Сбитая правда. Или это иллюзия облитая кровь прошлого в настоящем.

5 Часть. POV Бельфегор. Странный сон, как будто Расиэль пришел с параллельного мира, устроил подмену документов и похитил Бельфегора. Еще во сне был Фран. Этот дурак ввязался в бой с Погребальным венком, а что было потом – не помню, точнее не видел, сон оборвался. И теперь появилась новая картина, а точнее, ощущался странный влажный воздух, смешанный с какой-то гнилью, возможно, подвал или какой-нибудь заброшенный склеп, или здание. Все же остановился на подвале, не знаю почему, наверное, из-за того, что расслышал писк мышей и где-то капала вода. Но уже потом я услышал стоны и голоса... Люди? Стоны людей можно и в склепе, и в зданиях услышать, но почему-то эти стоны показалось странными, и, наверное, из-за них я остановился на подвале. Людские измученные протяжные стоны... Резко открываю глаза. END POV. Первым принц увидел нелицеприятную картину: каменные стены прогнили от сырости и влаги, на них уже разрастался мох, принимавший в себя все запахи подвала и покрывшийся слизью, на каменном полу здесь и там валялись комки сена, мыши шныряли по ним как ни в чем не бывало. Резко сел. Сразу пожалел об этом: адская боль пробежала по всему телу, отдаваясь в висках гулом и ударами, как будто чем-то тяжёлым били по железу, – зажмурил глаза, сидя на месте, стараясь привыкнуть и дождаться, когда боль хоть немного стихнет, и перестанет кружиться голова, отчего к горлу поступал рвотный рефлекс. Ощутив, что мучитель отступает, приоткрыл глаза. Не сразу сообразил, что руки скованы, а когда заметил это, то обратил внимание на ноги. В последнюю очередь принц заметил, что еще был одет в варийскую форму, растерзанную, облитую грязью и кровью. Подняв голову, коротко осматриваясь: подвальная камера, из коридора падал сюда тусклый свет от факелов, где-то там, в других камерах, сидели мученики, просящие еды или воды. Иногда слышалось слабое, но из-за угнетающей тишины кажущееся громким бормотание молитвы в надежде, что их спасут. Наивные. Смотрелось как в средневековое время, только еще палача-насильника не хватает для полной картины и приговоров на виселицу. – И еще сюда в придачу злобного Короля, который весь мир покарать не смог, – грустно усмехнулся принц, ему самому не понравились слова и мысли, что с ним случилось то же самое, что и с этими беднягами. – И куда меня занесло? Совсем сил не чувствую... не смешно совсем... До ушей принца донесся звук открывающейся двери, мерзкий скрип, явно несколько веков не смазывали петли. От этого звука невольно зажмурился и втянул голову в плечи, в надежде закрыть уши. От него подступала боль в висках, как будто рьяный воин вместо меча и щита получил кувалду и в отместку за это бил по чему-то железному, вызывая шум. Последовали шаги. Уверенные, неторопливые, проходящие по коридорам вдоль камер. Мольбы мучеников становились все громче и громче. Но вошедшие не издали ни звука, не обратили на них внимания. Даже не думали избавить их от мук. В тусклом освещении было сложно разобрать, кто они, но их было двое. Один – высокий, семенил позади, закрывая весь обзор своим телом, которое было крайне немалых форм, впереди шел более низкий, он едва доставал плеча первого и был намного худее, на нем был плащ, значит ОН тут главный. Когда они дошли до своей цели, пленник смог рассмотреть своих похитителей. А точнее будет – врагов. Напряжение в теле, заметно изменилось выражение лица, невольно судорожно сглотнул, Бельфегор был готов ко всему, но не к такому. Все, что он желал, не вспоминать, не видеть и не слышать того, кто стоит перед ним, – воплощение прошлого. Родной брат-близнец каким-то чудом снова выжил, и позади него стоял дворецкий. Судя по внешнему виду, они все еще состояли в Погребальных Венках, но эту группу расформировали после поражения Бьякурана. Значит, его союзники все еще верны ему, это не есть хорошо. И то, что он жив, подтверждает догадки, – кто-то еще выжил и красуется среди людей, собирая новые войска для своего босса. Насколько помнил по рассказам Луссурии Бельфегор, Занзас, не вставая с кресла, избавился от дворецкого, а потом и от близнеца принца. Только как его вытащили из камня? Остается тайной. – Вижу, ты выжил снова, Рас. Сколько же надо времени и способов, чтобы убить тебя, брат, – прорычал принц, усмехнувшись в лицо близнецу. – Ще-ще-ще, вижу, тебе напоминать, кто я, не надо. Я уже думал, что мой слуга тебя отметелил до потери памяти. Но, как вижу, нет, и это прекрасно. – Широкая улыбка, такая же, как в детстве, совсем не изменился, даже внешне. – Что за сволочь, которая тебя вытягивает в этот мир? Или жажда отомстить выросла до такого подлого ранга, как похищение? Низко ты пал, Рас. Иши-ши-ши ~, очень низко. – Даже в таком положении умудряешься дерзить, братишка. Не стоит сильно показывать характер, или будет очень плохо, – король достал коробочку Погребальных Венков, которая была странно изменена – Мои малышки давно соскучились по бою. А для них ты – идеальная мишень. – Мразь... – сквозь зубы прошипел принц. Да, положение крайне серьезное: во-первых, был ранен первой атакой в замке. Во-вторых, избит, в-третьих, скован и слаб. Тело начало охватывать предательским страхом того, что его брат-близнец жив второй раз и сейчас в любую секунду может его убить. Идеальный способ отомстить, не думаете? – Ну же, открывай коробочку. Что мешает убить прямо тут, при одном свидетеле? – Торопишься попасть в ад, Бел? Не стоит, я еще хочу поиграть с тобой, а потом убить, – он усмехнулся, развернувшись, пошел к выходу, а вторая тень, которая оказалась слугой в прошлом их обоих, поднял слабое тело юноши и уже после пошел следом, как преданный кабан. Внешне на собачку не тянет. “Слабость, жестокую игру ты играешь со мной...“ – промелькнуло в мыслях у принца. Подняв глаза, он видел полумрак, мелькали факелы, стоял жженый запах, в камерах где-то были живые люди, которые из последних сил тянули руки с мольбой, чтобы им дали еды или воды, где-то уже разлагались трупы. Запах этому подтверждение. Мерзкое зрелище. В одной из камер заметил убитого жестоким путем человека, все ничего, но в глаза упала нашивка на плече этого бедолаги. Вария. Нашивка их клана – Варии. Если хорошенько вспомнить: светло-русые короткие волосы, среднего телосложения, немного спортивного типа, кисти худые, пальцы длинные, а форма чуть другая... Точно! Он из отдела, который связывается с Советом и, кажется, что-то там еще. Другими словами, человек полностью связан с документами о заданиях, информацией о Варии, Вонголы и Совета. На губах принца всплыла усмешка, но из-за сильно отпущенной головы к груди этого не было видно. "Рас... вот как ты нашел меня, как же подло, низко! За такое не прощают, но мне стало интересно поиграть в твою игру, что же ты придумал", – улыбка стала шире, все, что было вокруг, уже не напрягало, хотелось поскорей понять намерения брата и поставить ему "Шах и Мат". **** То, что было потом, не сразу поддалось пониманию – резкий свет прорезал глаза, принц зажмурился и скрыл лицо за челкой, сквозь щелки приоткрытых глаз разглядел стены, статуи, картины, шторы... да это же наше поместье! А значит, он находится в Англии. В тучи километров от Японии. Заметно напрягся в надежде, что ему показалось. Ну мало ли, в Японии много старых поместий, в которых можно сделать похожий интерьер. Но как оказалось – нет. Вот рубцы от ножей, которыми убивал слуг, в некоторых видна даже засохшая старая кровь. Чем дальше, тем рубцов на стенах больше, и иссохшие тела горничных и слуг…. “Нет сомнений, они утащили меня в Англию...“ – раздумывая, Бел прикрыл глаза. Вскрытые тела с иссохшей кожей, кровью и внутренностями. Такая же картина на стене, только голова, вбитая в нее, мозги растекались с кровью по ней. Лежащие трупы, затертые полосы от пальцев убегающих жертв. Широко улыбнувшись, Бел рассмеялся фирменным шишикающим смехом. В тот день он убил весь персонал, залил комнату кровью своих родителей, пока Раса воспитывали в Английской закрытой элитной школе, но он все узнал быстро и приехал назад домой. Рассчитывал, что подерутся, но этого не было, брат наоборот похвалил принца, и к вечеру новая попытка убить свою копию. Красивое красочное время детства прошло весело. Знакомая большая дверь... За ней тронный зал нашей семьи, слуга открыл ее, а после занесли и Бельфегора. На троне восседал Рас, нагло улыбаясь. Он не изменился, черты лица, губ – все не изменилось, даже манера разговора осталась той же. Внешним видом доказывал свое главенство, даже плащ Погребальных Венков украшен по-царски – никогда не любил его эту черту. Но что могло сравниться со всем этим? Под кусками ткани пряталось прекрасное изрезанное тело. И что теперь? Этот кусок трупа дважды восстал и задумал непонятно что. – Ще-ще-ще, Бел, смотреть на тебя больно. Как тебе дизайн в коридоре? Нравится? Твои детские ручки искусно его преобразили, – блондин широко улыбнулся, смотря на парня свысока. – Иши-ши-ши ~ Еще б не нравилось, тебе повезло, в тот день я выдохся к вечеру. А так бы сразу прирезал вместе со всеми, – с ироничной улыбкой проговорил принц, настроение от вида трупов крайне быстро поднялось. – Бел, сколько бы ни дрались – исход один, умрешь ты, – усмешка покрыла губы копии, и он откинулся на спинку кресла. – Но ладно, это потом, а сейчас повесели меня братик, ты это умеешь. Я знаю. – Не королевское дело, веселить пестрого шута. Я принц, а не шут, в отличие от тебя. – Оу, вижу дерзости тебе не занимать, язычок-то у тебя стал острее. Ольгельт, отпусти его и можешь идти. Слуга послушался, грубо отпустил принца и, не торопясь, вышел, закрыв дверь. Полная тишина, принц смотрел сквозь челку на брата, тот делал то же самое. Если бы не цепи, то ввязался бы в бой и плевал на слабость. В голове уже появилась картина, бой был бы неравным, но оба были бы довольны. Пролилось бы много крови, не прекращался бы смех, а с губ не пропадала бы широкая улыбка. Этим боем закрыли бы ту пустоту пропавшего времени после той ночи. Глаза скользнули по изгибу скул, от шеи к груди. Проморгавшись, принц непонимающе посмотрел на брата, что-то непонятное творится у него на душе, странные желания начали травить разум. Заметно прикусив губу, Бел перестал давить улыбку, на что Рас недовольно посмотрел. – Бел, – протянул расстроенно король. – О чем таком ты там думаешь? Неужели снова приступы страха появились? Я так страшен, что ты перестал улыбаться и понял, кто сильнее? – Боюсь огорчить, но – нет. Просто решил, что улыбаться такому клоуну, как ты, не по-царски. Ты не достоин моей искренней улыбки, – едко усмехнулся принц, смотря, как кривится в гневе лицо брата. – Дерзи, дерзи. Только веселье будет длиться у тебя недолго, – на кольце Марэ появилось алое пламя посмертной воли, второй рукой он достал коробочку Погребальных Венков, и поднес руку с кольцом к ней. Сам камень на кольце плавно вошел в отверстие в коробочке, что-то тихо щелкнуло. Пламя сработало как ключ, он убрал из отверстия кольцо, на коробочке открылись дверцы, и алый ком пламени выбрался наружу, распался на несколько точек, и из них появились существа – летучие мыши. – Брат, как ты думаешь, сколько осталось тебе жить? – Нечестно начал игру, Рас. На слабого: без кольца и коробочки, низко пал, – усмехнулся, стараясь не показывать напряжения в теле и на лице. – В твоем-то положении дерзить мне, Бел, – Расс широко улыбнулся. Прошло несколько секунд, как тело Потрошителя пронзила звуковая атака. Тело пробила адская боль, выплескивая волной звука кровь через рот. Пошатнувшись в сидячем положении, Бел рухнул на бок. Боль была невыносимой, в этот раз атака прошла в одну точку, не как первый раз, при встрече во время штурма замка. Юноша мысленно проклял близнеца, изможденный и слабый, а он еще добавил. Хотелось просто исчезнуть. Неужели его ждет смерть от руки копии? Прикусив губу, принц был готов прибить себя за слабость и мысли о поражении. Но что осталось ему сейчас делать? Так это терпеть все эти унижения и в один прекрасный час убить его за все. Убить так, чтобы он воскреснуть третий раз не мог. – Бел? О чем ты так задумался? – издевательское шипение, казалось, было совсем близко к принцу, но король сидел в кресле и смотрел свысока на своего брата, – неужели принцу больно? Иди сюда, пожалею. Голос короля был таким честным, доброжелательным, но... Тело Потрошителя снова окатила волна боли, во рту отчетливо чувствовался солоновато-металлический вкус крови, к горлу подступил кашель. Король несдержанно рассмеялся, щещекая, подымаясь с кресла. – Бел! Мой любимый братец, – протяжно проговаривал хранитель урагана Марэ, не торопясь, подходя к бьющемуся в приступе кашля брату, – ты так слаб. Судьба сыграла жестокую шутку с тобой. Погибнуть вот так легко и быстро от моей руки. Как же унизительно. – Скотина... – более-менее придя в себя, шипел принц. – Мечтай, чтобы я сдался просто так, да ни за что! Что было потом, Потрошитель понял не сразу. В ушах раздался пронзающий звон, добивающий подсознание, а дальше темнота. Сквозь звон доносился истеричный смех победы брата, и на миг показалось, что рядом оказался Фран. Напуганный, с бледным лицом и большими глазами, полными страха и слез. Его губы не прекращали в немом движении что-то кричать, и после окончательное отключение сознания. Тело юноши расслабилось и плавно разлеглось на кафеле в лужице крови. **** В тот момент, когда это случилось, юный вариец не знал, что и делать. Он столкнулся в аэропорту с учителем, который по ''случайности'' оказался рядом с ним, и сообщил, что видел двух людей Мельфеоре, утаскивающих бессознательное тело Потрошителя. В старом здании он с трудом соображал, когда выбрался оттуда. Куда бежать? Где искать семпая? Почему Рас был тут? Все это мучало юношу изнутри, как будто что-то ценное пропало. Его учитель помог добраться до Англии, эта новость не радовала молодого пасынка Варии. Англия – значит, помощи не будет. Добравшись до Англии, Фран начал действовать. Узнавать, где замок, не было нужно, большое здание ютилось за небольшим родным городом близнецов, куда и направился иллюзионист. Что сказать о самом городке – пустынно. Как будто всех граждан вырезали. Если и попадались люди, то они сразу прятались, напуганные чем-то. – Странно все... – выдавил на бегу юноша, проскальзывая между улицами, направляясь к цели. Используя навыки иллюзиониста, юноша пробрался в дом. Картина хаоса ударила по психике, на полу и стенах были не только странные трупы детства, но и красовались совсем свежие тела горожан, которые явно нашли дорогу к юному королю. Устрашающая картина, тела были растоптаны, как будто по ним прошлось стадо слонов, видно, что внутренние вены разорваны, и кровь просачивалась по всему телу, заполняя все внутренности. Страшная и мучительная смерть. Ощутив на себе взгляд, юноша обернулся. В конце коридора стоял слуга, тот самый, который помогал Расиэлю во время штурма замка. Посмотрев на несчастные мертвые тела, подытожил, что эта скромная работа слуги Ольгельта с атрибутом дождя и его господина Расиэля с атрибутом урагана. Их коробочки имели формы слона и летучих мышей, самых раздражительных зверей, которые Франа не особо радовали. Тем временем Ольгельт, не торопясь, направился в сторону налетчика, который замешкался в раздумьях и был прекрасной мишенью. Из-за наивности Фран попал под удар, Ольгельт открыл коробочку Погребального Венка атрибута дождя, и, вырвавшись наружу, слон сбил юного иллюзиониста. Слон, несмотря на свой вес, парил в воздухе как пушинка. С трудом поднявшись, юноша достал свою коробочку и постарался высвободить свои способности, но по затылку мальца прилетело чем-то тяжелым, после чего тот сразу потерял сознание. Слуга, подойдя, поднял тело и потащил в подвал, не заметив одной детали. **** Использовать атрибут тумана идеально мог с первого поколения Вонголы иллюзионист Демой Спрейд, до него было много людей и т.д., но этот человек такой же, как и учитель Франа, Рокудо Мукуро. Идеальное искусство, точный подход к делу, всегда в тени своей семьи и всегда показывает из себя врага для них. Иллюзионисты сами по себе одиночки, никогда не пересекались с семьей, но были готовы на все ради них. Но не у всех иллюзионистов есть кольца как у Вонголы, для этого было создано шесть колец ада, и одно из них попало к Франу – “666“ **** Туман – дыхание матери природы. Тонкое, изысканное, проскальзывающее во все щели и скрывающее любой предмет. Как и с Франом, использовав кольцо ада и свою коробочку, он смог не только провести опытного слугу, но и пройти почти весь особняк в поисках семпая. В тронном зале никого не было, когда он прибыл туда. По следам крови он мог отследить, где они, пока след не оборвался, или... Резкий, незаметный, но столь знакомый удар по ушным связкам. Пошатнувшись, юный иллюзионист облокотился о стену, зажмурив свои зеленые, с беспокойством о семпае, глаза. – Ще-ще-ще, глупый малыш лягушонок. Ловко провел Ольгельта, но меня не проведешь. Хватило того раза, чтобы понять, на что ты способен. Такой юный, а уже с проклятыми кольцами играешь, нехорошо, – насмешливый голос где-то рядом. – Но и для меня это на руку. Еще один звуковой удар, и юноша полетел на пол в бессознательном состоянии, отдаленно ощущались прикосновения. Чьи-то теплые руки подняли его и уложили на что-то мягкое. Сознание еще не полностью погружено в темноту. Каждый шорох рядом или совсем близко давал об этом догадаться. Прикосновения... Такие теплые, кажутся столь родными, чуткими. Но Фран не понимал, то ли это сон, то ли реальность. В ушах гудело, голова кружилась, а чье-то тепло отгоняет все эти ощущения. «Семпай? Нет... я ведь пришел за ним… или успел спасти? Но я попал в ловушку Раса. Где семпай? Что с ним? Семпай...» – разум накрыло тьмой, и юноша отключился, покинув этот мир. Раса не радовало то, что юноша быстро потерял сознание. Его глухое постанывание и податливое тельце заводили ураган Марэ. Но вышло не по его сценарию, с другой стороны, он был доволен, король широко улыбнулся, под ним лежал любимый Бела, а значит, у Потрошителя сорвет голову, если он узнает, что сделал Рас. Поднявшись с постели, на которой теперь отдыхал лягушонок, Рас направился в соседнюю комнату, где до этого спрятал блондина. Роскошная комната, персикового оттенка стены, по краям к потолку арки, цвета темной вишни, на краю которых прикреплены тяжелые тканевые полотна, свисающие вниз, украшая комнату. Темное шторное полотно на окне прикрывало часть окна, лунный свет освещал часть комнаты там, где стояли рабочий стол, кресло, шкаф, маленький журнальных столик с кучей журналов. Над спальной частью царил мрак. На большой широкой кровати лежал юноша, светлый шелк плавно обволакивает его тело, короткие волосы разметались по мягким подушкам. Грудь слегка вздымалась, когда юноша слабо вдыхал воздух, заметно, насколько серьезно пострадал он после последней атаки. Усмехнувшись, молодой король прошел к кровати, бесшумно ступая по ламинату. Опустившись на край, он провел подушечками пальцев по контурам скул, очерчивая дорожки по шее к груди. Все, что он желал с детства, тут, рядом. – Я же говорил, ты будешь моим, Бел, – широко улыбнувшись, Рас скинул с плеч плащ, подсел ближе к спящему брату, – никто не смеет трогать мое. Я убью их, всех их. Смотря, как меняется лицо близнеца, король усмехнулся, нагнувшись, он накрыл его губы своими. Сопротивление сработало сразу, Бел пришел в сознание и сейчас с непонимающим видом упирался в грудь брата. Внутри все перевернулось, в воспоминаниях – давняя ночь. Такое яркое воспоминание. Сердцебиение участились, тело покрыто мерзкой дрожью. Он не заметил того, что уже отвечал на поцелуй. Теплые руки скользнули под тунику, лаская розоватые бусинки сосков, которые только от прикосновения затвердели. Так быстро завести мог только один человек. Бел резко отстранился, отвернувшись, схватил брата за руку, сбитым дыханием прошептал. – Перестань... все уже в прошлом, Рас... – Для тебя – в прошлом, но не для меня, Бел. Не отказывай мне. – Хватит... – привстав, не смотря в глаза рассерженного короля, Бельфегору становилось плохо, он давно забыл чувства к брату, а сейчас больно понимать, что все еще желает быть в его объятьях. – Бел... – бархатный шепот заставил невольно поёжиться принца, который встрепенулся от последующих слов, – возможно, этот день будет последним, прошу, не отказывай мне. Мягкое прикосновение слегка прохладных пальцев на груди, принц, словно околдованный, отпустил руку брата, желания пересилили его. Он любил Франа, ценил с ним время, но сейчас с ним сыграли злую шутку на чувствах. Не теряя времени, Рас уложил принца назад, нависнув над ним. Мягкие теплые прикосновения, ласковый шёпот, ласка и ответное постановление накаляли обстановку. Принц не сдерживал своей искренности в желаниях перед братом, Рас оценивал это и подпитывал желания. С бледного избитого тела соскользнула одежда, ловкие пальцы короля стянули ее, причиняя как можно меньше боли, больше удовольствия, плавно языком и губами изучая каждый сантиметр родного тела, оставляя яркие засосы. Успокаивая больные места, на которые принц реагировал чутко, шипя сквозь зубы. Не прекращая изучать, спустился к животу, который чувственно вдавился при прикосновениях, награждая слух мягким, слегка слышным стоном. Время шло медленно, ночь казалась вечностью. Лунный свет, как зверь, прорывался в комнату сквозь полотно задернутые шторы, освещая себе путь. Скрип старой кровати, блаженные громкие стоны наслаждения, протяжный крики удовольствия. Прикосновения рук, плавные движения. Каждый сантиметр тела обоих парней горел желанием. Каждый желал друг друга с новым порывом все сильнее и сильнее. Каждый из них сходил с ума от каждого толчка, поцелуя, ласковых прикосновений. Все сильнее и плотнее казались движения, пока разум не отказался находиться рядом. С губ принца срывалось одно имя, настолько теплое, родное и близкое. Имя того, кого когда-то самолично убил. Имя того, кому он отдал той ночью свою душу и сердце. Все, что происходило, не укладывалось в туманом разуме. Потоки удовольствия, наслаждения и блаженства, все, что нужно было все эти годы. Как будто ничего с ним и не происходило. Все как в глубоком сне. Порыв оргазма, оба уже не контролировали себя, принц, царапая спину брата, сжимался, мешая двигаться любимому, отчего сильнее сносило голову. Рас одобрял податливость брата, срывал с его губ подарочные громкие стоны, разрывая его изнутри. Еще несколько минут удовольствия, и оба излились в крике удовольствия. Тела обоих било судорогой, дыхание сбито, сердца колотились в бешеном ритме. Нависнув над братом, Рас накрыл губы брата, не дав ему сказать и слова. Новые порывы страсти. Бел уже не желал отпускать свою копию. Каждая минута казалась ценной, прикосновение – на вес золота. Проклиная усталость и сонливость, Бел не в силах был сопротивляться всему, погружаясь в сон. Сидя рядом, Рас наслаждался последними минутами, запоминая каждый контур лица, тела. Каждый оставленный засос, которые теперь ютились среди синяков, не выдавая порывы страсти ночью. Довольное наслаждёнием лицо, насытившееся тело. Хотелось остаться рядом еще немного, но нельзя. Время. Как бы он ни старался, но был уговор. Поднявшись, он любезно одел брата, чтобы тот не простыл ненароком. И после оделся сам. Уже когда тот поправлял плащ, в комнату, где уединились королевские дети, вошел человек. Нехотя, король обернулся на шаги. – Вроде еще не время, – небрежно проговорил юноша, смотря на вечно ухмыляющегося парня. – Кфу-фу-фу для меня время ничего не значит, – гостем оказался не кто иной, как Мукуро. Иллюзионист расстроенно осмотрел юношу с головы до пят. – Что такое? Неужели понравилось бегать по мирам? – Нет, – так же небрежно отозвался юноша, посмотрев в последний раз на любимого брата, и поспешил покинуть комнату. – Привет остальным неудачникам – небрежно бросил вслед иллюзионист, подходя к кровати. Сгребая в охапку спящее без сил тело и забирая из другой комнаты точно такое же. **** Япония. Очнувшись от настырного дергания за плечи, принц открыл глаза. Перед ним сидел Фран, напуганный и обеспокоенный. Когда принц очнулся, его лицо немного успокоилось и он сел рядом. – Бел-семп~ай как вы себя чувствуете? – Голос так и выдавал беспокойство. – Странное чувство, как будто из меня все силы высосали. Тело адски болит, совсем плохо, – прохрипел принц, садясь на кровать, осмотревшись, непонимающе смотря по сторонам. – Мы в штабе? – Да, больше шести часов. Я очнулся раньше вас на улице, Рас и Ольгельт куда-то пропали, наверное, готовят новый план нападения. Я, не мешкая, вернул нас в штаб. Босс был в ярости, когда увидел наше состояние. – Еще бы... – представил себе любимого босса, выдохнул, – ничего не помню, совсем... – Может и к лучшему.... Бел-семп~ай отдыхайте, вам сон сейчас нужен... – По твоему лицу видно, что тебе тоже... – протянув руку, принц нежно провел по щеке лягушонка, он, как будто по команде, лег рядом и, прижавшись, уткнулся лицом в плечо принца, – ты так переживал за меня? – ложась, спросил Потрошитель Варии. – Да, я испугался за вас... – искренне признался иллюзионист. – Я люблю вас, семпай... – Малыш Фран... глупый лягушонок, – довольно прижав к себе парня, мягко прошептал на ушко засыпающего усталого юноши, – я тебя тоже люблю.