Драбблы по ЕХО

Бэкхен любит, когда они с Чанелем остаются в общежитии одни. Он наслаждается каждой секундой этого времени проведенной наедине. Чан включает музыку тихо, а Бён делает громче и громче до максимума. Биты набирают скорость. Старший кружит перед Чанелем в ритм, бедрами двигает в стороны — соблазнительно. И облизывает пересохшие губы — сексуально. Сердце второго уже бьется вне ритма. Пак встает и медленно сокращает расстояние между ними, двигаясь в такт. И оба знают как сделать эту ночь ярче. Чанель уже представляет как прекрасный голос будет эхом смешиваться в мелодии, но им некуда спешить. Бэкхен знает как завести Чана. Знает, как заставить сердце стучать быстрее, чтобы казалось, что оно вот-вот взорвется, но он не торопиться. А зачем? Ведь не интересно, когда быстро. Им не нужны слова. Они понимают друг друга по взгляду, по дыханию, по жестам. Танцуют медленно. Рука Ёля вокруг талии и покачивания из стороны в сторону. Они пьянеют от атмосферы. Соединяют шаги в бесконечность. Оба готовы отдать все — лишь бы этот момент длился вечно. И совсем не важно кто был первым — главное сейчас они вместе. Они не строят друг-другу замки из песка, не обещают достать звезды с неба, не дают обещание быть вместе вечно. Парни наслаждаются настоящим, пробуют быть счастливыми, не забивать голову лишнем. Бэкхен любит ощущать теплое дыхание Пака на своей коже, и второй об этом прекрасно знает. Он обнимает крепче и вдыхает запах волос на макушке Бёна. Старший закрывает глаза, запрокидывает голову назад, опуская ее на плечо Чана, продолжает двигаться под музыку, кладет свои руки поверх чужих. Пак дышит на шею, оставляя легкие, невесомые поцелуи. Бэк улыбается, ощущает жар чужого тела и тает словно шоколад. И, кажется, воздух становится слаще. А редкое чанелевское «Я люблю тебя» в самое сердце. Бэкхен забывает как дышать, как стоять и, если бы не Ёль, он давно бы упал. А Чанель держит крепко, шепчет, что-то странное и покусывает мочку уха, спускается ниже языком, оставляет метку на плече, там где ее заметить может только он. Бён вздыхает громко. Смотрит на стоящего сзади, тянется к нему рукой. Запутывает пальцы в волосах на затылке и притягивает ближе. Уверенно, но медленно. Все ближе и ближе. Слабое касание губами. Чанель ждет, ничего не предпринимает, ему нравится, когда Бэкхен ведет. Язычек Бёна скользит по нижней губе, по верхней, проникает внутрь медленно изучает все внутри. Пак отвечает сплетая языки словно в танце и разворачивает Бэкхена к себе передом. Руки Бёна сразу же обвивают шею. Чанель ступает назад, натыкается на кровать, садится. Бэкхен садится сверху, на коленки, продолжает целовать, сводя с ума. Мир вокруг исчезает остаются лишь ощущения, его дыхание, сердцебиение и медленная музыка на повторе. Пальцы переплетаются, Бэкхен стонет красиво, берет высокие ноты и выгибается дугой. Чанель залипает на него такого и радуется, ведь он единственный, кто может лицезреть такого горячего, невероятно сексуального Бэкхена. Ёлю нравится как язычок скользит по пересохшим губкам, как коротенькие ноготки царапают его грудь, как пот стекает по вискам. Нравится смотреть, как Бён без какого-либо стыда и смущения подпрыгивает на нем, смотрит прямо в глаза и тяжело дышит. Бэкхен идеален, как фарфоровая куколка кропотливой работы. Чанелю повезло обладать таким чудом и он об этом знает. Он целует каждый пальчик, каждую костяшку, каждый суставчик. На теле нет не одного миллиметра, которое бы не расцеловал Пак. Он знает каждую его родинку, каждый шрамик. Бёну повезло, встретить такого как Чанель, стать для него другом, а сейчас чем-то большем. И Бэкхен благодарен, очень благодарен за то, что ЕГО, что рядом, что любит, что пишет ему песни, что существует.