Попаданец. Шутка Силы

      Время шло. К первому сентября я практически изучил, на пару лет вперёд, школьный курс местной «гуманитарки», хорошо продвинулся в изучении английского языка (начать решил с него). Точные науки, в местном изложении, тоже пришлось проштудировать, чтобы выяснить, что и в какой форме, я должен знать в тринадцать лет. А то задвину ненароком курс высшей математики, что нам читали в Храме… Так же, попутно я составлял, своего рода справочник, по тем точным наукам, что «принёс с собой» из далёкой галактики. Нет, издавать я его, понятно, не собирался, поэтому и составлял на языке забраков{7}, скорее, это была работа для тренировки памяти.       Ещё я создал-таки сайты, целых три. И один из них даже успел принести мне прибыль. Целых двадцать три рубля. Да, и убытков – на несколько тысяч. Ну, да лиха беда начало, как здесь говорят, учитывая, что сайтам всего несколько дней, результат просто ошеломительный.       А ещё, с момента моего пробуждения в компании пьяных вуки, я вырос на девять сантиметров, раздался в плечах, да и вообще, «покрупнел».       И вот, первое число. Надевая школьную форму, я позволил себе немного потосковать по гораздо более функциональной робе, что носил в Храме. Но тут уж, увы. Более всего, в местной одежде, меня убивала идея галстуков. Делать, однако, нечего. Пришлось повязать эту удавку и отправляться.       Ночью прошёл дождь, да и сейчас небо немного хмурилось, но осадков не ожидалось. На площадке перед школой наблюдалось изрядное столпотворение – ученики обоих полов и всех размеров (и я говорю не только о росте), учителя, родители первоклашек, ещё какие-то люди. Девочки младших классов, все поголовно с гротескными бантами на головах. У подавляющего большинства банты белые, хотя мелькали и бледно-розовые. Вход в школу украшен гирляндами шаров, цветов государственного флага, над козырьком крыльца флаги: российский, области, города и флаг школы. Честно говоря, не представляю, как он выглядит. Никогда не видел в развёрнутом состоянии.       Окинув толпу взглядом, разглядел одноклассников, направился к ним. Меня заметили ещё на подходе и наблюдали за моим приближением с немалым удивлением.       - Лёха, - полюбопытствовал Сашка Караев, по прозвищу Сараев или просто, Сарай, паренёк со слегка азиатскими чертами лица и светло-каштановой шевелюрой. – Ты ли это? Кстати говоря, прозвище у него такое… «массивное», а он довольно щуплый. Я, с деланно недоуменным видом себя осмотрел, даже ощупал.       - С утра был я. А что, не похож? В толпе пацанов прошелестели смешки, девчонки, собравшиеся компактной кучкой и что-то обсуждавшие, даже не обернулись.       - Да ты как-то, подрос слегка, - подал голос ещё один, Юра Костин, постоянного прозвища не имеющий.       - Да ладно, - возразил я. – Не может быть. Это вы просто, под солнышком, усохли малость. Девочки, на этот раз, на смех оглянулись. Окинули недовольными взглядами нашу группу, с любопытством посмотрели на меня и опять зашушукались.       - Не, а серьёзно, - сказал Караев. – Как ты так вырос-то? Или у тебя подошвы толстые?       - Спортом занимался, - ответил я по-порядку. – Нет, не толстые. Удивление возросло, но сомнение у народа оставалось. Пришлось даже демонстрировать подошвы. А потом и ладони, изрядно намозоленные турником и прочими железяками. Через несколько минут тема моего внезапного вырастания несколько утратила остроту и одноклассники вернулись к обсуждениям, кто как провёл лето, где купался, какие фильмы посмотрел...       А ещё через несколько минут, я почувствовал приближение двоих человек, меряющих меня взглядами, в которых было и удивление, и капля пренебрежения, и ещё непонятная смесь эмоций. Не надо было даже оборачиваться, что бы понять, кто там приближается. «Короли» нашего класса. Такие часто бывают в подростковых сообществах, будь то класс, или банда. Очень редко один, чаще несколько. В нашем классе их было четверо. Двое вот, подбираются. Ещё двоих пока нет. У Алексея случались с ними конфликты, вернее, они, бывало, шпыняли его. Вот они подошли, а потом меня хлопнули по плечу и осведомились:       - Замшелый, ты ли это? М-да, с фантазией у народа, всё-таки, слабовато. Я обернулся. Прямо передо мной стоял Сергей Владимиров, по прозвищу Маринин{8}. В глаза его, правда, так называть избегали. Самый, пожалуй, оголтелый из наших «королей». Весной он был выше меня, сантиметра на четыре, а теперь смотрел немного снизу вверх. Рядом с ним находился второй из «королей» - Макс Ивакин, обычно так и называемый – Макс. Из всех наших «крутых» – наиболее пофигистичный. Да и, из всего класса, пожалуй, тоже. Если на его, так сказать, величие, никто не покушался, то он никого и не трогал. Хотя, иногда мог, кого-нибудь из тех, кто послабее, заставить его сумку нести.       - Ну,.. мы тут посовещались, - протянул я. – И решили, что всё-таки я. Окружающие поржали. Маринин оглядел меня с головы до ног, даже кругом обошёл, потом протянул руку для пожатия.       - Ну, здорово, Замшелый. Я на пожатие ответил, он тут же попытался мою ладонь поплющить. Это он не подумавши. Во-первых, у меня ладонь была теперь шире, чем у него, а во-вторых, я теперь, однако, сильнее и ничего у него не вышло. Я давить его ладонь не стал и только слегка бровь приподнял, мол, что это было? Макс, тем временем, удивлённо меня оглядел и прошёл дальше, к одноклассникам.       Ничего, со мной, не добившись, Владимиров перестал давить мне на ладонь и задал вопрос, который я уже ждал:       - Замшелый, как это ты разросся-то? Хм. Раньше он меня так часто Замшелым не называл. Проверяет, какая реакция будет, или пытается сохранить авторитет в глазах общества? Ну, что ж, пускай его.       - «Растишку» ел, - ответил я. Окружающие снова заржали. Макс приблизился.       - Слышь, Мох, а где эти, два твоих дружка, Чипполино и Тюлень{9}? – осведомился он. Меня Ивакин обычно называл по фамилии, при этом проглатывая «ов»; хотя, изредка можно было услышать, что-то вроде «Мохф».       - Думаю, - сказал я с лёгким налётом пафоса. – Они сейчас на нас смотрят.       - Это как, - завертел головой Маринин. – Откуда? Я возвёл глаза и руки к небу.       - Полагаю, им даже облака не мешают.       - Не понял, - быстрее всех сообразил Макс. – Они чё, умерли, что ли? Вообще-то, он сказал не «умерли», а совсем другое слово. Но я его приводить здесь не буду.       - Причём, - заметил я. – В мучениях. Посмотрел на вытаращенные глаза и продолжил:       - В один прекрасный июньский день, Луков достал где-то косячок. И они, на двоих с Бельковым, решили получить кайф. А когда похорошело обоим, вздумали ещё и меня накурить. Я-то дыхание задержал, но, к сожалению, недостаточно надолго. И вот, меня отвезли в больницу, а их – в морг.       - Ну, ни @#$% себе, - сказал кто-то. – Что же там за кайф был? Я пожал я плечами.       – Ну, химический анализ я не проводил. Но помню, колбасило их преужасно.       Народ несколько притих, переваривая информацию, ну, оно и понятно – узнать, что одноклассник, с которым ты перешучивался весной, теперь уже давно мёртв – поневоле ошалеешь.       Тем временем, ученики собирались. Подошли, кого пока не было, на крыльце школы появился директор, с микрофоном в руках, классные руководители устремились к своим подопечным. Подошла и наша, как я её называл, «главарьша» Лукина Татьяна Григорьевна - сорок семь лет, рост, где-то сто шестьдесят пять, вес, ближе к семидесяти. Тёмные, «химического» оттенка, волосы (это понятно – с такими оглоедами пообщаешься, год за годом, поседеешь), очки. В свою очередь, окинула меня удивлённым взглядом, поджала губы, потом велела классу построиться и вести себя тихо.       Тут и директор на крыльце, прокашлялся, прочищая горло. Странно, в прошлые годы, учителя к своим классам, пораньше выходили. Что-то их, на сей раз, задержало. Директор, тем временем, поздравил всех, с началом учебного года и разразился безумно длинной, речью.       Он вещал и вещал, а я недоумевал, как же я мог жаловаться на скуку на даче. И зачем вообще сюда явился так рано, я ведь помнил, сколько времени заняли речи в прошлом году, мог бы и попозже придти. И ещё я никак не мог понять, как аборигенам самим-то не надоедает переливать из пустого в порожнее.       Но вот, финиш, наконец-то. Какой-то верзила, из старшеклассников, посадил себе на плечо некую пигалицу, которой вручили колокольчик, размером чуть меньше ведра. Первый звонок. Хм… если не обманывает слух, не один я вздохнул с облегчением.       Сразу, после торжественной линейки, классные руководители развели своих подопечных по кабинетам. Не знаю, что там было в других классах, а наша главарьша велела мне выйти к доске и, оглядев с неприязнью, потребовала рассказать историю про тот самый косячок. Я рассказал. Полкласса эту историю уже слышали, полкласса – ещё нет, но впечатление она произвела. Особенно, когда я живописал, как «друзей» выворачивало. Некоторые из девочек даже, самую малость, позеленели. Мне же классная попеняла, что я своих друзей не остановил, не предостерёг… Что именно с таких историй начинаются преступления, и так далее, и тому подобное.       В остальном же, первый день учёбы прошёл бестолково. Все уроки были организационными, для меня бессмысленными вдвойне. Единственное, что внесло разнообразие в мой день, это, когда я на перемене шёл по коридору, из одного из туалетов вышли двое старшеклассников. Меня обдало волной табачного дыма, и тут я заметил, что у них подозрительно блестят глаза.       - О, привет, ребята, - обратился я к ним со всем возможным радушием.       - Э… привет, - несколько растерянно ответил один из них.       - Разговор есть, - заговорщицким тоном сообщил я, оттирая их к стене. Снующие мимо ученики внимания на нас не обращали и я, водя по воздуху рукой, в стиле магистра Кеноби, осведомился вполголоса:       - Колитесь, где траву брали?       - Э… м… - проблеял второй, не сводя глаз с моей ладони. – Дичку нашли…       - Какую ещё дичку? – не понял я.       - Ну… коноплю… Чёрт побери. Флористы долбанные. А я-то размечтался.       - А Миху вы знаете?       - Нет…       - Ладно, - облом какой. – Идите на урок. И не курите больше. Бросьте. Вредно это. Хорошо?       - Э… хорошо… Не знаю, надолго хватит моего внушения, или нет, но я пытался. В конце концов, я не обязан спасать их ежедневно.       Домой я вернулся в довольно скверном настроении. Даже не особенно радовал тот факт, что мне удалось побывать в актовом зале и убедиться, что он подходит для моих целей.       - Ну, как первый день в новой школе? – спросил вечером отец.       - Ужасно, - признался я.       - А что так? – уточнил он, посмеиваясь.       - Да вот так вот. Вообще-то, - сказал я задумчиво. – Тем двум имбицилам, что хотели нас ограбить, надо премию мира дать. За предотвращение локального катаклизма.       - О, как. А за что это?       - Ну,.. помните, я тогда немножко сорвался?       - Помним, - произнёс отец, а мама поёжилась.       - Вот. Благодаря тому случаю, я,… можно сказать, пришёл в равновесие… стал спокойнее. Приобрёл, своего рода, иммунитет к таким срывам. Иначе, мог бы сорваться сегодня. Очень уж утомили сегодняшние бессмысленные мероприятия.       {7} Исключительно, «на всякий случай». Вдруг эта писанина попадёт в руки непосвящённых.       {8} Если кто не понял толстого намёка – настоящая фамилия Марины Влади – Владимирова.       {9} Непереводимая игра слов: белёк – детёныш тюленя.