Be My Victim

      — Всё нормально, мам, — брюнет ходил по комнате, прижав телефон к уху. — Да, я ещё тебе позвоню, как будет свободное время.       Он внимательно слушал наставления женщины на другом конце провода, когда вдруг в трубке раздалось какое-то шипение. Сначала парень решил, что это обычные помехи, но этот звук снова повторился.       — Алло, — он скорее спросил, что сказал. — Мам, ты ещё там? — но никакого ответа не последовало, только странное шипение.       Парень недоумённо взглянул на свой сотовый и снова прислушался. Шипение теперь стало больше походить на тихий шёпот. Брюнет отбросил телефон на кровать и замер. Звук стал громче. Он буквально окружил его. Казалось, что он доносится из каждого уголка спальни. Несколько секунд непонятный голос что-то шептал, а потом резко прекратился. Юноша остолбенел, он вслушивался в тишину вокруг него.       Внезапно его слух пронзил жуткий, болезненный писк, будто свисток для собак, но громче. Брюнет закрыл уши, стараясь уберечь себя от ужасного звука. Едва ли это ему помогло. Писк прорывался прямо в мозг, в глубину сознания, сводил с ума. И снова резко наступила тишина.       Какие-то пол минуты спокойствия, а после противный и пугающий шёпот. Слова на непонятном языке, кому принадлежал голос — не понятно.       «Кажется, я совсем схожу с ума», — парень хватался за голову, не понимая, что происходит.       Он поспешно выбежал из спальни, надеясь на тишину в гостиной, но его ожидания не оправдались. Голос был повсюду. Теперь брюнету казалось, что этот шёпот звучит прямо в его голове, в глубине его собственного сознания.       И снова тишина. На этот раз ни звук, ни голос не вернулись спустя пол минуты. Парень сидел на диване и пытался прийти в себя. От ужасного звука голова побаливала, а шёпот просто сводил с ума.       Почти пол часа понадобилось брюнету, чтобы прийти в себя после непонятного происшествия. Он просто сидел, схватившись за голову, и пытался осмыслить всё, что сейчас произошло. Мысли крутились в голове, он перебирал разные варианты, а потом вскочил с дивана и принялся обшаривать номер. Он практически крушил всё вокруг, пытаясь найти что-то. Вещи летали по комнате, он швырял предметы в разные стороны, но всё оказалось тщетно. В номере не было ничего, что могло бы издавать непонятный звук или голоса.       Спустя час всё повторилось. Он наливал себе кофе, чтобы взбодриться, когда его слух пронзил противный звук. Брюнет выронил чашку и схватился за голову, закрывая уши ладонями. Мозг разрывался, казалось, что он сейчас взорвётся, а этот звук будто обратный отсчёт. А потом голоса, твердившие что-то на непонятном языке и ужасно тихо, но противно и пугающе.       Раз в час по две минуты. И так весь день. Кареглазый пытался избавиться от этого, прятался в фойе или коридоре, но, возвращаясь в номер, звук настигал его снова. Ближе к вечеру парень просто лежал на диване и пустыми глазами пялился в потолок. Выглядел он измученно, глаза покраснели, волосы торчали в разные стороны. Голова раскалывалась, мысли вихрем кружились в сознании, но парень не мог ухватиться хотя бы за одну из них.       Очередной час подходил к концу, кареглазый перевёл взгляд на настенные часы. Он пытался морально подготовиться к тому, что сейчас произойдёт, но, когда маленькая стрелка завершила круг, ничего не произошло. Парень привстал на диване, не отводя глаз от часов.       Бывает, что ты едешь в машине, видишь впереди яму и думаешь, что сейчас колесом наскочишь на неё, затаив дыхание, продолжаешь движение. И вот ты уже близко, считанные мгновения, и ты проезжаешь. Внутри всё обрывается, а ты просто проскочил мимо. Но это чувство, будто сердце проваливается в пятки, не оставляет тебя ещё какое-то время. А потом приходит облегчение.       Парень сидел на диване и, затаив дыхание, ждал. Но ничего не происходило. Теперь уже тишина сводила с ума, угрожая новой волной голосов. Секундная стрелка прошла круг, потом второй, третий. Ничто не нарушало тишины. Брюнет встал с дивана и огляделся. Он словно не верил, что всё прекратилось. Он был готов поверить в то, что оглох, но никак не в тишину. Ему стало казаться, что этот звук никогда не оставит его.       Ещё несколько секунд он стоял и вслушивался в тишину. Постепенно облегчение стало поглощать его, плечи заметно расслабились, парень вздохнул и потёр глаза. Когда он окончательно отошёл от мучительного ожидания, его барабанные перепонки резко пронзил писклявый звук. Теперь он был громче и ещё противнее. Голоса быстро что-то нашёптывали.       Брюнет обессиленно схватился за голову в очередной раз и упал на колени. Его терпение лопнуло в тот момент, когда ноги подкосились, а он рухнул на мягкий ковёр гостиничного номера. Из его губ вырывались тихие крики, головная боль достигла пика, он склонился к полу, сил не хватало, чтобы покрепче зажать уши. Не справляясь, он убрал руки от головы и принялся бить кулаками ковровое покрытие пола.       Парень что-то шептал, взывал к кому-то, но ничего не менялось. Звук продолжался, он слился с голосами. Громче, противнее, ещё более пугающе, дольше, чем прежде. Звук и голоса заполнили его голову, он не слышал ничего, кроме них, даже собственный голос отошёл на задний план. Постепенно комната поплыла перед глазами, ковёр начал растворяться, а вскоре и совсем исчез.       Очнулся кареглазый от других голосов, знакомых и родных. Кто-то взывал его открыть глаза и прийти в себя. Приподняв веки, парень увидел три силуэта перед собой, мутно расплывающихся на светлом фоне. Спустя пару минут он смог различить лица друзей, их голоса теперь звучали совсем отчётливо. Кареглазый не помнил, как очутился на диване, когда пришли парни, что произошло после того, как комната исчезла. Он просто молча лежал и смотрел по сторонам.       Серьёзный разговор, решение друзей, его жалкие попытки всё объяснить, теперь всё было в прошлом, в тумане. Брюнет отрывками помнил какие-то фразы, действия. В голове мелькали картинки: его номер, лица друзей, коллег, машина, светлые стены, доктора.       Больничная одежда до ужаса неудобная. Хотя эту пижаму вряд ли можно назвать больничной. Психиатрическая клиника разве считается полноценной больницей? Скорее тюрьма… Брюнет равнодушно разглядывал светло-серый костюм, состоящий из широких штанов и безразмерного свитера.       — Потерпи всего 72 часа, — успокаивающе говорил блондин. — Если всё будет нормально, то ты вернёшься к нам через три дня. Просто не думай ни о чём.