Не разная любовь

      Магралир на руках внес Рирэ в кабинет. Книжный стеллаж спустя несколько секунд встал на место, закрыв проход к источнику. Селема в кабинете уже не было.       Пройдя со своей легкой ношей к широкой софе у окна, мужчина опустил смущенного юношу на нее. На Рирэ осталась лишь рубашка, остальное надевать было бессмысленно, все испачкалось в пыли, а тролль не желал, чтобы его возлюбленный предстал перед слугами в неподобающем виде, потому прошел к двери и, выглянув в коридор, приказал страже передать слугам, чтобы те принесли молодому человеку другую одежду. С тех пор как мужчина подарил юноше браслет и тот принял его, Магралир приказал сшить для него костюмы, подобающие его статусу. Пусть о самом статусе Рирэ ничего и не подозревал.       — Расскажи мне о себе, — возвращаясь к софе и присаживаясь рядом с юношей, сидящим на коленях и тонкими руками сжимающим рубашку у ворота и паха. Так Рирэ пытался хоть немного скрыть свое тело от жадного взгляда Магралира.       — Что именно ты хочешь знать? — уточнил он.       Магралиру нравился его голос с легкой хрипотцой, он словно обволакивал, очаровывал. И если раньше стоны молодого человека казались не совсем внятными, то теперь просто с ума сводили.       — Полное имя, возраст, из какой ты семьи и как оказался на рынке, — перечислил он, нагло рассматривая любовника, его лицо и тонкую шею, бедра, что не могла скрыть рубашка. Ох уж эти соблазнительные бедра...       — Меня зовут Рирэрх Нот, — начал юноша.       — Нот? — переспросил Магралир, не ожидавший, что его любовник окажется бастардом. Фамилию Нот носили только незаконнорожденные, причем у всех рас.       — Да, — кивнул Рирэ. — Мне девятнадцать лет. На рынке оказался лишь потому, что меня похитили из семьи. Хотели требовать выкуп, но когда выяснили, что украли не того мага, продали.       — И из какой же ты семьи? — нахмурился тролль.       — Ну, не то чтобы я был из влиятельной семьи, всего лишь бастард. Просто когда мама умерла, отец взял меня к себе, потому что я был единственным его незаконнорожденным сыном. Впрочем, и законный у него так же один. Отец собирался меня официально усыновить, но не успел. Он погиб при нападении. Я думал, меня сразу же выгонят, но брат не позволил тетке сделать это. Первое время он с ней постоянно ссорились из-за меня, но вскоре он взошел на престол, и она уже не могла больше спорить с ним.       — На престол? — уточнил тролль, немного удивившись. Не ожидал он, что его любовник окажется принцем, пусть и незаконнорожденным.       — Да, моим старшим братом является Ловинтэ Ли Лотодже III. А отцом моим был Шираналиэ Ли Лотодже II, — кивнул Рирэ.       — Значит, ты бастард короля магов, — подвел итог Магралир.       — Да, — кивнул юноша. — А ты расскажешь мне, кто ты?       — Я? — растерялся тролль. Но потом вспомнил, что ничего, кроме имени, о себе не говорил, и кивнул: — Что конкретно ты хочешь знать?       — Хотя бы то же, что и я рассказал сейчас. Возраст, из какой семьи, — пожал плечами юноша, уставившись на мужчину с интересом.       — Я Магралир Дыгранх Норхордж, — насмешливо склонив голову, проговорил тролль, задорно сверкнув глазами. Однако его имя ничего не сказало Рирэ, хотя бы потому, что при королевском дворе он прожил не более года и не вникал в политические дела, оттого и не знал имена королей других стран, чему учили всех без исключения принцев.       — Звучит гордо, — кивнул Рирэ с совершенно серьезным выражением лица.       — Благодарю вас, ваша милость, — снова усмехнулся Магралир.       — Сколько тебе лет?       — Двадцать восемь, из которых десять служу своей стране.       — А кем?       — Что кем?       — Кем служишь своей стране?       — Эм, — растерялся Магралир, только сейчас понимая, что юноша был серьезен, и он действительно не знает, кем является его любовник. — Я...       В дверь постучали, и на пороге показался высокий и широкоплечий тролль, одетый в золотистый кафтан, черные штаны и кожаные сапоги. Розовые волосы были собраны в тугую прическу. Гордая осанка, холодные карие глаза и внешний вид выдавали в нем отношение к самому высокому сословию. По крайней мере, Рирэ не видел Магралира в подобном одеянии. Он всегда был в тунике, простых штанах и грубых сапогах.       Предполагая, что следует подняться и поклониться, Рирэ попытался встать, но ноги после близости все еще дрожали, да и любовник странно себя вел. Магралир вовсе не пытался выказать честь появлению влиятельного гостя.       Сверкнув глазами на мужчину и его любовника, Микрашард коротко кивнул и поклонился Магралиру:       — Ваше величество, могу я с вами переговорить? Или я не вовремя, и мне стоит придти к вам позже? — тон Микрашарда мог бы стены заставить задрожать. Но Магралир только мотнул головой, отчего розовые волосы рассыпались по его широким плечами и откинулся на спинку софы, закинув на нее и руки.       — Величество?! — прищурившись и посмотрев на Магралира, переспросил Рирэ, впервые заподозрив, что он мог быть королем. Ведь даже то, что Рирэ уже видел, могло навести на эту мысль. Красивый замок и множество слуг, стража, располагавшаяся почти на каждом углу. Как же он раньше не понял.       — Спасибо, братец, такой момент испортил, — вздохнув и поднявшись с софы, скривился Магралир. — Что тебя привело ко мне? Говори скорее.       — Торопишься? — вскинув розовую бровь, с сарказмом спросил Микрашард, проходя к креслу у стола. — Это и есть твой любовник? Человек? Ты поражаешь и меня и страну все больше.       — Не все любят женщин так, как ты, — отмахнулся Магралир, садясь в свое кресло у стола.       — Да, верно. Но не каждый, кто имеет пристрастия, как у тебя, управляет страной. Хорошо, что у тебя уже есть наследник и не стоит волноваться о...       — Заткнись! — неожиданно прервал его Магралир, впрочем, глядя не на брата, а на Рирэ. Того перекосило от известия о сыне. Это настолько его потрясло, что удивиться своей реакции он не смог. Но стало больно в груди от понимания того, что раз у тролля есть сын, значит, где-то есть и жена.       Микрашард замолчал, и с интересом наблюдал за сложившейся ситуацией.       — Он ведь не знал, — не смог он смолчать. — Ни о сыне, ни о жене. Почему ты ему не рассказал?       — Микрашард, хоть ты мне и брат, но это не означает, что я не убью тебя, — вставая на ноги, прошипел Магралир. Мужчина не знал, кого винить в происходящем. Юноше явно не понравилась новость о сыне и жене тролля, потому теперь было непонятно, чего ожидать от него. Нужно было рассказать ему с самого начала. Но, возможно, еще не поздно.        Рирэ отвернулся от тролля, поджав губы. Ослабевшие пальцы едва не выпустили ворот рубашки, но он вовремя спохватился.       Как он мог быть настолько наивным?!       Микрашард же в свою очередь широко распахнул глаза, заметив на руке юноши украшение.       — Ты дал ему браслет? — потрясенно воскликнул он, вскочив на ноги и устремив на брата недоверчивый взгляд. — Ты что, совсем не понимаешь, что делаешь?!       — Брат, — процедил сквозь зубы Магралир. — Мы обсудим это, но позже. Сейчас же скажи, зачем ты явился, если ничего срочного, оставь нас.       — Срочное или нет — решать вам, ваше величество, как-никак вы отдали приказ о моей женитьбе, — беря себя в руки и присаживаясь назад в кресло, проговорил Микрашард, понимая, что не стоит лезть в чужие отношения.       — О, точно, — кивнул Магралир, цепляясь за возможность отвлечься от того, что обязательно будет. — Рирэ, — обратился он к человеку, юноша вздрогнул, но не обернулся, — мы поговорим, позже. Я прошу тебя — не строй небылиц, дождись, когда я все лично расскажу.       Ответом ему был лишь короткий кивок и упрямо поджатые губы.       Рирэ не понимал, как реагировать на то, что он узнал. Мало того, что его любовник-хозяин тролль, король, так к тому же имеет жену и ребенка.       Мужчины в своем разговоре перешли на троллий язык, и Рирэ перестал их понимать. Увлеченные разговором братья не обращали на него внимания, и юноша смог немного расслабиться. Все же было стыдно находиться перед незнакомцем едва одетым. Но вскоре в дверь снова постучали, и пришла служанка с одеждой для Рирэ. Быстро одевшись, повернувшись к разговаривающим троллям спиной, Рирэ поспешил покинуть кабинет. Служанка, следуя указаниям своего короля, проводила юношу в спальню. Но не в ту, где он провел последние дни, а в другую.       Она оказалась намного больше предыдущей. Пол был устлан коврами, стены отделаны зелеными обоями с золотистым рисунком. Посреди комнаты стояла широкая постель под балдахином. Имелся камин, письменный стол и несколько кресел. Почти на всю длину одной из стен располагался шкаф. Три высоких окна ярко освещали спальню.       Служанка оставила Рирэ одного. И тот, погруженный в свои мысли о том, что, возможно, разрушает чей-то брак, подошел к одному из окон. Выглянув, был поражен.       Шел снег и белым покрывалом усыпал крыши ближайших к дворцу домов дворян, крепостные стены и смотровые башни. Так как комната, в которую привели юношу, находилась в самом центре дворца, то он отлично видел всю крепость как на ладони, ведь королевский замок стоял на горе, а остальные дома располагались на склоне. Крепость была намного больше, чем дворец, в котором жил Ловинтэ. Уступал он только в изяществе.       Рирэ был удивлен, но не очень сильно. Он мало чего видел в своей жизни до того, как его забрал отец. В шестнадцать лет у юноши начала пробуждаться сила. Но он не учился ей пользоваться, даже наоборот, старался сдерживать, не желая беспокоить больную матушку. Еще год он провел подле ее постели, не слушая ее приказов отправиться во дворец и попросить аудиенции у короля. Матушка уверяла, что как только Рирэ назовет ее имя королю, тот сам все поймет. Но юноша не желал оставлять мать одну. И пробыл с ней до самого конца. Похоронив единственного родного человека во всем мире, не знал, что делать. У него был дом, но не было ничего другого. Работу найти оказалось не так легко, как он ожидал, и приходилось перебиваться подработками. Так он прожил еще месяц, едва сводя концы с концами. Но потом...       Потом в дверь его дома постучал высокий мужчина с белыми волосами и такой же белой бородой до пояса. На вид ему было не меньше пятидесяти. Добрые глаза и его первые слова навечно запомнились Рирэ:       — Ты так похож на Изалин, — едва сдерживая слезы, сказал тогда отец.       Рирэ забрали во дворец и начали обучать всему тому, что обязан был знать принц. Впрочем, сам юноша не верил в то, что является сыном столь могущественного мага. Но спорить не видел смысла и просто поплыл по течению. Вскоре познакомился с братом, который, против ожиданий молодого человека, принял его радушно и не пытался оскорбить. Подружился он с Ловинтэ быстро, и тот даже предвкушал, как Рирэ станет полноправным членом семьи. Но отец погиб.       Однако ничего почти не изменилось. Юношу не выгоняли, Ловинтэ все так же был дружелюбен.       А потом Рирэ похитили.       Прошло около часа, прежде чем дверь в комнату распахнулась без стука, и на пороге показался Магралир. Вперив в юношу сосредоточенный взгляд, мужчина подошел к нему. К тому времени он уже устроился в одном из кресел, рядом со столом и окном.       — Рирэ, — позвал Магралир, видя, что тот отводит взгляд. Встав рядом, тролль протянул руку, желая коснуться лица юноши. Но Рирэ отвернулся, слабо ударив любовника по руке.       — Что ты уже напридумывал себе? — нахмурился Магралир, продолжая стоять рядом с протянутой рукой.       Сверкнув глазами, Рирэ прошипел:       — Ничего особенного, все по канону. Но ведь не мне противиться воле своего хозяина, ваше величество.       — Что тебя больше потрясло: то, что я король, или наличие у меня жены? — против воли проникаясь трепетом от ревности молодого человека, спросил Магралир.       — Как я смею?! Я всего лишь раб, с которым вы можете делать все, что угодно, — отвернувшись, шикнул Рирэ. Больно было от осознания, что для мужчины он не был единственным. Причины этому юноша не пытался понять. Не сейчас.       — Прекрати, — скривился Магралир, понимая, что любовник слишком зол и может наговорить больше чем следует. — Я все объясню.       — Не нужно оправдываться перед рабом...       Прежде чем Рирэ договорил, мужчина уже схватил рукой его за подбородок, сжимая до боли. Склонившись, заглядывая в его лицо, с уверенностью проговорил:       — Я люблю тебя!       — Что?! — потрясенно воскликнул Рирэ, впервые за разговор посмотрев в глаза мужчины. — Но...       — Как я уже сказал, дай мне все объяснить, раб ты мой непослушный, — улыбнулся Магралир, отпуская юношу и выпрямляясь. Пройдя к столу с напитками, щедро плеснул себе в бокал вина. Развернувшись лицом к человеку, оперся спиной о стол. — Я король с восемнадцати лет, и у меня обязан быть наследник. Понимая это, я переступал через себя: женился, зачал ребенка супруге. Я король, это мой долг. Потому да, наследник у меня есть, сейчас проходит обучение в другом замке, подальше от жадных лицемеров в этом, — по тону мужчины Рирэ понял, что он любит и беспокоится о своем сыне. — Но супруги у меня нет, так что ты ничего не разрушаешь. Милсадая погибла при родах.       — Сочувствую вашей утрате...       — Не стоит, мы не любили друг друга, и она знала, что умрет. Заболела она задолго до нашей свадьбы, — отмахнулся Магралир. Между ним и Милсадаей не было даже уважение друг к другу.       — Что ж, получается, что я... — растерянно и с облегчением прошептал Рирэ, глядя на мужчину.       — Ты единственный, — кивнул мужчина, делая еще один глоток вина. — Но нет, ты не первый мой любовник-мужчина, у нас как-никак разница довольно большая в возрасте. Но сейчас только ты. Потому что я влюбился в тебя сразу же, как только увидел. Чумазого, лохматого и в мешковине.       На последних словах тролль улыбнулся тепло, а Рирэ покраснел от смущения.       — Я выполнил свой долг перед страной, наследник есть, и теперь я могу делать все, что захочу. К тому же, разве тебе не показалось странным, что ты живешь в замке, тебе прислуживают слуги. Будь ты лишь очередным моим увлечением, тебя здесь просто не было бы. Я предпочел бы поселить тебя где-то в другом месте.       — Ты прав, — кивнул Рирэ, все еще переваривая информацию. Узнав, что он не разрушает семью, Рирэ немного успокоился, на сердце стало легче. — Мне стоило выслушать тебя прежде.       — Верно, — кивнул Магралир и, отставив бокал на стол, подошел к возлюбленному. Присев на корточки перед ним, коснулся рукой его щеки. — Я хочу, чтобы ты навсегда остался со мной и принадлежал только мне. Хоть и понимаю, что это глупо.       — Почему? — завороженный словами мужчины, спросил Рирэ, испытывая невероятное облегчение и нежность от его слов, и трепет от тепла его прикосновений.       — Ты человек, — грустно отозвался Магралир. — У вас совершенно другие каноны красоты, и ты вряд ли сможешь ответить мне взаимностью. Ведь для любого человека я всего лишь урод. Хотя я все еще надеюсь, что ты ответишь мне взаимностью. Когда-нибудь. И мне льстит то, что твое тело уже сейчас отвечает мне.       Рирэ покраснел от слов мужчины и опустил глаза, нервно сжал пальцы рук, лежащие на коленях.       — Но как определить, что это любовь, а не просто похоть? — спросил он.       — Хм, — протянул с улыбкой тролль, выпрямляясь и садясь на подлокотник кресла. Протянув руки, мужчина стал аккуратно расплетать черные шелковистые волосы Рирэ. — Каждый понимает это сам. Как я уже говорил, ты не первый мой любовник, их было много до тебя, но никто не вызывал во мне столько сильных чувств. Одних я желал до безумия, но вскоре страсть проходила. Кого-то я просто хотел и тоже вскоре остывал. Но точно могу сказать, что никогда никого из них не любил. — Высвободив волосы Рирэ от прически, мужчина пропустил несколько прядей через пальцы, наблюдая, как они мягким шелком скользят между ними. — Мне больше нравятся твои распущенные волосы.       — Спасибо, — млея от ласки, прошептал Рирэ. Ему всегда нравилось, когда трогали его волосы, но когда это делал Магралир, он испытывал больше наслаждения.       — Ты совершенно другое дело, Рирэ, — продолжил Магралир прерванный разговор. — Только глядя на тебя, во мне вспыхивает желание защищать тебя, рвется из груди, да и из штанов тоже, страсть. Ты для меня весь мир. Поэтому, пока ты тоже испытываешь ко мне хоть немного желания, будь моим. Я не стану удерживать тебя, когда ты захочешь уйти, но прошу, побудь моим еще немного.       Задрав голову, Рирэ огромными зелеными глазами посмотрел на тролля, в его наполненные надеждой карие глаза. За последнее время молодой человек понял, что тролль вовсе не чудовище. И ему с ним хорошо. Не это ли любовь? Как разобраться в собственных чувствах, если совершенно не разбираешься в подобном. Страсть, ревность и обида. Эти эмоции охватывали его все острее с каждой проведенной вместе с троллем минутой.       — Помнишь первое, что я сказал, когда вылечил себя? — спросил Рирэ, мягко улыбнувшись.       — Что не сбежишь от меня, — наклоняясь к юноше, прошептал Магралир.       — Именно, — беря руку мужчины и целуя ее, прошептал Рирэ. — Я не сбегу, — шепнул он и, подняв голову выше, коснулся губ Магралира в поцелуе.