Фобос [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

      Я открываю дверь и с недоумением смотрю на Дилана, который с некоторой опаской заглядывает мне за спину. Передергиваю плечами и хрипло выдавливаю из себя слова.       — Ты говорил, что моя комната безопасна.       — Твоя, моя и комната Эда и Лизы, — парень протискивается мимо меня внутрь и садится на краешек кровати. Осторожно закрываю дверь и в нерешительности переминаюсь с ноги на ногу.       — Почему?       — В этих комнатах никто не умирал.       Слова Дилана как ушат холодной воды. Мои глаза расширяются, а руки начинают трястись мелкой дрожью. Сжимаю ладони в кулаки и делаю глубокий вдох.       — Расскажи мне все, что знаешь.       О'Брайен хлопает ладонью по месту рядом с собой, и я медленно опускаюсь на кровать. Парень разглядывает свои ладони и спрашивает:       — Ты знаешь о людях, которые здесь раньше жили?       — Ты о Картерах? — поджимаю губы. - Да, знаю. Сэм из автомастерской рассказал.       — Джендри, Эстель, Эмили, Луиза и Майкл, — перечисляет Дилан, и я вздрагиваю, услышав знакомое имя. — Жуткая история.       — Джендри сошел с ума?       — И убил всех, — он кивает. — Свою жену Эстель он зарезал в их постели.       — Сейчас там живут мои родители, — мой голос больше напоминает карканье, и я откашливаюсь. О'Брайен подтверждает мои слова еще одним кивком и продолжает.       — Свою старшую дочь Эмили он убил в комнате, где сейчас живет Джаспер. Кажется, перерезал ей горло, а потом еще несколько раз вонзил ей в тело нож. Майкла он настиг в ангаре. Мальчик спрятался за стогом сена, но Джендри нашел его. В отчете было сказано, что сначала ребенка застрелили, а потом искромсали ножом.       — О боже, — чувствую, как к горлу подступает тошнота, и громко сглатываю. — А что с Луизой?       — Ее тела не нашли, — Дилан пожимает плечами и щурится. — Все решили, что Джендри прикончил ее где-то за территорией фермы, а потом избавился от тела. Обнаружили следы, ведущие на запад. Но возле реки, которая тут неподалеку, они обрывались. Тем более, сам Картер бродил с ружьем перед дверью и бормотал, что они все умерли, а дом свел его с ума. На сколько я прочитал в старых газетах, Луизу пытались искать, но не смогли. Быть может, Джендри утопил ее в той самой реке.       Мои ладони трясутся, и я сжимаю их в кулаки, впиваясь ногтями в кожу.       — Так… По сути в доме три призрака. Эстель, Эмили и Майк?       — Ага, — Дилан явно чувствует себя не в своей тарелке, периодически глядя на дверь.       Словно боится, что нас могут услышать.       — А почему они не могут зайти в наши комнаты?       — Не знаю, — честно признается Дилан. — Но я заметил, что Эстель никогда не появляется в комнате Эмили, а Майк не может попасть ни к матери ни к сестре. Но они спокойно перемещаются по коридорам и по улице в пределах фермы. Может быть, на это влияет место их смерти и определенная аура… — парень досадливо морщится. — Черт их разберет.       — Как ты еще не сошел с ума? — запускаю пальцы в волосы и втягиваю носом воздух. Кажется, издаю звук, похожий на всхлип. О'Брайен усмехается и трет лицо.       — В этом доме нельзя быть уверенным на сто процентов.       Вздыхаю и с ногами забираюсь на кровать. В голове совершенно не укладывается то, что все это реально. И мы на самом деле сидим у меня в комнате и на полном серьезе говорим о призраках. Но против фактов не попрешь, а я не думаю, что чокнулась. У меня нет галлюцинаций и я абсолютно здорова.       Но какой смысл от этого, если я попала в эпицентр сверхъестественных событий, поселившись в доме, который заставляет людей убивать.       Мир сходит с ума.       — А что в подвале? — вспоминаю голос, зовущий меня, и волоски на руках встают дыбом от нахлынувшего страха.       Что бы то ни было — оно не принесет ничего хорошего.       Дилан вздрагивает и трет ладони, словно пытаясь их согреть.       — Не знаю. И не хотелось бы знать.       — Не может быть, чтобы не знал, — морщусь как от зубной боли. — Сколько ты живешь в этом доме?       — Десять лет, — О'Брайен складывает руки на животе и откидывается на кровать, разглядывая потолок. — Я знаю только то, что Его нельзя выпускать. И нельзя бояться.       — Попробуй тут не бояться, — ворчу, боясь представить, что именно сидит за запертой дверью. И то, как Дилан произнес это слово… Его. Как с большой буквы, будто имя.       — Я не знаю, как Оно выглядит, не знаю, откуда взялось, как, почему и зачем. Знаю, что это зло. И этого хватит, — парень продолжает смотреть в потолок, задумчиво щуря глаза. Поджимаю губы.       — А почему вы не уехали? И где твои родители?       — Погибли в автокатастрофе, — он пропускает мимо ушей первый вопрос и медленно садится. — Это все, что тебе нужно знать. Призраки пугают. Но они не опасны. В подвал нельзя. И ночью не выходи, если не хочешь раньше времени поседеть от страха. Я привык к ним, а ты сама видела, что они могут сделать.       Воспоминания прошедшей ночи калейдоскопом проносятся в голове, и я вздрагиваю.       — И вот ты сейчас на полном серьезе говорил, что нельзя бояться?       — Именно, — Дилан встает с кровати. — Кстати, я бы советовал тебе поменьше общаться с Лизой.       — Я уже поняла, — бормочу под нос. Отчего-то мне легко поверить в то, что на людях добрая бабушка Дилана на самом деле не та, за кого себя выдает. Наверное, дело в том, что вокруг меня и так уже слишком много невероятного.       О'Брайен кивает и идет к двери. Я кусаю губы и решительно останавливаю его.       — Дилан!       Парень оборачивается и приподнимает брови, а я задаю вопрос, мучающий меня некоторое время.       — Сегодня я столкнулась с призраком Эмили. В комнате Джаспера. Она бормотала что-то про Луизу, а потом указала пальцем в коридор, но там никого не было.       — Странно, — он приваливается плечом к стене и скрещивает руки на груди. — Я ни разу за десять лет не видел призрака Луизы. По-моему, тот, кто умер вне этого дома, уходит навсегда. Иначе бы мои родители были здесь. Они погибли неподалеку.       — Интересно, у призраков едет крыша? — изображаю жалкое подобие улыбки, делая вид, что мне не страшно. По спине бегут мурашки, и я вновь будто бы слышу шепот Эмили.       Луиза.       — Вот и мне теперь интересно, — усмехается парень и вновь становится серьезным. — Лиза не должна знать о нашем разговоре. Я не должен был тебе ничего рассказывать. Считай, что нарушил запрет. Так что, лучше молчи.       — Вроде на дуру не похожа, — фыркаю и киваю. — Я все поняла.       — Отлично, — Дилан осторожно открывает дверь и бесшумно выходит из моей комнаты. Создается впечатление, будто его и не было здесь, есть только воспоминания об этом разговоре.       В одиночестве легче поверить в то, что ты сходишь с ума.       Мотаю головой, отгоняя неприятные мысли.       Я в здравом уме и трезвой памяти. Все это реально. Жутко, но реально.       И я понимаю, что мне надо как можно меньше бывать здесь, иначе у меня шарики за ролики заедут уже от страха.       Достаю бумажку, которую мама дала мне, и задумчиво разглядываю написанные там имя и фамилию директора школы.       Не думаю, что школа может оказаться хуже этого ада, в который я попала.       Из двух зол, как говорится, выбирают меньшее.

***

      Лиза стоит у подножья лестницы, скрывшись в тени, наблюдая за тем, как Дилан выходит из комнаты Стейси. Женщина кривит губы и щурит глаза, становясь похожей на ведьму из детских сказок.       Она знает, что внук нарушил запрет.       И она знает, что никому не позволит испортить то, к чему она так долго шла.

***

      Ночью я не сомкнула глаз, прислушиваясь к буквально могильной тишине в доме. Закутавшись в одеяло, я сидела на кровати и таращилась на дверь, боясь, что она со скрипом откроется в лучших традициях фильмов ужасов, а там будет только тьма да тени, мелькающие в ней.       Выхожу из комнаты, подхватив рюкзак с парой тетрадей и ручек.Спускаюсь на кухню и замечаю недовольный взгляд мамы. Женщина готовит омлет и в раздражении постукивает лопаточкой по плите.       — Стейси, неужели нельзя было выспаться перед школой?       — У всех нормальных людей все еще лето, — ворчу, не скрывая свое недовольство. Бессонная ночь дает о себе знать, и я чувствую усталость и раздражение. Мама корчит недовольную мину и ставит передо мной тарелку с горячим омлетом и стакан виноградного сока. Бормочу слова благодарности и набрасываюсь на еду с таким жаром, словно меня не кормили месяц. Похоже, еще немного, и я впаду в состояние стресса.       В считанные минуты уничтожаю омлет и залпом допиваю сок. В это же время на кухне появляется отец и целует меня в макушку.       — Привет, ребенок!       — Привет, — настроение шлак, приветствие выходит довольно резким, и я тут же напоминаю себе о том, что сама вчера пришла к выводу, что школа — наилучший выход из этой ситуации. Даже если она летняя.       Папа берет кофе, приготовленное мамой, и садится за стол. Я же быстро вскакиваю и отношу тарелку в раковину.       — Пап, я подожду тебя в машине.       — Хорошо, родная, — отзывается отец, и я иду на улицу, закинув рюкзак на плечо. Подхожу к Кэрри и ласково хлопаю ее по капоту.       — Отправляемся в ад, да? В качестве саундтрека предлагаю использовать Highway To Hell.       Как и ожидалось, машина молчит, а я нервно отмечаю, что привычка разговаривать с неодушевленными предметами не добавляет баллов. Вдруг мама смотрит в окно и видит, как я веду светскую беседу с минивэном. Тогда она точно решит, что я сошла с ума.       Поворачиваюсь к дому и вижу в окне на втором этаже Лизу. Старуха улыбается и машет рукой, а у меня по спине пробегает холодок. Издалека я не могу сказать точно, но мне кажется, что глаза женщины буквально горят злостью.       А если она знает про наш разговор с Диланом?       Сглатываю ком в горле и выдавливаю улыбку. Машу в ответ и отвожу взгляд в сторону.       В очередной раз убеждаю себя в том, что я абсолютно здорова.       Иначе, если я потеряю веру в себя, то чокнусь реально.       Папа выходит из дома и, я наконец забираюсь в Кэрри. Прижимаю рюкзак к груди и вздыхаю, настраивая себя на то, что хуже уже не будет.       Бен садится за руль и подмигивает мне.       — Ну что, ученица, готова?       — А выбор есть? — кривлюсь и тут же меняю тему. — А ты? Сегодня твой первый рабочий день.       — Стейс, я с машинами на «ты», — усмехается Бен и заводит минивэн. — Вот уж за это не стоит волноваться.       Что-то неопределенно мычу и смотрю в окно на дом. Древний исполин, каким он мне показался в первый день, сейчас вызывает только ужас, а не восхищение.       Замечаю Дилана, выходящего на улицу, и поворачиваюсь к отцу.       — Пап, а у тебя есть номер Дилана?       — Возьми мой телефон.       За что люблю отца, так это за то, что он никогда не будет задавать лишних вопросов.       Беру его мобильник и захожу в телефонную книгу. Быстро нахожу нужный номер и перепечатываю его на свой телефон. Сохраняю контакт и возвращаю папин сотовый на место.       Закрываю глаза и прислоняюсь лбом к окну.       Отец выруливает с фермы и везет нас в город, в мой второй персональный ад.

***

      — Так, похоже, что год обещает быть интересным.       Вздрагиваю, когда слышу рядом с собой незнакомый мужской голос, и с грохотом захлопываю дверцу шкафчика. Директор оказался вполне приятным мужчиной и сразу выдал мне расписание и код.       Рядом стоит, прислонившись плечом к шкафчику, парень, на вид — типичный хулиган, которых я так опасалась в летней школе. Черные волосы взъерошены, хитрое выражение лица и взгляд, от которого хочется забиться в угол.       Стейси, не дрейфь, ты живешь на ферме с призраками и чем-то непонятным в подвале. Испугаться хулигана? Очень смешно.       Парень ухмыляется и передергивает плечами.       — Язык проглотила?       — Просто не знаю, что ответить, — поправляю рюкзак на плече и стараюсь, чтобы голос звучал как можно бодрее, хотя возникает дикое желание послать всех к чертям и лечь спать. Прямо здесь около шкафчиков.       — Меня зовут Итан Спаркс, — лениво тянет он и поправляет капюшон толстовки болотного цвета. — Если будут проблемы, обращайся.       — Стейси Мэддокс, — киваю и выдавливаю улыбку. — А ты ко всем новеньким так хорошо относишься?       — А разве не похоже?       — Без обид, но не особо, — еле сдерживаю зевок и тру лицо. Итан издает смешок и кивает.       — Ладно, не ко всем. Считай, что ты меня чем-то зацепила.       — Буду думать, что это комплимент, — улыбаюсь и в немом ужасе смотрю на свое расписание. — Окей, вот проблема. Где кабинет литературы?       — Пойдем, покажу.       Итан ведет меня прямо по коридору и останавливается возле какой-то неприметной двери из-за которой доносятся оживленные голоса. Передергиваю плечами и делаю глубокий вдох.       — Вообще, у меня тоже литература, но я прогуливаю, — хмыкает парень и указывает подбородком на дверь. — Сборище отморозков и ублюдков, но своих не трогают. Если что, скажи, что ты знаешь меня.       — Круто, — бормочу, разом растеряв остатки уверенности. — А Дилан говорил, что народ тут нормальный.       — О'Брайен? — в глазах Итана мелькает нечто непонятное, а я в растерянности киваю.       — Его дедушка дружил с моим. И они продали половину фермы нам.       — Круто, — Спаркс передразнивает меня и снова ухмыляется. — Соседка О'Брайена. Занятно. Год точно будет интересным.       — А вы с ним типа на ножах?       Отмечаю, что довольно легко общаться с Итаном, хотя он, похоже, тут самый главный «отморозок» на районе, раз для того, чтобы меня не доставали, достаточно сказать, что я знаю его.       — Не совсем, — парень щурит глаза и заглядывает мне за спину. Оборачиваюсь и вижу высокого седеющего мужчину в костюме, направляющегося в нашу сторону.       — Мистер Спаркс, рад вас наконец-то увидеть, — говорит он, подойдя ближе, и переводит взгляд на меня. — Мисс Мэддокс, я полагаю?       Киваю и мученически закатываю глаза. Добро пожаловать в ад, Мэддокс. Из одного в другой. Хотя, тут нет жутких призраков.       Тут я чувствую себя обычным подростком.       — Извиняйте, мистер Бейнс, я к вам сегодня не зайду, — лениво улыбается Итан и отходит от нас. Преподаватель хмурится и качает головой.       — Останешься на еще один год, Спаркс.       — Всего доброго, — фыркает парень и подмигивает мне. — Еще увидимся, Стейси.       Запоздало машу ему рукой и тяжело вздыхаю, когда мистер Бейнс открывает дверь в кабинет и отходит в сторону, пропуская меня вперед. Шум из кабинета обрушивается на меня мощным звуковым потоком, и я морщусь.       — Ну, лучше чем призраки…       Сглатываю ком в горле и наконец вхожу в кабинет под пристальными взглядами половины будущих одноклассников.