Welcome to Beacon Hills

Спустя 21 год

      Солнце высоко стояло в небе, а белые перистые облака, похожие на сладкую вату, плыли на лазурном небе, периодически пряча звезду в своей тени. Ветер едва заметно колыхал листья деревьев, и небольшой китайский колокольчик слегка позванивал на окне у девушки, которая залюбовалась его видом и совсем забыла про домашнюю работу. Она ненавидит делать домашнюю работу. Ее дверь открыта, и вскоре в проеме появляется ее мать, которая наблюдает за ней несколько секунд и постукивает пальцами в открытую дверь. Девочка тут же подскакивает и утыкается взглядом в открытый учебник, лежащий прямо перед ее носом. Даже карандаш, который еще недавно был у нее во рту, падает в руки и переворачивается грифелем вниз. -Войдите, - отзывается она, а ее мама смеется, и тогда она поворачивает голову. – Дверь была открыта, да? – с сожалением спрашивает она, и женщина проходит в комнату. -Что же в этом окне интереснее уроков? -Все. Я ненавижу домашнюю работу. Почему мы не живем во Франции? Я уже устала слушать от папы, как ему было хорошо в одиннадцатом классе, когда дед Крис его туда пристроил. -Понимаю, он ведь любит все повторять по сотню раз. -Ты ведь собиралась на встречу с МакКоллами и Стилинскими, да? -Да. А еще там будут Пэрриш, учитывая, где происходит встреча, - девочка устремила на маму взгляд, полный надежды, а затем уперла взгляд в учебник (хотя по какому он предмету – она даже не знала), поинтересовавшись: -А там и Эллисон будет? – брюнетка посмотрела на свою дочь и чуть лукаво улыбнулась. -Будет. А почему тебя этот интересует? -Да так, - пожала плечами девушка и снова посмотрела на мать. -Все еще не хочешь поехать со мной на сборище стариков? -Ну либо это, либо домашняя работа, так что… поехали, - устало произнесла девушка, хотя в душе готова была скакать от радости.       Они забрались в машину на передние сидения, и автомобиль тронулся. Женщина несколько раз посматривала на Алисию и после первого пройденного поворота начала разговор. -Так… тебе нравится Эллисон, да? – девочка резко повернула голову на мать и слегка залилась краской, а ее сердце готово было выпрыгнуть от стыда и страха. -Нет, нет, что ты, мы просто друзья. -Ты серьезно хочешь обмануть оборотня-койота? – улыбнулась Лейхи, не сводя глаз с дороги. Тогда девочка закрыла лицо двумя руками и скатилась по спинке сидения. -Ты ведь давно это поняла, да? -Твой отец рассказал, что от дочери Лидии подозрительно пахнет вишней. Это было две недели назад. -Отец тоже знает? – испуганно вскрикнула девушка, убирая руки от лица, а Малия закусила губу, поняв, что сболтнула лишнего. – Кто еще об этом знает? – потребовала ответа брюнетка, сверкнув своими ярко-желтыми глазами. Она, конечно, умела контролировать своего внутреннего волка, но предпочитала давать ему свободу дома или в присутствии тех, кто не понаслышке знаком с другой частью мира. -Алисия, глаза! – прикрикнула на нее Лейхи, останавливаясь у обочины. -Мам, это просто глаза! Я уже говорила, что не хочу его держать на цепи даже тогда, когда могу этого не делать. -А я тебе говорила, что не потерплю твоих выходок в машине! – так же сверкнула глазами брюнетка. -Мам, хватит превращаться в папу и вечно говорить о своей трагичной судьбе. Знаю, что папу бил дедушка каждый день, а ты убила свою семью, и мне правда вас жаль, но я устала это слушать, - сдалась девочка, возвращая свои человеческие голубые глаза. -Ладно, Айзек действительно иногда перегибает с этими рассказами прошлого. И я тоже, - согласилась Малия и тоже «потушила» глаза. -И я просила не называть меня Алисией. Мне больше нравится мое второе имя, и я его возьму, как только мне исполнится 21 год. -Я знаю, Брук, - улыбнулась Малия и выехала на дорогу.       Еще несколько минут они ехали в тишине, стараясь не смотреть друг на друга и пережевывая свои мысли. Брук думала о рыжеволосой красавице, которая являлась не гибридом родителей, как она сама, а была точной копией матери. Ее огненные волосы так и притягивали взгляд, ее глаза, цвета весны, любимого времени года брюнетки, успокаивали, а ее пышная грудь гипнотизировала. Она была чертовски умной и самой обаятельной. Алисии всегда нравилось, какое безумство и какую сексуальность источает Пэрриш. Она даже сумела заставить детскую вечеринку быть интересной, что помогло брюнетке не уйти оттуда и не испортить отношения с сыном миссис Дэвис, по предмету которой у нее и так вырисовывается тройка. Эллисон - единственная, кто может остановить ее внезапные побеги и агрессию, при этом сделав каждый день, проведенный с ней, лучше предыдущего. Брук, кажется, влюбилась в нее по уши. -Об этом знают еще Лидия, Джордан, целое семейство Стилински и МакКоллов. -То есть все? -Именно. -Здорово, - саркастично выдохнула девушка, посмотрев на мать и хлопнув в ладоши. – Просто чудесно. -Не волнуйся, никто не против ваших отношений. -Я это знаю, ведь слышала от вас про бисексуалку, в честь которой вы меня назвали, множество раз. И каждая бывшая отца была бисексуалкой. И ты бисексуалка. -Так тебе и парня какое-то время нравились? -Да… нет… не знаю. Мне нравится Эллисон. Очень нравится. Это все, что я знаю. Это все, что имеет значение. -А ты ей? -Черт, я у нее никогда не интересовалась… - нахмурилась девушка, а затем продолжила говорить, но в ее голосе уже отчетливо слышался сарказм. – Мы ведь просто целуемся, проводим дни вместе и спим. -Брук! -Что? Ты думаешь, если бы я ей не нравилась, мы бы встречались? -Могла бы сказать мне, не строя из себя Стайлза. -Сарказм придумал не Стайлз. -Да, но он в нем чемпион. -Думаю, Элизабет его победила. -В ней гены двух самых саркастичных людей. Конечно победила. -Мам, а что подарить папе на день рождения? – поинтересовалась Брук, поскольку уже неделю не могла придумать ничего оригинальнее статуэтки далека*. Похожее она дарила на новый год. -Шарф, - не раздумывая, отвечает Малия. -Опять? -Он любит шарфы. -Ну уж нет, этот подарок я оставляю за тобой. -Я тебя уверяю, ему понравится. Но… если тебе и правда хочется подарить что-то оригинальное – поищи в старых вещах на чердаке. -О да, уверена, ему понравится его собственное старое барахло, которое пылится там, сколько я себя помню. -Он любит ностальгировать. Переделай пару вещей, сделай коллаж из его старых альбомов. Уверена, ты что-нибудь придумаешь. -Ладно. Спрошу у Эллисон. -Ну конечно, меня же ты никогда не слушаешь, - вздохнула Малия и остановила машину у дома, откуда доносилась музыка. Лидия до сих пор устраивает лучшие вечеринки. – Выходи.       К большому сожалению Брук, Эллисон загорелась идеей ее матери, и поэтому на следующий день они торчали на чердаке Лейхи, где было найдено с десяток паутин, летучая мышь и куча старых пыльных коробок. Эллисон глубоко вздохнула и принялась за работу. Брюнетка же пыталась не дышать, боясь задохнуться от пыли с ее обонянием. Через несколько минут после просмотра всевозможных дряхлых предметов одежды в двух из шести коробок, Эллисон нашла альбом, полный рисунков людей, о которых они были премного наслышаны или же просто видели. -Это Эллисон, - утверждает рыжая, глядя на рисунок своей тезки, держащей лук. – Я видела ее фотографии несколько раз. Теперь понятно, откуда у тебя такой талант художника. -О чем ты? – не поняла Брук, вглядываясь в рисунок. -Да вот же, - она открыла первую страницу альбома и показала подпись. – Айзек Лейхи. -Он мне никогда не говорил, что раньше рисовал, - нахмурилась брюнетка, нежно забирая из рук девушки альбом. Она листала его, осматривая знакомые лица, пока не остановилась на девушке, которую точно никогда не видела. Алисия снова нахмурилась и пролистала дальше, но на каждой последующей странице была лишь эта девушка. -Смотри, - указала банши, показывая на последний рисунок, где была небольшая надпись карандашом. -Может, ты и не была героем или ангелом, но ты была моим спасением. -Кто она? – спросила Элли, и брюнетка покачала головой, завороженно глядя на рисунок. -Я не знаю.       К вечеру, когда Эллисон уже уехала домой, а Брук сидела в своей комнате, рассматривая письмо, найденное в кармане кожаной женской куртки, Айзек вернулся с работы, поцеловав жену и тут же сев на диван, читая книгу, которую не может закончить уже неделю. Девушка медленно спускается по лестнице в гостиную с альбомом в руках и останавливается в дверях, ожидая, когда ее заметят. Лейхи поворачивается к ней и улыбается, приветствуя, пока его взгляд не натыкается на альбом в ее руках. -Где ты его нашла? – с улыбкой спрашивает оборотень, закрывая книгу и вспоминая, как давно уже не рисовал. Кажется, последний раз он брал в руки карандаш еще до того момента, как познакомился с Клэр. -На чердаке, - отвечает девушка, садясь рядом с отцом и передавая ему альбом. – Я хотела найти тебе подарок на день рождения, а нашла несколько твоих секретов, - Айзек заинтересовано посмотрел на дочь, не спеша открывать альбом, поэтому это за него сделала брюнетка, открывая на самом первом рисунке девушки, что заинтересовала ее сильнее прочих. – Кто она? – блондин посмотрел на рисунок, и легкая улыбка снова появилась на его лице. -Брук… - ответил мужчина, но брюнетка не поняла, что это был ответ. -Так кто это? -Брук. Ты названа в ее честь, - пояснил он, переворачивая страницу. -Почему ты никогда не говорил, что можешь рисовать? -Не видел в этом смысла, - пожал плечами Айзек, открывая последнюю страницу, где лежало пожелтевшее от старости письмо, которое он аккуратно взял в руки и посмотрел на дочь, попутно разворачивая то. -Письмо. Я нашла его в черной женской кожаной куртке. Это от нее? – Лейхи чуть заметно кивнул и принялся за чтение. Он понятия не имел, что она оставила ему какое-то письмо. Даже спустя столько лет она сумела поразить его.       «Лейхи, вот мы и здесь. Ты и я на последней странице. Не смей говорить, что я эту фразу стащила из Доктора. Я и сама это знаю. А еще знаю, что тебе больно. Знаю, действительно знаю. Мне жаль, что эту боль тебе причинила именно я. Я всегда хотела, чтобы ты был счастлив. Но мы оба знали, что наша «сказка» не имела счастливый финал. Лейхи, я же была больна. Не умри я сегодня, умерла бы через несколько месяцев. Вот только сегодня я умерла, спасая ваши жизни. Спасая твою. Жизни, наполненные счастьем и безоблачным будущем. Они должны быть такими, особенно твоя, потому что иначе я умерла ни за что. Не смей хандрить и просто двигайся вперед. Береги Майка, у него больше никого не осталось. И, если не сложно, может, временами будешь приглядывать за Робином?       Возможно, однажды мы перепишем нашу историю. Возможно, в той истории мы не будем делать друг другу больно, как делали в этой (ладно, только я делала). Возможно, мы будем просто влюблены в друг друга и счастливы, как и должны быть. Надеюсь, в какой-нибудь параллельной реальности есть такие же ты и я, только счастливые. Я люблю тебя, Айзек Чарльз Лейхи. И всегда буду.

Прощай, волчонок.»

-Она звала тебя волчонком? Меня тоже так Эллисон зовет. -Правда? -Правда, - с самого ее детства у них с отцом это слово используются, как «всегда» или «ладно» в книге «Виноваты звезды», которую она не любит, обвиняя, что слишком много мелодрамы. – Ты ее любил? И назвал Майкла в честь ее брата, да? -Я назвал твоего брата в честь своего друга который помог мне пережить сложные времена. -А где он сейчас? -Он покончил с собой в доме Эха через два дня после ее похорон. -Оу. Ну… а Робин, упомянутый в письме, это ведь Робин Роджерс? -Да, это он. -Обожаю его, он такой веселый, - улыбнулась она, но, заметив грустные глаза отца, буравящие письмо, серьезным тоном поинтересовалась: - Как она умерла? -Она умерла, спасая нас. Лидия за день до ее смерти прокричала, но никто не знал, кому предназначался этот крик. А Брук… она… она безумно боялась новых потерь и не боялась смерти, так что она усыпила всех нас, чтобы мы ее не остановили, когда она нас спасала. -То есть это было свое рода жертвоприношение? Зло во благо. Она знала, что вам будет больно какое-то время, но также она знала, что у вас будет счастливая жизнь. Она действительно хотела, чтобы вы были счастливы. Чтобы ты был счастлив. И прости, если это прозвучит немного эгоистично, но… разве ты не счастлив сейчас? Со мной, Майком и мамой? -Я очень счастлив, принцесса, - улыбнулся он, поцеловав дочь в макушку и приобняв ее. – И это лучший подарок на день рождения. Уж получше всех этих маминов шарфов. -Я все слышу! – прокричала с кухни Малия, и Брук с отцом одновременно рассмеялись. -А она была твоей второй девушкой? -С которой у меня были длительные взаимоотношения, да. -А были просто на одну ночь? Шлюшка, - усмехнулась Брук, ударяя его пальцами по груди и вызывая похожий смешок. -Брук! -Успокойся, я же шучу. Я тоже так делала. -Что?? Ты делала что? Ты не можешь так делать, тебе все шестнадцать, ты слишком юная и... - блондин замолчал, как только услышал смех девушки на всю комнату. - Ты пошутила. -Да. А ты нет, - улыбнулась Алисия, спросив про теорию, которая уже давно крутится у нее в мозгу. - А ты специально выбирал девушек для длительных отношений по алфавиту? -Что? - не понимает оборотень, смотря на дочь. -Эллисон, Брук, Клэр, Диана*... а теперь мама. -Но Малия не совсем по алфавиту. -А какое у нее второе имя? -Элизабет... Похоже, ты права. -Да, я права, - улыбнулась брюнетка, удобно устраиваясь у него на груди. - Расскажи мне о Брук. -Начнем с того, что она ненавидела делать домашнее задание и всегда пахла вишней… * - вымышленная раса из сериала «Доктор кто» * - во внимание берется английский алфавит: Allison, Brooke, Claire, Diana, Elizabeth