remember me for centuries

через несколько дней после того, как закончился хэллоуин, сокджин в седьмой раз нашел конфету «марс» вместо своей сковородки в кухонном шкафу и решил, что с него хватит. когда тэхен пришел домой со своих поздних курсов криминалистики, то нашел очень расстроенного сокджина и небольшую кучу конфет и сладостей на обеденном столе. – хен? – он вопросительно приподнял бровь, и сокджин бросил на него неодобрительный взгляд. – садись, – скомандовал он, и тэхен мгновенно подчинился. он сел на указанный сокджином стул, удобно расположившись рядом с ним. а потом смущенно посмотрел на сокджина, тем не менее заинтригованный происходящим. – все это, – сокджин посмотрел в сторону сладкого, а потом бросил взгляд на тэхена, – нужно выкинуть. – но, хен, – заскулил тэхен, понимая, к чему все это велось. – ты не можешь выбросить такие хорошие конфеты. – я смогу, если ты все это не съешь, – предупредил сокджин, и он правда выглядел очень серьезным. тэхен глубоко вдохнул. – они засоряют кухню. как ты вообще столько собрал? – просто я могу быть очень очаровательным, – ответил тэхен с улыбкой. (хотя по правде сказать он просто надел свой костюм джокера. и люди были слишком напуганы, чтобы отдать ему меньше, чем всю тарелку с конфетами.) – ну конечно же, – скривился сокджин. – а теперь начинай есть, иначе я выкину все эти калорийные бомбы в мусорку. – хен, но, – тэхен снова заныл и не прекращал, пока сокджин не посмотрел на него это-не-я-все-это-покупал взглядом. как и обычно. – я не смогу съесть все это один. у меня живот заболит! – ох, боже, – прошептал про себя сокджин, когда болезненные воспоминания всплыли у него в голове, а тэхен продолжил: – а тебе придется заботиться обо мне, пока я болею! – ладно, ладно, – ответил через минуту сокджин, сидя рядом с тэхеном. – так и быть, я тебе помогу, – потому что уход за больным тэхеном это не то, что ему хотелось бы повторять. они молча ели шоколад в течение нескольких минут, и только шум от включенного в гостиной телевизора хоть как-то разбавлял тишину. тэхену становилось скучно. ему хотелось поиграть, поэтому он мазнул указательным пальцем по шоколадке, а потом придвинулся к ничего не подозревающему сокджину и провел измазанным пальцем ему по губам, делая их темно-коричневыми. – какого черта, – недовольно выдохнул тот, а тэхен только широко ухмыльнулся. – ой, как неловко получилось-то, – пожал плечами тэхен, как будто это вышло совершенно случайно. – давай теперь я это уберу, – а потом он наклонился, чтобы поцеловать сокджина в губы. это было быстро и очень сладко – шоколад был сам по себе вкусным, но еще приятнее было слизывать его с нижней губы сокджина, чуть прикусывая ее после. когда он отстранился, то заметил, что сокджин прикрыл глаза от поцелуя. самодовольно усмехнувшись, тэхен потянулся к следующей шоколадке, но только для того, чтобы сразу же убрать ее из-за нетерпеливого сокджина. на этот раз он сам, не колеблясь, углубил поцелуй, облизывая верхнюю губу тэхена. и тот охотно отвечал, обняв сокджина за шею и притянув его ближе. губы сокджина были слишком приятными на вкус, почти что вызывали привыкание, и тэхену совсем не хотелось отстраняться. после того, как сокджин прервал поцелуй, опираясь лбом о лоб тэхена, чтобы перевести дыхание, тэхен не смог удержаться, чтобы еще раз коротко не поцеловать сокджина, потому что ему хотелось еще. тот простонал ему в рот, с трудом сопротивляясь тэхену, но ему все равно нужно было сдерживаться. – доешь все, прежде чем устроишь беспорядок, тэхен, – сказал сокджин тэхену, когда, наконец-таки, тот отстранился от него. а еще он не пропустил то, как напряглась спина тэхена, но потом все-таки смягчил тон голоса. – но хен же вкуснее, чем конфеты, – тэхен поджал губы, пока тянулся за очередной конфетой. у сокджина сильно покраснели уши, когда он пробормотал: – просто ешь свой чертов шоколад.