Пленник

Довольно чувствительный толчок в плечо заставил Юнха неприятно поёжиться и с недовольством посмотреть в лицо виновника. — Ой, извини, это вышло случайно! — он обаятельно улыбнулся, демонстрируя всё великолепие своей совершенно немужественной красоты: нежные губы «бантиком», аккуратные брови, идеальная кожа и светлые волосы, которые буквально сияют на солнце. Юнха на мгновение замерла, думая о том, какой же он потрясающий, этот Лу Хань. Само совершенство и воплощение идеала каждой девушки. — Ничего, я в порядке, — наконец выдохнула она, делая над собой усилие, чтобы не потереть плечо, которое, следует признать, весьма сильно тянуло от боли. — С меня молочный коктейль, — подмигнул парень и махнул рукой, делая пару шагов назад. — Примешь его как просьбу меня простить? Чон неторопливо кивнула, не в силах сдержать довольной улыбки - прямо сейчас она таяла, как масло на сковороде, и ничего не могла с этим поделать. Видела бы её сейчас родная сестра — совсем засмеяла бы! Хань ещё раз продемонстрировал идеальную зубную белизну и поспешно направился к главному входу в спортивный зал, намереваясь провести очередную тренировку для своей команды, успевшей прославиться в стенах университета Кикчон. — Потрясающий, да? — хитрый голосок у самого уха прозвучал в точности как её собственное сознание. — Да... — выдохнула Юнха и тут же встрепенулась, резко поворачиваясь на голос. — Ха-ха! Ты так и не научилась скрывать своих эмоций! — громко хохоча, заявила Чэ Ханна — её близкая и, пожалуй, единственная лучшая подруга. — Это не смешно, — злобно ответила Чон, складывая руки на груди и демонстративно отворачиваясь от девушки. — Между прочим я думала совсем о другом, когда отвечала тебе. — Ну да, конечно, — с издёвкой подхватила Чэ и, взяв подругу под локоть, потащила её к учебному заведению. — Ты вообще в курсе, что на носу экзамены? Разве можно тратить своё время на мысли о самом недоступном парне на потоке? — Тебе обязательно нужно было напоминать мне об этом? — хмыкнула Юнха, провожая взглядом уменьшившуюся фигуру Ханя, что практически достиг спортзала. — Знаешь ведь, что я и без того боюсь к нему подходить, потому что, если сестра узнает... — ...то она его убьёт, — кивнула Ханна, смешно искривляя губы и добавляя: — Просто ты должна понять ещё одну важную вещь: таким парням обычно не нравятся серые мышки, вроде тебя. Они сохнут по таким девчонкам, как Суджон, Виктория и Луна. Мальчишки хотят плохих девчонок. — Которые не умеют даже готовить, — нахмурилась Юнха, заправляя прядь волос за ухо и отводя взгляд от уже исчезнувшего в стенах здания Лу. — Ты о своей сестре? — хихикнула Чэ. — Думаю, что она никогда не будет отягощать себя подобной ерундой. Она скорее заставит своего парня или наймёт слугу. А на крайний случай у неё есть ты. — Очень смешно, — повторила Чон, надувая губы и пытаясь отодвинуться от подруги, но та быстро покачала головой и перехватила её руку, удерживая на месте. — Ладно-ладно, успокойся! Я просто шучу! Юнха ничего не ответила, но осадок от слов Чэ всё-таки остался. Как бы там ни было, а девушка была права: Суджон вертела ею ровно так, как хотела, и не то чтобы Юнха была против, но и отказать, когда следовало бы, тоже не могла. Просто старшая сестра всегда заботилась о ней, оберегала, защищая от всяких подонков, вроде Квон Джона, что когда-то пытался обмануть её, якобы пригласив на свидание, а сам притащился с дружками, намереваясь «поиграть» с наивной девочкой. Помнится, Суджон едва ли не сравняла его с землёй, и после этого парень перевёлся в другую школу, как и его друзья, что стали свидетелями ночной сцены. Однако в таком проявлении сестринской любви были и свои минусы. Например, Юнха не могла ни с кем встречаться и уж тем более ни в кого влюбляться, иначе бедный парень мгновенно превращался в следующую цель её неугомонной сестры. Его постигало едва ли не круглосуточное наблюдение, издёвки и проверки знаменитой компании, предводителем которой была Суджон. Как только их ни называли: и «конченые», и «глупые», и «самовлюблённые», даже «дерзкими кошечками» окрестили, но сестре всё это не нравилось, и она затыкала каждого, кто осмеливался озвучить очередное необоснованное прозвище. Троица студенток вызывала у остальных и восторг, и дикий страх, потому что их боялись все. Перейти дорогу Чон Суджон означало навсегда лишиться уважения и признания в университете Кикчон. Что уж тогда говорить о друзьях. Впрочем, Юнха тоже не могла похвастаться обилием приятелей, потому что в большинстве своём люди её избегали из-за фурии Суджон. Но Ханна никогда не боялась её сестры, потому что ей, по сути, нечего было терять. Училась она на попечении университетского совета директоров благодаря социальной программе поддержки детей-интернатовцев. Она заслужила своё место в известном университете благодаря упорству, знаниям и отличным оценкам. Выжив в доме для брошенных детей, Чэ пережила немало трудных будней и испытала многое, поэтому её вообще мало что пугало. Что касается Лу Ханя, то это не было чем-то вроде любви или необузданного увлечения. Для Юнха он был как редкий экспонат из музея, на который хотелось любоваться время от времени, не прикасаясь к самому объекту. Впрочем, многие девушки сохли по нему, писали любовные письма, осмеливались пригласить на свидание и всячески демонстрировали свою любовь, просто потому что он был чертовски популярным красавчиком. Также парень возглавлял основной состав университетской футбольной команды и умело тренировал его, намереваясь вывести Кикчон на новый уровень и принять участие в международных соревнованиях. Его уважали и любили, у него было слишком много друзей и ещё больше обаяния, чтобы противиться столь удивительному коктейлю из реальности и воображения. Всё, чего недоставало ему в жизни, дорисовывалось фанатами в сознании, потому он и стал всеобщим кумиром. К сожалению, по этой же причине у парня никогда не было девушки, хотя он и не проявлял желания её искать. Просто Хань отдавался любимому делу без остатка, всегда отговариваясь, что у него ещё достаточно времени, чтобы найти «ту единственную». Юнха была уверена, что девушкой Лу станет кто-то настолько же идеальный, как и он сам, поэтому лишь молча наблюдала за эталоном таланта и красоты, не подавая особых признаков личной заинтересованности. Когда наступил долгожданный обед, подруги решили пойти в столовую и по дороге активно обсуждали возможное меню. Дело в том, что оно ежедневно менялось, и далеко не каждый раз было что-то вкусненькое. — Я слышала, что сегодня готовят тунец под соусом! — воскликнула Чэ, собирая свои короткие волосы в небольшой хвостик на затылке и стягивая их ярко-зелёной резинкой. — Фу, ненавижу рыбу, — нахмурилась Юнха, чувствуя, как к горлу подступила нежеланная слюна. — Бедная рыба даже звука не может издать, а её хладнокровно убивают! — Ох, так это не ненависть, а жалость, — заметила Ханна, улыбаясь во весь рот и игриво толкая подругу в бок. — Может, ты и о курице так думать будешь? — Я не буду отвечать на этот вопрос, — едко бросила Чон, и Чэ довольно хихикнула, первая переступая порог столовой. Однако громкий шум отвлёк девушек от разговора, и они уставились на разыгравшуюся посреди здания сцену. — Ты не посмеешь отказать мне! — рявкнула густо покрасневшая Виктория, пялясь на ни капельки не испуганного Ханя, что преспокойно сидел за столом для футболистов в окружении своих друзей. — Ты... ты что, не знаешь, кто я такая?! — Без понятия, — безразлично пожал плечами парень, рассматривая малиновое лицо студентки. — Я тебе этого просто так не спущу! — сжав руки в кулаки, крикнула Вик. В это время все, кто находился в столовой, отложили ложки с вилками, чтобы посмотреть на «представление». Редко когда увидишь, как подруга Суджон публично признаётся в чувствах самому популярному парню на потоке. Обычно они даже не смотрят в сторону мальчишек, а тут нужна смелость, чтобы произнести вслух заветные слова. Кажется, Виктория сделала это. — Чёрт, пропустили всю начинку, — буркнула себе под нос Ханна и отхватила от Юнха короткий, но болезненный толчок в ребро. — Ай! За что-о-о? — Не лезь под горячую руку, — шёпотом посоветовала ей Чон, замечая появление Суджон в столовой. Вот блин, дело теперь запахло горелым. — Кристал, — жалобно протянула Вик, называя подругу вторым именем, которое сама Суджон придумала для себя. Глупые капризы сестры иногда выглядели странно, в особенности данное прозвище, но никто не смел что-либо ей сказать или высмеять её, потому что мог лишиться привычной студенческой жизни. — Что? Неужели этот подонок отказал тебе? — надменно поинтересовалась девушка, встряхивая своими блондинистыми волосами. Она приблизилась к парочке, жестом подзывая к себе Луну, ещё одну из знаменитой троицы. — Ты хочешь, чтобы мы его проучили? — Не зазнавайся, Чон Суджон, — ровным голосом произнёс Хань. Он спокойно встал со своего места и, выровнявшись, приблизился к девушке, что смерила его мрачным взглядом. — В отличие от тебя, я не стал бы делать поспешных выводов. — Ты отказал одной из самых красивых девушек в универе, — холодно ответила Суджон. — К тому же моей подруге, за которую я намерена перегрызть тебе глотку. — Смею заметить, что красивых среди вас троих я пока что не вижу, — без доли насмешки произнёс Лу. Сложив руки на груди, он обвёл опешивших девушек пристальным взглядом и слегка прищурился. — А ваше поведение делает вас ещё более уродливыми в моих глазах. — Убей его, Суджон! — завизжала Виктория, заливаясь слезами и едва ли не бросаясь с кулаками на Ханя, что даже не пошевелился. — Этот козёл заслуживает смерти! Кристал, в свою очередь, выдержанно выслушала его и лукаво ухмыльнулась, повторяя жест руками и вызывающе глядя на парня напротив. — А ты не из трусливых. Но это пока что. До встречи в аду, щенок. Хань ничего не ответил на её заявление и только улыбнулся так же, как она за несколько секунд до произнесённой фразы. Девушки неторопливо удалились, якобы проглотив оскорбление, но каждый в этом зале знал, что с завтрашнего дня Лу ожидает самый настоящий ад, о котором и говорила Суджон. Эта троица никогда никого не прощает, а Хань собственноручно накликал на себя проклятие под названием «Чон Суджон», и теперь нет дороги назад. Глядя на него, Юнха не знала, что и думать. Он выглядел таким спокойным и непринуждённым, что хотелось верить в то, что ему не страшно, однако... Было ли это на самом деле? Или Лу просто притворялся? Задумавшись, девушка вздрогнула, когда Хань развернулся к ней лицом, а их взгляды пересеклись. На секунду ей показалось, что он криво улыбнулся, но в тот же миг парень вернулся на своё место, и его друзья закрыли футболиста своими спинами, расспрашивая о случившемся и пытаясь подбодрить. — Ах, бедный мальчик, — покачала головой Ханна, уверенно ступая к стойке с продуктами и заказывая у притихшей поварихи рис с тунцом. Юнха упёрлась спиной в металлическую оградку и задумчиво посмотрела на компанию спортсменов, что уже выходили из зала. Лу не выглядел испуганным, но почему-то ей казалось, что парню сейчас явно не по себе. Пообедав, девушки вернулись в аудиторию и принялись записывать новый конспект по очередному предмету, но всё это время Чон постоянно мысленно возвращалась к Ханю, который сумел дать отпор её сестре. Что теперь будет? Ему ведь точно не дадут покоя, а если она даже попытается отговорить Суджон, то... Нет, так станет ещё хуже. С тяжёлым сердцем девушка вечером отправилась домой, искренне надеясь, что вся эта история уляжется как можно скорее. Наверное, Суджон не будет слишком долго мучить парня, ведь он тоже далеко не так прост, как кажется. Скорее всего, ей просто надоест... Эх, было бы хорошо, случись всё именно так. В пустом доме было привычно тихо. Юнха поспешно приняла душ и переоделась в свежую одежду, после чего поужинала и решила выучить заданное на дом. Она знала, что Суджон вернётся очень поздно, поэтому просто оставила ей еды в холодильнике и вскоре легла спать. Они жили вдвоём, так как их родителей не стало, когда девочкам было по шесть лет. Кристал была старше всего на три минуты, хотя и училась в другой группе. Их забрали в детский дом, но из-за несносного характера старшей Чон воспитатели вынуждены были найти девочкам опекунов и таким образом «избавиться» от них, а также защитить других детей, что страдали от жестоких нападок Суджон. К счастью, опекунами оказались весьма понимающие люди, которые не стали удерживать их с собой в одном доме. Просто они получали свои деньги за девочек, но не контролировали их жизнь, предоставив сестёр самим себе. Юнха спала крепко, хотя ночью на мгновение проснулась от странного шума, доносящегося снизу. Она с трудом разлепила глаза, косясь вниз, но её мозг был слишком сонным, чтобы сосредоточиться на чём-либо, поэтому девушка снова уснула, откинувшись на подушку. Подумаешь, возможно, это просто был ветер или мышь. Всё может быть. Проснувшись на следующий день, Чон бросилась собираться в универ ещё быстрее обычного, увидев, что проспала. Причём будильник так и не сработал, что было довольно удивительным явлением. Решив, что мобильник просто заглючил, девушка поспешно переоделась, собрала волосы в хвост и рванула к ближайшей автобусной остановке. До Кикчон она добралась довольно быстро и даже успела на первую пару. Ханна, как обычно, поприветствовала её игривой ухмылкой и жестом пообещала рассказать что-то интересное потом. Едва высидев скучную историю, подруги вышли в коридор из душной аудитории и принялись обсуждать свежие новости. — Ты слышала, что Хань сегодня не пришёл в универ? — затараторила Чэ. — Ну... знаешь, после вчерашнего все ждали его. Думали, что сегодня начнётся веселье, а он просто не пришёл! — То есть как не пришёл? — удивилась Юнха. Это действительно было совершенно не похоже на парня. — В том-то и дело, что так — взял и не пришёл! И знаешь, что еще? Никто не видел, как он уходил вчера из спортзала, где была тренировка у мальчишек. И с кем он общался в последний раз — тоже неизвестно! — И что? Может, он просто заболел... — неуверенно предположила Юнха, чувствуя неприятный ком в горле. — Спортсмен? Капитан команды? Издеваешься? — прищурилась Ханна, упирая руки в бока. — Сама-то себе веришь? — Хочешь сказать, что это как-то связано с моей сестрой? — с подозрением спросила Чон, глядя на подругу так, будто она свалилась с потолка. — А что? Ты сама так не считаешь? — Не говори ерунды, — фыркнула Юнха, отворачиваясь от Чэ. Хотя у неё промелькнула мысль о том, что Суджон она так и не увидела с утра, а комната сестры была пуста. Она не слишком любила вставать рано, но на этот раз что-то пошло не так. — Она ведь обещала ему персональный ад, а ведь, насколько мне известно, Суджон не бросает слов на ветер, — пожала плечами Ханна. — Как бы она меня ни раздражала, а за это я её даже уважаю. — Это глупо... — прохрипела Юнха, вспоминая ночной шум. Сестра точно была дома... Но... — Эй, вы не видели Ханя? — донёсся до них властный голос главного тренера - это был их преподаватель по физвоспитанию, Чхве Чиук. — Он что, смеет прогуливать прямо перед соревнованиями?! — Не знаю, тренер, он никому ничего не сказал... И его телефон вне зоны доступа... — ответил ему один из футболистов по имени Бён Бэкхён. — Тогда найдите его! — заявил преподаватель. — Дело в том, — растерянно обратился к нему другой парень, Пак Чанёль. — Что родители Ханя говорят, что он не вернулся домой вчера... Никто не знает, куда он подевался... — Что за чёрт, — сплюнул на землю Чиук и, больше не говоря ни слова, пошёл внутрь универа, скорее всего, чтобы получше разузнать у других преподавателей о том, где вчера был Лу и когда он ушёл домой. — Слышала? — спросила почему-то довольная Ханна. — Я уверена, что это всё Суджон. — Прекрати нести чушь, — отрезала Юнха, хотя уже сама не знала, что и думать. Вскоре новость о пропавшем Хане разнеслась по всему универу. Озадаченные студенты не знали, как именно исчез парень, и никто не видел его после той стычки в столовой. Преподаватели были так же растеряны, как и ученики, но продолжали вести себя как ни в чём не бывало, надеясь, что Лу появится уже на следующий день. Когда Юнха вечером вернулась домой, то, делая домашнее задание, постоянно мысленно возвращалась к разговорам, что распространялись по Кикчону. О том, что Хань наложил на себя руки, о том, что его убила Кристал, и о том, что парень просто испугался расправы и сбежал, пока не поздно. Все эти версии выглядели слишком дикими и глупыми, но сердце Чон всё равно было не на месте. Она действительно переживала о футболисте и не могла забыть той улыбки... Такой хрупкой и усталой. А ещё, пожалуй, немного обречённой. Укладываясь спать, девушка закрыла глаза и углубилась в собственные мысли, старательно избегая тех, что касались Ханя. В конце концов, где бы он ни был, она не имеет к этому никакого отношения и уж тем более не станет обвинять в этом родную сестру. Но едва она стала засыпать, как ушей коснулся странный звук, что снова доносился от пола. Резко открыв глаза, девушка села на кровати и обняла себя за плечи, ощутив сквозняк, лизнувший чувствительную кожу. Откуда он взялся в утеплённом доме? Юнха слезла с кровати, натянув тёплую кофту, и вышла в коридорчик, осматривая всё вокруг. Внезапно снова непонятный звук, что больше напоминал человеческий стон, заставил девушку испуганно замереть на месте. Она поспешно клацнула по выключателю, но он не сработал, и Чон, метнувшись обратно в комнату, схватила мобильный телефон, включая в нём фонарик. Юнха неспешно приблизилась к дверям, ведущим в их заброшенный подвал, ведь звук доносился именно оттуда. Сердце колотилось так быстро и даже немного больно, что закладывало уши. Свет от телефона был не настолько ярким, чтобы осветить всё вокруг, поэтому девушка, чуть помедлив, приоткрыла дверь, воспользовавшись ключом, что обычно они с сестрой прятали под выступающей балкой. Дверь скрипнула, а звук сразу же пропал. Будто кто-то знал, что в подвал спускаются. Чон вцепилась в мобилку, зная, что если в комнате окажется какой-нибудь маньяк или монстр, то её уже не спасти, но неведомая сила тянула её туда, вынуждая спускаться по скрипящим старым ступеням навстречу неизвестному. Ступив наконец на ровный пол, Юнха прищурилась, пытаясь увидеть хоть что-то. По-прежнему всё было тихо, но девушка ощущала нечто странное. И тот сквозняк тянулся именно из подвала. — Т-тварь... — тихий стонущий голос поразил девушку, вынудив буквально примёрзнуть к полу. — Т-ты... Дрожащими руками Чон подняла телефон выше и, увидев окровавленное лицо связанного человека, испуганно завизжала, бросаясь назад. Однако тут же споткнулась и полетела вниз, роняя мобилку, что от сильного удара сразу погасла. — Г-господи... — прошептала девушка, пытаясь нашарить телефон, но ничего не получалось. — С-спаси меня, Г-господи... — Ю-юнха?.. — тихий голос того же человека будто электричеством прострелил её. Она уже слышала этот голос... Он был ей знаком. — Кто ты?! — резко выкрикнула девушка, всё ещё пытаясь отыскать телефон. — Тебе лучше знать, — еле слышно ответили ей, и в этот момент Чон наконец почувствовала спасительную мобилку под рукой. Включив снова фонарик, она тут же посветила перед собой, увидев чёрный силуэт и макушку растрёпанных волос. Человек медленно поднял голову, и крик застрял в её горле. Это был Лу Хань - пропавший капитан университетской футбольной команды и, теперь уже, пленник её сестры.