая.       — Не сопротивляйся, иначе будет больнее, — прижав молодого человека к своей груди, пахнущей лавандой, проговорил тролль, заглядывая в зеленые глаза.       — Что? — коверкая слово, переспросил Рирэ, безвольной куклой вися в сильных руках мужчины.       — Вот что, — растянув губы в подобие улыбки, шепнул Магралир, прежде чем коснуться губ Рирэ, целуя, хотя поцелуем это сложно было назвать, скорее просто прижался своими губами к губам юноши.       Рирэ и без того не сопротивляющийся, вовсе застыл, чувствуя, как сердце замирает, но в следующий миг — когда сказанное и сделанное троллем достигло сознания, — сердце неистово забилось, и он уперся руками в его грудь.       — Стой, — вновь коверкая слово, воскликнул он, отворачиваясь, но мужчина оказался сильнее. Опрокинув человека на постель и нависнув над ним, Магралир одной рукой перехватил запястья раба, заводя его руки за голову, а второй, задрав тонкие ткани платья до живота, развел его ноги в стороны и улегся между округлыми бедрами.       — Нет, — взволнованно тряхнув головой, пытаясь высвободиться, крикнул Рирэ, чувствуя, как широкая ладонь тролля уже скользит по его телу, буквально раздирая тонкую ткань.       — Нет, — снова воскликнул Рирэ, остро ощущая прикосновения рта тролля, его горячее дыхание на своей груди, чувствуя, как его зубы прихватывают сосок, а язык скользит по вершинке. — Не надо, — едва выговорил он, не сдерживая слез стыда, жалея, что не может говорить как следует, ведь, возможно, тогда тролль понял бы его и отпустил.       Магралир тем временем все больше увлекался, целуя и лаская руками стройное тело, едва сдерживаясь от желания проникнуть в трепетную глубину раба. Продолжая удерживать его руки за головой, мужчина смочил слюной свои пальцы, на которых еще в бане приказал состричь когти, и коснулся ими девственного колечка между ягодиц человека. Пусть они и разные, но размеры позволяли им слиться воедино.       — Ах, — испуганно воскликнул Рирэ, чувствуя первый проникающий в него палец. Захотелось просто исчезнуть, подобного он не ожидал.       Почему он, почему с троллем, чудовищем?!       Чем заслужил подобное среднестатистический маг, никогда не вмешивающийся ни во что?       Ответа не было, а тролль тем временем продолжал свой натиск, определенно намереваясь получить сегодня все, что желал.       Поцелуи и ласки продолжались, становясь с каждым мгновением все более откровенными и жадными, пальцев в тугом теле стало два. Магралир, на миг прервав свое занятие, перегнулся через край постели, доставая из-под нее горшочек с маслом, заранее припасенный. Все королевство знало, что он любит мужчин. И именно поэтому свою пару он всегда искал среди них. Смочив пальцы в масле, обладающем эффектом афродизиака, Магралир вновь ввел в Рирэ два пальца, растягивая и подготавливая для себя. От его действий уже через пару минут молодой человек начал испытывать что-то странное, тело налилось тяжестью и томлением, желание постепенно начало наполнять все его существо.       — Не надо, прошу, — невнятно прошептал Рирэ, зажмурившись. Он не верил самому себе, но плоть предательски напряглась, стоило только троллю скользнуть языком по его груди к животу, к просыпающейся плоти...       — Хватит, молю, — выдохнул Рирэ, и, на удивление, тролль его послушался и вытащил из него свои пальцы. Нависнув над юношей, заглянул в глаза.       — Не сопротивляйся и тебе понравится, — проговорил Магралир более хриплым голосом, чем обычно. Сдерживать себя было уже тяжело.       — Нет, — шепнул Рирэ, прикрывая лицо согнутой в локте рукой.       В ответ тролль склонился и коснулся языком левой щеки, слизывая соленые капли. Но спустя миг вся его нежность растаяла. Он отпустил руки молодого человека и подхватил его ноги под коленями, разводя в стороны. Уткнувшись своей плотью между ягодиц юноши, толкнулся.       — Нет... агхр, — воскликнул Рирэ, широко распахнув глаза, пальцами до побелевших костяшек впиваясь в простыни под собой.       Боль первого толчка отозвалась во всем теле, наполнение оказалось отталкивающим и нежеланным, сводя возникший трепет к минимуму.       Магралир знал, что в первый раз всегда больно для любовника-мужчины, особенно если не было долгих месяцев постепенной подготовки. Знал, поэтому замер, позволяя рабу привыкнуть.       Закусив губу, Рирэ мысленно стал проклинать тот день, когда вообще решил, что подчиняться проще и легче, будто бы это принесет меньше боли в будущем. Он раньше так думал лишь потому, что подобного не испытывал. Унижение, отчаяние и желание умереть. Никогда ранее он не желал смерти так сильно.       — Просто дыши, — наклонившись, обвивая пальцами тонкую шею юноши, поглаживая бледную кожу, проговорил Магралир, нежно целуя Рирэ в щеку и спустя миг мягко проводя выступающим клыком по ней.       — Не могу, — выдохнул он в ответ.       Магралир его едва понял, но все же догадался и качнул бедрами назад, наполовину покидая несчастное тело. И Рирэ смог вздохнуть, прежде чем тролль начал двигаться, медленно и аккуратно, постепенно наращивая темп...