Научи меня любить

Близилось утро четырнадцатого февраля, было намного морознее, чем в любой день февраля. Гермиона не хотела вылезать из постели, ее соседки - Лаванда с Парвати убежали в Большой Зал, они надеялись, что чем быстрее они туда придут, тем быстрее начнется деление на пары. Но так как у Браун был Рон, то она хотела побыстрее встретится со своим Бон-Боном. Еще раз вздохнув, девушка повернулась, надеявшись на продолжение сна. Но последняя соседка Фэй* не дала ей этого сделать. Гермиона, пробормотав что-то о том, что ей совсем неинтересна эта затея про день Святого Валентина, наконец вылезла и прошла в ванную. Пока она расчесывалась и проклинала судьбу за такие кучерявые волосы, она успела сто раз пожалеть о том, что вообще пошла в кабинет МакГонагалл. Ведь можно было посидеть в Большом Зале и подождать друзей, но нет, чувство любопытства взяло вверх. Решив надеть самые обычные джинсы и голубую блузу с прозрачными вставками в районе декольте и рукавов, Грейнжер вышла из комнаты, попутно надевая балетки и заплетая косу. Гостиная была почти пуста, а часы над камином показывали ровно девять утра. Обычно гриффиндорцы не любят вставать рано, но сегодня был необычный день. Зайдя в Большой Зал, девушка поняла, что вытаскивать записки еще не начали. "Наверное, это к лучшему" Но не тут-то было... Директор встал и подошел к большой чаше, в которой находились имена девочек. В сотый раз за день ругаясь на саму себя, Гермиона ждала своего имени. Сначала все боялись идти, но тогда Дамблдор решил сам называть имена мальчиков, тогда они вытягивали записку и читали их. Гермиона то и дело наблюдала за реакцией парней, по ним не скажешь, что они были счастливы. А несколько девочек притворились что им плохо и ушли из Зала. Было невыносимо ждать своей очереди. Но с другой стороны она понимала, насколько это будет странно выглядеть. Провести весь день с кем-нибудь незнакомым или со слизеринцем не улыбалось ее планам. Она видит, как Фред Уизли идет к чаше неотрывно смотрит на нее, это смущало и льстило ей. Вот он протягивает руку в чашу и вытаскивает имя той, с кем он должен будет провести этот день. Он мило улыбнулся, несколько девушек даже вздохнули, но не та, которой он посвящал улыбку. Он медленно подошел к Гермионе и протянул ей руку. -Ты? - она выпучила глаза, - ну хотя бы не слизеринец. -Вот как значит? - ухмыльнулся Фред, - Мисс Гермиона Грейнджер боялась попасться слизеринцу? - он не понимал, почему говорит именно так, ему хотелось говорить с привычной улыбкой, а не с этой глупой и влюбленной. -Между прочим, да, - тихо проговорила она, - чего ты так улыбаешься? - с прищуром спросила Гермиона. -Как? - он сделал вид, будто не понял ее. -Вот так, - девушка приподнялась на носочки и своими тоненькими пальчиками нарисовала улыбку на его лице. -А ты вот покраснела, - указав на ее щеки, Фред взял ее руку и убрал от своего лица. Как же он не хотел этого делать. Но надо. Нельзя показывать ей, что он влюблен. Они зашли в гостиную, Фред взял куртку и они вышли на улицу. Она опять мерзла, он понимал это. Он накинул на нее свою куртку. -Зачем это? - остановилась и спросила Гермиона. -Не хватало, чтобы ты еще заболела, - пробурчал Уизли, и сейчас он был похож на себя, нежели пятнадцатью минутами ранее. -Фред, - тихо позвала девушка. -М? -У меня к тебе необычная просьба, - она замялась, - Научи меня любить?