Попаданец. Шутка Силы

      На следующий день отец принёс шлифмашинку. Купил, кстати, не самую дорогую, конечно, но и не дешёвую. Где-то посередине. Я к вечеру успел оба кристалла огранить. Отшлифовать теперь и полирнуть осталось. И надо прочие детали искать. Найти бы ещё способ, деньги зарабатывать, не тратя на это дело слишком много времени. А то ведь, меч в копеечку вылетит.       Отец, глядя, как я перебираю машинку, хмыкнул, спросил:       - А, кроме кристаллов, ещё много чего понадобится?       - Много, - вздохнул я. – Линзы, зеркала, причём не стеклянные, конечно, а металлические, несколько километров проволоки на катушки, магниты, фольга на экраны, кое-какая электроника… Ой, много…       - А из чего будешь зеркала делать? – по-моему, отец спросил с некоторой опаской.       - Из алюминия. Сплавы, которыми я воспользовался бы на Корусанте, не знаю, где достать, а алюминия здесь навалом.       - Он же окислится!       - Это если его Силой не обработать, - возразил я. – А обработанный, он и отражать будет лучше, и не окислится никогда.       В субботу, по пути на дачу (отец всё восхищался машиной), сделали небольшой крюк и заехали на полу – стихийный рынок, в просторечье именуемый барахолкой. М… это просто чудо, право. Чего там только нет… Из продаваемого хлама можно корабль построить, а не только меч собрать.       Поскольку шкеты, которым всего тринадцать лет, считаются ещё не очень дееспособными, по рынку я ходил с отцом. Продавцы, возможно, и удивлялись, что именно шкет выбирает, что покупать, но поглядывали на меня одобрительно. Один даже посетовал, что его оболтуса из-за компьютера пинками не выгонишь. Зато и скидку дал, хоть и небольшую. И, надо сказать, натолкнул на дельную мысль.       На даче было всё, как обычно: подкормка, прополка, полив. На этот раз, я воду телекинезом уже не таскал, надо и мышцы, нагружать, зато, с его помощью, сорняки дёргал. Кстати, выдёргивание их, вместе с корнями, неплохо помогает развивать концентрацию.       Отец всё-таки исправил крышу, после того, как я Силой просканировал землю вокруг дома, обрушив и утрамбовав все найденные кротовые ходы.       А на следующий день, когда родители тренировались в медитации, мама всё-таки смогла в неё погрузиться. У отца пока не получалось, более того, мамины успехи даже несколько отбросили его назад: он стал слишком уж стараться и, как результат, просто не мог «поймать» необходимое состояние. А вообще, у мамы быстро получилось. Я не ожидал результатов так скоро… А ещё я заметил, что я начал расти. Нет, организм, конечно, и так рос, но теперь этот процесс явно ускорился.       В понедельник я весь день, за исключение времени на медитацию и укрепление тела, потратил на шлифовку кристаллов.       А во вторник я узнал, насколько, на самом деле, сильна Тёмная Сторона.       Пошлифовав полдня кристаллы, я отправился домой на обед. Дверь в подъезд я открыл Силой, даже не задумываясь, потому что, во-первых, ключа от домофона у меня всё ещё не было, а во-вторых, лишняя тренировка никогда не помешает. На четвёртый этаж, к квартире, я поднялся пешком, почти не сбив дыхание – расту, однако – и за пару пролётов до двери услышал подозрительное шебуршание. Поднявшись на этаж, я обнаружил у нашей двери двух человек, которые пытались её вскрыть. Вернее, вскрывал один, а второй стоял рядом и озирался по сторонам. Дверь у нас двойная, металлическая наружная и деревянная, укреплённая, правда, внутри. Так вот, наружная дверь была уже открыта. «Наблюдатель», видимо, не ожидал чьего-то внезапного появления со стороны лестницы и несколько подзавис. А «открыватель» и вовсе спиной ко мне стоял.       - А… чегой-то вы здесь делаете? – поинтересовался я. Реакция открывающего была внезапной и на диво агрессивной. Вот он стоит, согнувшись, у двери, а вот он, уже с ножом в руках, кидается на меня. Да он, пожалуй, скоростью реакции клонов превосходит. Не будь я одарённым, лежал бы сейчас с горлом, распоротым от уха до уха. Зря он так, кстати. При успехе выпада, его бы и самого кровью забрызгало. Мой быстрый отскок, надо сказать, его отнюдь не смутил – промахнувшись, он успел сдержать движение и не угодил своим кинжалом в стену. Вот только инерция никуда не делась, и ему пришлось потратить секунду – полторы, что бы восстановить равновесия. И тут в «бой» вступил наблюдатель. Прыгнул на меня и махнул кулаком. Реакция у него оказалась похуже, зато энтузиазма – с избытком. Да и силушки дурной у него будь здоров. Я отскочил назад и немного в сторону, чтобы он закрыл меня собой от ненормального с ножом. «Открывальщик» хотел обойти своего коллегу, но я отскочил назад и наблюдатель снова кинулся на меня, оставив того за спиной. И всё это – молча.       - Вы что, рехнулись вдвоём? – осведомился я, дотянувшись кулаком до физиономии наблюдателя. Гм. Слабовато вышло. Тот хрюкнул, отшатнулся, опять сбив атакующий настрой у своего приятеля (как только тот ему нож в спину не воткнул), а я прыгнул на пролёт лестницы, ведущий вниз – он ближе был. Эти два буйно помешанных опять за мной устремились. Нет, надо с этим делом заканчивать.       Я одним прыжком слетел на площадку между этажами. Спиной вперёд. Эти двое такого явно не ожидали и на пару секунд приостановились. Э… может, имеет смысл с ними поговорить? То есть, немного их потроллить, глядишь, решительнее станут.       - Я решительно не понимаю, причин столь резкого обращения со мной{3}, - ухмыльнулся я. Кулачный боец, невнятно хрюкнув ещё раз, бросился вниз по лестнице. А я, позволив ему пробежать половину пролёта, аккуратно так подсёк его телекинезом.       - @#$%*!!! – гаркнул он, отправляясь в полёт. Руки-то он выставить вперёд успел, да только я развёл их телекинезом. Так этот бедолага и приложился лицом к метлахской плитке. Удар вышел смачный, даже перекрытие дрогнуло. Но, надо сказать, жив остался, хоть сознание и потерял.       Двереоткрыватель, от такого поворота событий, даже замер на ступеньках. Вряд ли он что понял, конечно. Видел только, как его напарник навернулся.       - Ну, сучёнок,.. – процедил он. – Молись, @#$%^. И опять кинулся на меня с ножом. Вот же, неймётся ему. Ладно, так даже веселее будет.       Со стороны, наверное, забавно было бы посмотреть, на наши с ним «танцы». Лезвие так и мелькало, а я всё уворачивался, никуда не уходя с площадки. Взломщика, похоже, переклинило и он даже думать забыл об остальных своих конечностях, норовя меня порезать. А я, отскакивая и уворачиваясь, в какой-то момент прижался спиной к перилам. И тут грабитель сделал выпад. Мощный, быстрый. Он бы меня насквозь пробил, оставайся я на месте. А так… его рука попала между перекладинами, а я не очень сильно дёрнул его туловище телекинезом в сторону. Раздался хруст и вопль. Нет, ВОПЛЬ.       Завывая на все лады, взломщик опустился на колени на ступеньках, прижался к перилам, держась за них здоровой рукой. Он побледнел, позеленел, потом чуть ли не полосами пошёл. По лицу его катился пот, из глаз – слёзы, а из носа – сопли. Я его обошёл, поднялся на несколько ступенек, уселся, чтобы видеть его лицо.       - Больно? – полюбопытствовал я.       - Пошёл ты,.. – прорыдал грабитель. Какой мужественный, надо же. Любит, видно, причинять боль другим, а когда причиняют боль ему, то это уже неправильно. И тут меня посетила одна мысль. Я вспомнил о Михе.       Полагаю, он совсем не хотел тогда никого травить. Просто, видимо, слегка ошибся с составом. Но Миха вполне мог узнать, что двое, отведавших его продукции, умерли. А третий выжил. И этот третий, в принципе, может что-то знать. Не задумал ли продавец кайфа убрать свидетеля?       Я взял взломщика за воротник, притянул к перилам и, потянувшись к Силе, немного убрал у него боль. Ровно столько, чтобы он соображать начал.       - Миху знаешь? – спросил я. – Это он вас прислал?       - Да пошел ты,.. – почти прорычал он. Ты погляди, как быстро в себя пришёл. Он ещё что-то хотел сказать, видимо, столь же информативное, но я сжал ему горло Силой – аккуратно сжал, оставил маааленькую дырочку, чтобы не сразу задохнулся – и пошевелил ему сломанную руку. Он захрипел, вытаращил глаза, у него даже волосы дыбом встали. Я подержал его так с полминуты, потом отпустил. Бедняга с хрипом и всхлипами задышал, а мои ноздри уловили неприятный запах – похоже, он обмочился от боли.       - Ну, так что с Михой? – ласково спросил я.       - Не знаю я никакого Михи, - ответил он мне дрожащим голосом. Хм. Не врёт. Разве что, он знает Миху под другим именем.       - А зачем вы тогда сюда припёрлись?       - Квартиру выставить хотели, - голос дрожит чуть меньше, в глазах начинает мелькать злоба. – Знакомый санитар ключи дал, сказал откуда. О, как. Оказывается, ключи-то мои вовсе не пропали. Хорошо, что отец тогда замки поменял.       - Ладно, - сказал я, отпуская воротник. – Отдыхай.       Я встал, двинулся вверх по лестнице, доставая из кармана телефон. Мой прежний исчез в больнице, и теперь я пользовался древней отцовской трубкой. Родители предлагали купить мне новый, но я отказался – телефон могу себе и сам собрать.       - Я тебя убью, сучёнок, - подал голос взломщик. – Оклемаюсь – убью. И отродье твоё всё вырежу. Всех, кого найду.       Я к нему вернулся. О, глазёнки-то как сверкают, так и окатывает меня ненавистью. И, похоже, искренне верит в то, что говорит. Ну, до меня-то ему не добраться, кишка тонка, а вот до родителей… Я почувствовал, как где-то внутри меня зашевелилась Тьма. Вернее, даже не Тьма, а как некий звездолёт назывался – Тёмное пламя{4}. Ага, вот только никаких мыслей, хорошо это, или плохо, не возникло, я лишь заметил это, и всё. Я к нему приблизился, протянул руку, хотел взять его за волосы, но побрезговал – уж очень они потные – снова схватил за воротник. А он взглянул мне в лицо и явно струхнул.       - Ты не хочешь никого вырезать, - процедил я ему в лицо. – Ты не хочешь никому мстить… Уже и не помню, что я там ещё наговорил, помню лишь, что буквально «пошёл в разнос», источая Тьму и только непонятно как, удерживаясь, чтобы не размазать его по стенам.       Не скажу, пожалуй, сколько времени я этого взломщика так «обрабатывал», придя в себя, я обнаружил, что, вцепившись в его воротник двумя руками, тяну его к себе и едва уже не сквозь перила протащил. Он мелко трясётся и скулит на одной ноте, а у меня как-то непонятно шумит в голове, пересохло в горле, а с губ (бррр) слюна капает.       Должен честно сказать, произошедшее здорово меня напугало. Я только что, на глазах почтеннейшей публики, едва не перешёл на Тёмную Сторону. Как же это так меня накрыло-то? Опираясь на стену, я встал, пошатываясь, осмотрелся. Наблюдатель валялся этакой сломанной куклой, наполовину на ступеньках, наполовину на площадке. Живой, на удивление, без сознания, правда. Взломщик продолжал скулить и трястись, глядя на меня с ужасом и, кстати, воняло от него ещё сильней.       Ну, что ж. Надо разбираться с тем, что мы вытворили тут совместно. Хорошо ещё, разгар рабочего дня, во всём доме почти никого нет, а то могли и сбежаться на шум. Я «прислушался» с помощью Силы – нет, никакого внимания, направленного на нашу троицу. Хорошо. Я позвонил родителям, они, испытав некоторый шок, пообещали вскоре приехать домой. Пока звонил, дошёл до двери квартиры, нашёл лежащее на полу кольцо с ключами – теми самыми, что я считал утраченными и ещё немаленькую такую связку, один из ключей которой, торчал в замочной скважине. Потом позвонил в полицию, обрисовал, так сказать, ситуацию, и в скорую.       Полицейские приехали первыми. Едва не уложили меня мордой в пол, но быстро разглядели, что перед ними подросток. Потом примчались эскулапы. Увидев место побоища, удивились, но, довольно быстро наблюдателя уложили на носилки и утащили, а открывателю вкололи обезболивающее и наложили шину. Его как раз заканчивали бинтовать, когда в подъезд зашёл отец – у него работа ближе к дому, да и его кто-то подвёз на машине. Мама появилась позже, когда я уже вовсю рассказывал копам, «как всё было».       Джедаи не лгут. Ну,.. я и не лгал. Ни слова лжи. Я просто не рассказал всей правды. Незачем пока знать всем встречным и поперечным о моих способностях. Полицейским пришлось принять версию о том, как я ловко уклонился от всех ударов, прыгнул через весь пролёт (жить захочешь и не так раскорячишься), как один из бандюков споткнулся о собственные ноги на ступеньках, а другой неловко попал рукой в перила. Может быть, они и сочли эту версию не совсем правдоподобной, но ведь, абсолютно ничего, опровергающего её, не было.       Во время рассказа мой голос заметно подрагивал. Окружающие, пожалуй, решили, что от пережитого страха. А вот и нет. Я с трудом удерживал внутри то самое Тёмное Пламя. И с каждым новым вопросом делать это становилось всё труднее.       Но, наконец-то, закончили. Сняли отпечатки пальцев со всего, забрали улики – ключи, нож – увезли пострадавших. Уже почти уходя, один из копов, посмотрев на меня внимательно, вдруг спросил:       - А что это у тебя глаза такие красные? Хм. Красные глаза? Видимо, во Тьму я не слабо так нырнул.       - Я мастерил кое-что, - честно сказал я. – Работал со шлифмашиной, видимо, пыль попала. Он не очень-то поверил, но подозрение мелькнуло и пропало. Коп кивнул и отправился восвояси.       {3} Слегка искажённая фраза, произнесённая котом Бегемотом из «Мастера и Маргариты», во время штурма милицией «нехорошей квартиры».       {4} Роман «Час быка» Ефремова.