Ты знал...

Солнце медленно опускается за горизонт. В небе начинает появляться еле заметный силуэт Луны. Медленно, но верно сумрак опускается на городок, а в небе, как фонарики зажигаются звёзды. На некоторых домах, на крышах зажигались фонари. Этот маленький город в данный момент выглядел, наверно ярче любого мегаполиса. На одной из крыш раздаётся скрежет очень сильно поржавевшей двери, скрип которой, если бы не машины, могли бы услышать все жители города. Сильно хлопнув и тем самым закрыв дверцу, выходит силуэт девушки. Она делает пару шагов, попадает под свет фонарей и, теперь уже ясно видны её зелёные глаза и фиолетовые волосы с одной белой прядью. Глаза красные, скорее всего от слез.

Она — Аки Мизутани.

Она по привычке идёт в дальний и оставшийся единственным без света угол крыши. По привычке садится на дышащую на ладан скамью приторного до ужаса желтого цвета. По привычке опирается спиной на перекладины и забрасывает ноги на скамейку, почти разваливая её. Всё это она делает только по привычке.

По привычке, сформировавшейся за два месяца одиночества.

После событий последнего их дела об убийстве доктора Йохансена и о информации, связанной с матерью Аки и Наоки, девушка не могла прийти в себя. Они двое -брат и сестра, всегда винившие себя в смерти матери никогда не были в ней виноваты. Виноваты были создатели того проекта и…

…детектив Герски.

 — Ты знал! — кричит Аки, сбрасывая в порыве злости все вещи со стола. — Я, — Миколай только собирается начать предложение, смотря на Аки, взглядом полным стыда. — Ты знал! — ещё с большей яростью кричит она, стараясь сдерживать слёзы.

Наоки отошёл от произошедшего где-то через пару дней. Не без помощи Аки, каждую ночь фильтровавшей его воспоминания. Помогала Кангаю и Ли Мэй с их не самыми хорошими воспоминаниями. И совсем забыла о себе. Думала, что сама справится со своими эмоциями. Думала, что сможет защищать и Наоки, и Ли Мэй, и Кангая. Думала, что её способности тоже полезны. Думала, что сможет быть для них всех постоянно спасающей и защищающей старшей сестрой.

Но оказалась для всего этого слишком… слабой.

Справится с эмоциями? Да о чём это вы? Просто посмотрев на её волосы, в которых уже виднелась вторая седая прядь всё можно было легко понять. Сможет защищать? Серьёзно? Как она, вечный ребёнок сможет защитить? Способности полезны? Когда они смогли помочь ребятам в расследовании дела? Аки таких случаев почти не припоминала. Спасающей и защищающей сестрой? Возможно для Наоки по крови и да, но для остальных…

…Абсолютно бесполезная.

Снова послышался скрип двери, отвлёкший Аки от созерцания неба. В тишине, наступившей в городе в эту минуту были слышны шаги, направлявшиеся в её сторону. Также тихо идя девушка подошла к тому месту, где уже через пару секунд прошёл человек. Раздался звук звонкой оплеухи. — Эй! — звонко разносится знакомый Аки голос. Девушка поднимает голову. Перед ней стоит их постоянный надзиратель, назначенный на эту должность Шульц. Детектив Миколай Герски. Зеленоглазая отходит на пару шагов назад. Её постоянно веселое настроение возвращается. Своим постоянным тоном она обращается к Герски: — Я не думала, что ты придешь сюда, Мико! — руки как обычно скрещены, ухмылка натянута, все как обычно. — А я не думал, что ты будешь здесь, Аки, — мужчина потирает шишку на голове и отвечает на вопрос Аки, — Шульц попросила зайти к вам. Дверь была закрыта, вот я и пошёл сюда. — Только для чего тебе это надо? Кангай, Ли Мэй и Наоки поехали на дело в Токио, вроде, — говорит Аки и садится на уже родную ей жёлтую скамейку. За тот небольшой промежуток пока Миколай подходил к ней и садился на скамью, Мизутани успела его разглядеть. На её памяти это был примерно второй раз, когда она видела его не при делах и в обычной гражданской одежде. Чёрный дафлкот, из-под которого виднелся ворот рубашки, чёрные классические брюки, коричневые ботинки и…

…тот самый шарф. Шарф Аки.

В голову Аки нахлынули воспоминания где-то двух-трёх летней давности. Комната, покрашенная зелёной краской, лампа светящая в лицо и допрос.

Шарф — последнее напоминание о её прошлом.

— Слушай, Аки, — Герски запинается на половине фразы. — Да, Мико, — девушка поворачивает голову и принимается смотреть своими тёмно-зелёными глазами в голубые, как озёрная вода глаза детектива. Пять секунд. Аки всегда считала это неимоверно маленьким сроком. Но сейчас, за эти пять секунд случилось много чего. Аки успела ощутить тепло, исходящее от руки Мико. Успела почувствовать приливший к щекам жар от так близко находившегося лица Герски. Успела почувствовать его губы на своих. Успела пару раз хлопнуть глазами от непонимания происходящего. — Эм…что это было? — недоумевая спросила Аки, продолжая смотреть на детектива. - Ну, я думал, что это зачтётся за извинения. — За что? — Извиняться? -мужчина устремил взгляд в небо, — за то, что не рассказал про вашу мать. - Да ладно уж. Что было то прошло. Ничего не поделаешь. — Нет, всё же я должен был сказать тебе и Наоки. Было бы лучше, — спокойно произнёс Миколай, продолжая смотреть на звезды. - Конечно да. Вся эта ситуация закончилась не самым лучшим образом, — девушка поднесла ладони ко рту, пытаясь согреть их дыханием. За эти два месяца Аки полностью поменялась в нраве и стала более спокойной. И это спокойствие отразилось на её чувстве ответственности. Девушка стала копушей. И вот сейчас в конце октября начинались холода, а она раз за разом выходила на крышу, забывая взять что-нибудь тёплое. Девушка почувствовала, что Герски подушечками пальцев схватил пряди её волос. Седые пряди. - Ты побереги себя, Аки. Я понимаю, что кансей твоего брата жутковатый и ты всеми силами стараешься быть полезной в команде, помогая и Наоки, и Ли Мэй, и даже Кангаю, но посмотри на свои волосы. Будешь так продолжать седины у тебя станет больше, чем у Наоки. А наверно уже даже больше стало, — заботливо произнес Герски. Девушка убрала его руку с прядей. Эти слова, произнесённые Мико уж слишком напоминали слова Кангая на их втором общем задании два месяца назад. — Не надо беспокоится, — девушка отворачивается от Герски, переводя взгляд на ночной город. В это время в этом городе никогда не стояло такой умиротворённой атмосферы. Девушка обдумывает как перевести тему разговора с Герски. Думает, думает, думает и вдруг чихает. Чувствует как на плечи набрасывают что-то тёплое и мягкое. Аки переводит взгляд на вещь, накинутую на плечи.

Шарф. Её шарф.

Девушка хотела было снять шарфик и отдать Герски, но вместо этого укутывается в ткань ещё сильнее и ощущает тепло, разливающееся по всему телу. — Нечасто тебя увидишь в обычной одежде, Мико! — девушка повернула голову на мужчину. — Ну, так просто… Видно, что он не может подобрать ответ. На лице появляется задумчивая гримаса, Герски по привычке прислоняет ладонь к подбородку. Аки встает со скамейки. — Ладно уж. Не надо. Просто так получилось, -спокойно отвечает девушка смотря на остановившийся город. Даже не видя действий позади неё Аки поняла, что Герски встал со скамейки и подошёл к ней. Также как и она Мико смотрел на опустевшие улочки. - Знаешь, Аки, иногда надо дать чувствам волю, — Герски спокойно произносит эту фразу не обращая взгляда на Мизутани. Девушку эта фраза не устраивает. Никак не устраивает. Она уже поворачивается и собирается продолжить разговор, но тут со своей репликой влезает Миколай: — Ты думаешь, что я тебя так мало знаю и не могу сказать что тебя что-то волнует? Что ты чувствуешь себя бесполезной? Что тебе хочется их защитить? Что после того, что ты узнала ты всё-равно помогала брату, забыв про себя? Ты думаешь я всего этого не заметил? — он почти переходит на крик, но всё же удерживает себя в рамках. Аки хочет обмолвиться, но… …её застают врасплох объятьями. Девушка не пытается выбраться. Она берёт и сильнее прижимается, обхватив спину Мико. — Единственное с чем соглашусь, что ты большой ребёнок, — он не успевает договорить, а фиолетоволосая начинает закипать, — глупый и двадцатиоднолетний ребёнок. Но без этого ты не была бы собой. Девушка чувствует, что Мико улыбнулся. И чувствует, что запал спадает. На лице появляется улыбка. — Я многое о тебе знаю. И также знаю, что… — он договаривает фразу шёпотом, а Аки начинает дрожать и чуть краснеть. — Т-ты, — она заикается, — ты гад. Наглый и всезнающий, двадцативосьмилетний гад! Возникает тишина. Тишина, нарушаемая лишь лёгкими всхлипами Аки. Девушка ощущает что-то маленькое и быстро изчезающее на руке и поднимает взгляд вверх. Снег. — Первый снег в этом году, — тихо произносит Аки чуть поднимая уголки губ. А детектив все сильнее прижимает к себе девушку.

Он знал обо всех её страхах… Знал о переживаниях… Знал о её чувствах к нему.