Homo et Custos

— Good, — пролепетал довольный Намджун, оценивая квартиру взглядом истинного знатока и закидывая пакеты на тумбочку. — Рад, что нравится, — улыбнулся выдохнувшийся после уборки Пак и перевёл взгляд на Ви. — Тэ... это что за фигня? — Как что? Мой костюм! — улыбнулся рыжий, демонстрируя свой длинный чёрный плащ, пластмассовые клыки и нарисованные помадой струйки крови, стекающие по подбородку. — Собираешься оставаться на вечеринке? Да ещё и в этом? — удивился шатен, оттягивая плащ друга в сторону и рассматривая представший пред очами узор из дырок. Видимо, они были сделаны вручную. Ножницами. Пак уже знал о тайных пристрастиях своего друга. Стоит только оставить рыжего наедине с обновками, и уже через полчаса всё будет дырявым, а счастливый Ким станет убеждать всех в том, что это "последний писк моды", знания о котором он почерпнул из модных журналов. — Конечно! Я же душа компании, забыл? — фыркнул Тэхён, вырывая материал из ладони Чимина. — Парни, вы не просто какая-нибудь душа компании... Вы люди, которые меня спасли. А это значит, что вы просто обязаны остаться сегодня. Да и на следующих вечеринках тоже, — вставил своё слово рэпер. — Но я... совсем не подготовился, — напрягся шатен. — Я обычно не праздную Хэллоуин, поэтому ничего даже отдалённо похожего на костюм нету. — Именно поэтому у меня есть специальный форс-мажорный набор! — засиял Намджун, вытаскивая из своего рюкзака коробку. — Что там? — удивился Ви, подходя поближе. — Та-да! — заулыбался блондин, поднимая крышку. В коробке лежали мантии с нашивками разных факультетов Хогвартса. — Гарри Поттер? Серьёзно? — усмехнулся рыжий. — Эй, полегче тут со словечками в адрес шедевра, Дыракула! — возмутился РэпМон. — Прикольно, — мило улыбнулся Пак, примеряя форму Гриффиндора — Gosh, Чимин, да ты вылитый Гарри! Я одолжу тебе свои круглые очки, — блондин вытащил из кармана оправу без стёкол и надел на шатена. — Nice! Пак смотрел на себя в зеркало и осознавал, что он делает ещё один большой шаг в обычную жизнь. — Думаю, Чонстер одобряет, — прошептал Тэхён, наклоняясь к шатену и указывая взглядом на парящий подол мантии. — Блин! Мы же договаривались! — возмутился Чимин, обращаясь к невидимому приятелю, после чего материал опустился, принимая своё первоначальное состояние. — Какие-то проблемы? — донёсся взволнованный голос Намджуна из комнаты Пака. — Что вы там ругаетесь? — Ты чё там забыл? — удивился Тэхён. — Да так, решил полностью апартаменты заценить, — блондин вернулся к друзьям. — Прекрасное место. Квартира действительно была довольно красивой и уютной. Заходя в неё, человек сразу попадал в огромный зал, переходящий в кухню, а справа было две двери, одна из которых вела в просторную, выполненную в голубых тонах, комнату Чимина, где стояла двуспальная кровать, напротив которой была стенка с телевизором и рабочим столом, а другая — в милую жёлтенькую ванную комнату, совмещающую в себе туалет и душевую кабину. На кухне, кстати, была барная стойка, но Чимин, как человек, не увлекающийся алкоголем, её никогда по назначению не использовал. — У меня просьба, — с долей неуверенности заговорил шатен. — Мне не хотелось бы, чтобы гости заходили в мою комнату... — Без проблем! — активно закивал головой Мон в подтверждение своим словам, после чего вспомнил про покупки. — А сейчас, ребята, будем сортировать бухлишко! Раздался звонок в дверь, от которого вся троица подпрыгнула. — Это кто? — удивился Тэхён. — Я вроде никого не ждал, — пожал плечами Пак. — Это один очень хороший человек, который согласился помочь, — заявил Намджун и, поставив пакеты на пол, подошёл к двери. Блондин что-то крутил-вертел в течение минуты, после чего, тяжело вздыхая, сдался. — Почему оно не открывается!? — захныкал Мон. — Потому что ты верхний замок не открыл, — ответил Чимин, улыбаясь. — Это хренов Гринготс или квартира!? — возмутился Намджун, наконец справляясь с дверью. — Я здесь, Мон Уизли, любовь моя! — пролепетал широкоплечий миловидный парень с волосами цвета молочного шоколада. — Джин! — нахмурился рэпер, уворачиваясь от рук гостя. — Сегодня я Гермиона! — захохотал новоприбывший, демонстрируя Гриффиндорский шарф и вытаскивая из сумки рыжий парик. — Джинджер? — усмехнулся блондин. — Для тебя кто угодно, — улыбнулся парень, снова предприняв попытку распустить ручонки. — Это Ким Сокджин, — представил друга Намджун. — Можете звать просто Джином, — приветливо пробормотал широкоплечий, пожимая руку сначала Чимину, а потом Тэхёну. — Или наркоманом, — добавил Ви. — Тэхён? — удивился Сокджин. — Я тебя не узнал за всем этим... ну... восхитительным гримом. — Снова набухался с утра? — поинтересовался рыжий. — У меня просто хорошее настроение, — обиженно ответил Джин. — Я Пак Чимин, — решил предотвратить назревающий конфликт шатен. — Да-да! Джун про тебя рассказывал. Ты офигенный парень, живущий в этой квартире, — снова заулыбался широкоплечий. — Это всё прекрасно, но давайте приготовим пирог и рассортируем, наконец, выпивку, — настойчиво ворвался в разговор блондин. — Хорошо-хорошо, повелитель, — закатил глаза Джин. Все парни стали вытаскивать бутылки из пакетов и расставлять их в ряды под названием "текила", "ром", "виски" и "пиво". — Так, я что-то не понял, — просканировав весь виски, обиделся Сокджин. — Где мой Бейлис? — У нас мужская вечеринка. А на мужских вечеринках бабским напиткам не место, — отрезал Намджун. — С чего это он бабский!? — Так. Иди делай пирог, женщина! — начинал злиться Мон. — Какая на хрен женщина!? — Ты сам сказал, что ты Гермиона. Вот и готовь молча! — Если я Гермиона, то ты должен был купить мне Бейлис! — О! То есть ты уже согласен, что он бабский? — победно ухмыльнулся РэпМон. — Так, голубки, давайте уже готовить. Гости придут через час. Мы и без того кучу времени просрали, — влез Ви. — Он прав, — вздохнул Намджун. — Прости. Чимин предпочитал вести себя тихо и никому не мешать. Для него такое скопление людей в собственной квартире было источником душевного дискомфорта, который он старательно пытался побороть. Он знал, что Чон тоже чувствует себя напряжённо, поэтому всё время мысленно его подбадривал и успокаивал. К счастью, помощь на кухне не понадобилась, так как Джин заявил, что привык готовить один. Так что парни, облегчённо вздохнув, завалились на диван и включили телевизор, по которому шёл какой-то странный фильм про любовь. — Да надо было просто хорошенько языком поработать, она б и не ушла! — прокомментировал Ви. — Тэхён! — возмутился Чимин. — Девственник что ли? — засмеялся Намджун. — Нет! То есть... Да... Нет, — попытался помочь другу рыжий, но только усугубил ситуацию. — Are you kidding!? — глаза блондина округлились. — У такого парня... и чтоб никого не было!? — Что!? — Сокджин отвлёкся от готовки и чуть не заработал ожог, проверяя готовность пирога. — Чимини — девственник!? Да он же милашка! А задница словно персик! — Эй! — нахмурился Мон. — Молчу, — захихикал парень. — Я... это... просто... — Чимин хотел было что-то сказать в своё оправдание, но не смог выдавить ничего адекватного под действием нарастающего смущения. И, кажется, сама судьба решила встать на его защиту. В дверь снова позвонили. И на этот раз за порогом стояло шесть парней: Джексон (мускулистый брюнет в костюме Тора), Марк (рыжий парень, пришедший в джинсах и толстовке), У Чихо (блондин с дредами и шапочкой с узором из конопли, коллега Намджуна), Бан Ёнгук (высокий брюнет в костюме супермена), Пак Кён (улыбчивый казанова) и Ким Кибом (очаровательный брюнет в костюме Джокера). — Марк, Кён, что за дела!? — выразил своё недовольство Намджун. — У нас тут дресс-код, вообще-то! Парни лишь пожали плечами и с улыбкой пробормотали что-то из разряда:"Прости". — Я так и знал. Не зря взял с собой набор... — Мон вытащил из коробки две последние мантии. Марку достался Когтевран, а Кёну — Пуффендуй. — Чувак, ты со своим Гарри Поттером совсем с катушек полетел, — заметил Чихо. — Говорит человек с коллекцией порнушки под столом, — отбился Намджун. — Уж лучше порно, чем волшебные палочки с единорогами, — усмехнулся дредастый, подходя к барной стойке и наливая всем присутствующим виски, даже не спрашивая, хотят они того или нет. Бурно обсуждая события, произошедшие со дня их последний встречи, гости расхватали стаканы как горячие пирожки. Ну а кому не хочется удвоить радость от встречи с друзьями с помощью алкоголя? И, кажется, никто не заметил одинокий дрэм, к которому так и не притронулись. Возможно, и заметили (но Чихо, частенько забывающий даже о местоположении родных труселей, мог подумать, что снова накосячил, и, наткнувшись на взгляд кого-нибудь столь же наблюдательного, пожать плечами (мол, "что поделать, это ж я"), тем самым предотвращая дальнейшее расследование). Точно сказать было сложно, потому что Чимин, которому стакан и принадлежал, забился куда-то в угол в надежде, что так и останется предметом мебели до конца дня, и уже минут 40 ничего не видел и не слышал. Пока не раздался звонок в дверь. Парни, идущие по второму кругу, оторвались от барной стойки и переключили своё внимание на опоздавшего. — Юнги как всегда, — засмеялся Ёнгук. — Да срать он хотел на наши вечеринки холопские, — поддержал Тэхён. — Да что вы набросились. Может, дела были, — подал голос Марк. — Мы счастливы, что ты почтил нас своим присутствием, — поприветствовал нового гостя Намджун. — Ага, — пофигистично кинул парень. Чимин, выползший из укрытия, с интересом разглядывал незнакомца. Несмотря на усталость, отражавшуюся на лице Юнги, он выглядел очень притягательно. Аккуратные черты лица, глаза-угли, серебристые волосы, острые ключицы, выглядывающие из под футболки, и безумно стройные ноги, по которым сразу и не скажешь, что их обладатель мужчина. Квартира стремительно наполнялась шармом, сочившимся из этого загадочного гостя. — Стоп! Без костюма нельзя, — остановил Мон опоздавшего, после чего нащупал в пакете слизеринский шарф и намотал его на шею Юнги. — Теперь можно. Добро пожаловать. Никак толком не отреагировав, Юнги, привыкший к таким заскокам друга, взял нетронутый бокал с виски (на радость Паку) и приземлился на кресло в дальнем углу зала. — Давайте все поблагодарим прекрасного Пак Чимина за предоставленную квартиру! — внезапно поднял тост Намджун. — Ура!!! — заорали другие, чокаясь и высасывая алкоголь до последней капли. Лишь лицо слизеринца не выражало никаких эмоций. Сделав глоток за компанию, он вытащил мобильный телефон и не отлипал от экрана ещё долгое время. А вечеринка набирала свои обороты. Парни прикончили весь коньяк и приступили к текиле. Джин заботливо нарезал лайм и раздал по дольке каждому присутствующему. В том числе и поздно опомнившемуся Паку, забывшему о том, что при выдаче бухла нужно прятаться. — Я... не пью, — смущённо пробормотал Чимин, отказываясь и предприняв попытку ускользнуть. — Чё? — не понял Сокджин, смыкая пальцы на запястье беглеца. — Не пью. — Чё значит "не пью"? Пьёшь, чувак! В нашей компании никогда не должно быть трезвых людей! — с горящими глазами, "Гермиона" впихнула дольку лайма и высокую рюмку в руку шатена. — Парни! У нас тут непросвещённый! — завопил Джексон, усмехаясь. Толпа заулюлюкала, окружая Чимина, у которого моментально появилось чувство, что он экзотическое животное, а остальные — прилипшие к стеклу посетители зоопарка. — Объясняю, — вызвался инструктором Кибом. — Насыпаешь соль на тыльную сторону ладони, слизываешь, глотаешь текилу и сразу же закусываешь лаймом. — Да не буду я пить, ребят. Правда. Не хочу, — Пак пытался выбраться из окружения, но у него ничего не получалось. Сообразив, что самостоятельно Чимин пить не станет, парни решили действовать другим образом: пока Марк с Джексоном держали бедолагу, Ёнгук засыпал соль в рот Паку, после чего Кибом подбежал с бутылкой и заботливо влил алкоголь в уже подготовленный верхний проход. Намджун заботливо запихнул новобранцу дольку кислого фрукта, когда последний кашлял и морщился после неприятного напитка. — Ну что? — поинтересовался смеющийся Джин, поглаживая пострадавшего по голове. — Дерьмо редкостное, — ответил Чимин, ещё сильнее сморщившись. — Воу! Ребята, а мне нравится такой Чимин-щи! — завопил довольный как Чеширский кот Тэхён, которого всегда веселили моменты, в которые его друг переходил на жёсткую речь или даже мат. — На хрен иди! — закричал шатен в ответ. После спаивания милого мальчика Чимина каждый чувствовал себя веселее, и, кажется, самое интересное только начиналось. По крайней мере для Чимина точно начиналось. Пака затягивало в удивительный вихрь алкогольного опьянения, и он стал парящей по ветру птицей, расправившей крылья. Этот грешный мир перестал как-либо волновать его. А что может волновать, когда ты летаешь, а не ходишь, толкаешь умопомрачительные речи, любишь абсолютно всех людей вне зависимости от того, какими придурками они являются в действительности, готов пойти на любые сумасшедшие поступки, чтобы заработать приключений на свою задницу, и слушаешь прекрасную музыку, и не важно, какого она жанра? Шатену было так хорошо, что он никак не отреагировал на Марка, ёрзающего на коленях у парня в костюме Тора. И его совсем не волновало то, что Джин уже третий раз щиплет отбивающегося Намджуна за зад. Чимин просто покачивался на стуле под какой-то агрессивный китайский рэп, которого в трезвом состоянии не переносил. Тошнота медленно подступала, а голова начинала кружиться. Казалось, играющий трек долбит по мозгам, приглашая рвоту на вечеринку в качестве специального гостя. Решив, что ему срочно нужно отдохнуть в более менее спокойном месте, Чимин поднялся и зашагал по направлению к своей комнате. По пути он схлопотал шлепок от Джина, и, добравшись до места назначения, ввалился внутрь, закрывая за собой дверь. Прохладный воздух приятно пробегал по лицу, пока шатен сползал по двери с закрытыми глазами. Встретившись задницей с полом и сделав глубокий вдох, Чимин открыл глаза и увидел сидящего за рабочим столом парня. Того самого. Ну который такой красивый. Загадочный такой. Ну на которого шарф пялили. А взгляд прям в душу. Да. Этот. Отметив про себя, что текила отныне под запретом, раз она делает так, что Пак даже толком мыслить нормально не может, он открыл рот, готовясь сказать что-нибудь, но его опередили. — Ищи другое место, парень, — не шибко вежливо кинул блондин, даже не отрывая взгляда от листков бумаги, на которых усердно что-то вычёркивал ручкой. — Впщ-то, — начал говорить шатен и тут же замолчал, заметив, что язык отказывается подчиняться. Покашляв, высунув язык и проделав ещё какие-то странные упражнения, которые были скреплены звонкими пощёчинами, Пак предпринял вторую попытку. — Вообще-то, — Чимин очень обрадовался тому, что снова может говорить, — это моя комната. В которую нельзя заходить. Мин прервал свой мыслительный процесс и посмотрел на паренька. Растрёпанные шоколадные волосы, румяные щёки, приоткрытые пухлые губы, тело спортивного сложения... дурацкая мантия Гриффиндора, очки и нарисованный шрам (видимо, Мон помадой своего парня накарябал, а Чимин даже не заметил). Что тут скажешь? Какой-то наивный простачок. С долей тупизны. Юнги любит оценивать людей при первой же встрече. Он внимательно сканирует и ставит диагноз. Так было всегда. И, к сожалению, в основном попадаются какие-то имбецилы. Намджун — исключение, у которого есть мозги (правда, он тоже тупит время от времени, но Юнги ему всё прощает). Из-за такого подхода рядом с Мином никогда не было друзей. Только приятели, которых он использовал из личных соображений (а они, в свою очередь, использовали его). Но ещё в детстве Юнги нашёл отдушину в лице музыки. Она стала его самым близким другом. Он мог доверять только ей. Мин очень любил создавать рэп. Он тратил на него всё свободное время, пока его одноклассники ходили в кино, игровые клубы или караоке бары. Юнги записывал треки и выкладывал их в интернет. А потом участвовал в различных баттлах и фестивалях. И после выступления на одном из крупных соревнований в Тэгу, Мин буквально врезался в какого-то парня. Тот, странно улыбнувшись и протянув руку, представился. Ким Намджун. И этот Намджун, как оказалось, был стажёром сеульской музыкальной компании. А ещё у него удивительный для корейца голос чёрного американца. Мину он понравился. И уже через полгода Юнги делил с Моном квартиру в столице страны. Он оставил Тэгу, чтобы стажироваться вместе с новым приятелем, замолвившим за него словечко в компании. И стал для Намджуна близким другом и драгоценным камнем в его коллекции удивительных людей. Юнги, поставивший в своём мозгу под сомнение правоту незнакомца, не помнил, как выглядел хозяин квартиры, которого он, вроде, видел в самом начале. Но если напрячь мозг и попытаться вспомнить те пару секунд, что были потрачены на оценку обстановки и присутствующих на вечеринке людей, то, кажется, это он. — Не знал, — ответил Мин, поднимаясь из-за стола и готовясь покинуть помещение. — Ты чего? — удивился Пак. — Сиди уже. Ты, вроде, важным чем-то занимаешься. Если мешаю, могу уйти... Ничего не ответив, Юнги приземлился обратно и стал сверлить взглядом листочки. Чимин, любопытство которого нехило так припекало, встал и тихо подкрался сзади (на самом деле блондин прекрасно слышал его шаги). — Ты пишешь песни? — восхищённо воскликнул шатен. — Как и Намджун. — Намджун пишет песни!? — глаза Пака всё больше округлялись. — И ты считаешь себя его другом? — усмехнулся Юнги. Мин не понимал Монову привычку заводить кучу левых приятелей, которых не интересует ничего кроме бухла, и тащить их на вечеринки. — Я... Мы знакомы второй день, — как-то смущённо пробормотал Чимин. — Новый, и принят? Интересно. Намджун никогда не приглашал тех, с кем общался меньше месяца. Видимо, в этом Чимине есть нечто особенное. Только из-за квартиры Мон настаивать на участии паренька в этом балагане не стал бы. — Чего? — не понял Пак. — Забей. Шатен вглядывался в строки и не совершал даже малейших телодвижений, чтобы не спугнуть вдохновение парня, творящего прямо на его глазах. И чем больше Чимин вглядывался, тем больше восхищался Юнги: не каждый человек может писать настолько необычные тексты, да ещё и подбирая идеальные слова, заменить которые чем-то другим просто не представляется возможным и разумным. Пак настолько увлёкся, что даже не заметил, что его секретный блокнот лежал не на своём месте, а в десяти сантиметрах от левой руки рэпера. Более того, он был раскрыт и буквально истерзан красной ручкой. Шатен тут же позабыл о музе блондина и, шокированный, схватил своё сокровище. — Твоё что-ли? — удивился Юнги, — Д-да, — несколько испуганно промямлил Чимин, перелистывая блокнот. Это был особенный блокнот, в котором Пак иногда давал волю творчеству. Он придумывал стихи, писал какие-то песни. Но, разумеется, показывать кому-либо эти произведения горе поэт не планировал. Теперь же он видит перед собой сплошные исправления и комментарии. — Я думал, Намджун по пьяни бред написал... Не знал, — совершил не совсем удачную попытку извиниться Мин. Чимин не понимал, от чего ему больнее. От того, что его произведения назвали бредом, или от того, что кто-то незнакомый вот так просто взял и влез в его душу. Шатен бездумно пялился на стихи, подавляя желание разрыдаться на месте. Перед глазами летали врезавшиеся в сознание красные буквы, собирающиеся в замечания: Перепиши это Кока-кола? Серьёзно? Ты б ещё про Конверсы написал Переделай Найди синоним Где английский, man? Много ненужных слов Нужен фразеологизм — Эй, Чимин. Ты в порядке? — с долей волнения поинтересовался блондин. Удивительно, что он вообще вспомнил имя этого парня. Наверное, показалось интересным и идиотским одновременно, а следовательно, заслуживающим крохотное местечко в мозгу Юнги. Вопрос Мина вывел Пака из состояния депрессии. Шатен положил блокнот на место и перевёл свой взгляд на парящую в воздухе статуэтку. Медленно приближающуюся к голове блондина. Видимо, Чон решил не оставаться в стороне и посчитал нужным нарушить обещание и, вмешавшись, наказать обидчика. Недолго думая, Чимин резко сдвинулся с места по направлению к угрозе и, споткнувшись, полетел на пол, утягивая за собой стул, на котором сидел Юнги. Если б музыка в зале не играла на полную, гости определённо подпрыгнули бы и побежали в комнату Чимина. — Я, конечно, всё понимаю... Но пытаться раздавить меня из-за правки – это как-то слишком, не находишь? — недовольно пробормотал блондин, пытаясь спихнуть с себя тяжёлого Пака. Чимин, приподнявшись на локтях, осмотрел комнату и понял, что Чон вернул статуэтку обратно на полку. Он вечерком ещё попляшет... — Эй, — снова обратил на себя внимание Юнги. — Ой, прости, — пролепетал краснеющий шатен, сползая с парня и помогая ему подняться. — Я споткнулся... — Осторожней с алкоголем надо быть, — голос Мина уже не был раздражённым. — Меня заставили, — обиженно надул губы Чимин. — Не нужно производить впечатление мальчика-простачка. Даже если ты такой, скрывай это. И никто тебя и пальцем не тронет. Пак попытался переварить полученную информацию, но текила делала своё дело. — Пойду посмотрю, чем занят Намджун. Главное, чтобы без оргий обошлось, — устало вздохнул блондин. — Ч-чего!? — испугался Чимин. — А... Да это так, шутка, — соврал Мин, сообразив, что шатен не подозревает о том, что Мон предпочитает мужчин и любит тусоваться с себе подобными (например, с Марком). — А... Ясно, — выдавил из себя подобие смеха Пак. Предварительно захватив листы с текстами, Юнги вышел из комнаты, недоумевая, зачем он вообще пытается сохранить психику какого-то паренька девственной. Следом за ним вышел и Чимин.