В самый последний раз

— Я хочу расцеловать тебя, девушка Плохой Волк! — всплескивает руками Доктор-Воин. — Ну, так оно и будет, — Момент кокетливо покачивает головой и улыбается, метнув быстрый взгляд на Десятого, стоящего возле нее. Тот, в свою очередь, хмурится. — Прости, — его голос звучит неожиданно глухо, будто доносится откуда-то издалека. — Ты сказал «Плохой Волк»?        Одиннадцатый, с увлеченным видом объяснявший что-то Кларе, прерывается, оборачиваясь. Повисает тишина, все взгляды устремлены на Доктора-Воина, который ежится, от такого внимания.       — Ты ее знаешь? — наконец спрашивает он, смотря в глаза Десятому, будто бы пытаясь разглядеть там что-то очень важное, скрытое от остальных. Доктор откашливается.       — О ком идет речь? — Клара с искренним непониманием переводит взгляд с Воина на Десятого, однако никто, явно, не собирается отвечать на ее вопрос.       — Я? Да, я… — Десятый смотрит на Одиннадцатого, словно ища у него поддержки. — Я знаю ее.       — Он меня не видит и не слышит, — раздается голос Момента, в котором можно различить нотки искреннего сожаления. — Никто меня не видит и не слышит, кроме тебя.        Доктор-Воин медленно переводит взгляд с Десятого на Момент.       — Она справа от тебя, — он останавливает взгляд на Моменте. Десятый поворачивает голову вправо и смотрит, напрягаясь до боли, пытаясь хотя бы представить расплывчатый образ Розы Тайлер, сидящей рядом с ним. Все тщетно.       — Ты не можешь ее видеть, — с сочувствием, тихо говорит Одиннадцатый.       — Кого «ее»? — нахмурившись, вновь спрашивает Клара, однако никто явно не собирается отвечать на ее вопрос.       — Может быть я просто не хочу этого, — Момент встает и что-то в ней меняется — она выглядит еще более человечно, чем раньше.       — Она сказала, что, возможно, просто не хочет, чтобы ее видел кто-то кроме меня, — повторяет Воин и выжидающе переводит взгляд с Десятого на Одиннадцатого. Повисает напряженное молчание.        Момент стоит неподвижно, смотря на Десятого. Он вновь пытается посмотреть ей в глаза — и никого не видит. До боли напрягая сознание, он представляет Розу в ее летящей розовой юбке и голубой рубашке, стоящей перед ним и смотрящей на него взглядом, полным надежды и нежности. От столь яркого образа, внезапно возникшего перед глазами, дрожь пробегает по спине Десятого, он открывает рот, судорожно вдохнув, и на выходе выпускает еле слышное, слегка подрагивающее: «Пожалуйста»…        Момент, ведомая не своими чувствами, подходит к нему ближе и осторожно прикладывает свою руку к его груди. Десятый замирает, словно статуя, тепло, исходящее от руки Момента просачивается прямо к сердцам, импульсы от прикосновения молниеносно доносятся до головы, и, после частого моргания, Десятый наконец смотрит в темные, глубокие глаза Розы Тайлер.       — Что происходит? — Клара вскидывает бровь, не отводя от него взгляд, слегка наклонив голову к Одиннадцатому. Тот стоит, потирая руки, и пожимает плечами.        Не в силах поверить своим глазам, Десятый хватает Момент за руку, крепко сжимая ее в своей. На его лбу выступает пот, он невольно качает головой из стороны в сторону, шумно вздыхая.       — По-моему, он ее увидел, — тихо делится Одиннадцатый на ухо Кларе.       — Кого «ее»? — настойчиво спрашивает Освальд, однако ответа вновь не следует.        Спустя пару секунд, Десятый спокойно выдыхает и нежно целует руку Моменту, его взгляд скользит по ее пальцам, пока не останавливается на обручальном кольце.       — Поздравляю, — тихо выдавливает он, слабо улыбнувшись. Момент тянется рукой к его лицу и медленно проводит пальцами Доктору по щеке.       — Если бы ты знала… — тихо протягивает он, однако Момент не дает ему закончить. Она вновь показывает ему руку с обручальным кольцом и, не сводя взгляд с его глаз, говорит:       — Они сыграли свадьбу месяц назад, в бухте… стой, как же она называлась? Что-то очень созвучное и похожее на… ах, да. В бухте Плохого Волка.        Десятый добродушно смеется, хотя в его глазах светится невероятная тоска.       — Это очень странно выглядит со стороны, — шепчет Клара. Одиннадцатый еле слышно шикает на нее.       Вновь повисает молчание. Десятый смотрит прямо в глаза Моменту, и в нем борются две странные мысли — осознание того, что перед ним вновь стоит Роза, его Роза, и понимание того, что это только ее образ, а не она сама.       — Да целуйтесь уже наконец! — нетерпеливо восклицает Воин, сложив руки на груди. Одиннадцатый кидает на него мимолетный взгляд, а Клара, насупившись, хмурится.        Момент делает еще один шаг ближе к Десятому и, обхватив его за шею, накрывает его губы неожиданным поцелуем. Отчаянным, жадным, но в тоже время невероятно нежным и осторожным. Доктор отвечает ей взаимностью и, закрыв глаза, легко дотрагивается рукой до ее волос. Зажмурившись, Момент еще сильнее прижимает его к себе, от чего внезапно вспыхивает золотистым светом, который окутывает Десятого. Однако целующихся это ни капельки не волнует.        Тонкая линия золотого свечения аккуратно обводит контур Плохого Волка, видимый абсолютно для всех. Клара удивленно хлопает глазами.       — Кто она? — вновь спрашивает Освальд. — И почему ее называют «Плохой Волк»?        Одиннадцатый с улыбкой покачивает головой.       — Однажды, давным-давно, Роза Тайлер, чтобы спасти Доктора, то есть, меня, впитала в себя Вихрь Времени и назвала себя Плохим Волком…       — Я ничего не поняла, — Клара улыбалась, не отводя глаз от целующейся пары. — Но ты, видимо, действительно сильно любил ее.       — О да, — Одиннадцатый усмехнулся и, приобняв спутницу за плече, прижал ее к себе.        Свечение вокруг Момента стало слабеть, она плавно прервала поцелуй, слегка отстранившись назад и опустив руки. Десятый с растерянным видом заглянул ей в глаза — они буквально полыхали ярко-золотым светом.       — Я всегда хотел сказать… Роза Тайлер, я…        Момент прикоснулась пальцем к его губам, останавливая начинающуюся исповедь.       — Она знает, — тихо шепнула она.       Десятый улыбнулся, но улыбка его была печальной, полной тоски и неземной грусти. Клара сильнее прижалась к Одиннадцатому. Воин отвел взгляд.       — Целый вихрь в моей голове, — Момент вновь положила свою руку на грудь Десятому. — Я не остановлюсь. Я здесь, чтобы спасти тебя, мой Доктор. Опять.        Через мгновение свечение вокруг нее погасло, и она просто исчезла, вновь став видимой только для Воина.       Клара осторожно подошла к Десятому, похлопав его по плечу. Он улыбнулся кончиками губ и обнял ее, будто видел в спутнице Одиннадцатого свое единственное спасение от этой беспроглядной пустоты, вновь поселившейся в его душе.       — Ладно, хватит жамкаться, — с ноткой ревности буркнул Одиннадцатый.       — За работу, — Десятый улыбнулся этой ослепительной улыбкой, которой он всегда пытался убедить окружающих, что все в порядке.        Им нужно было спасти Галлифрей. А потом отпраздновать это и попить чай — в лучших английских традициях. Лишь одна прозрачная слезинка скатилась по щеке Десятого, но этого никто не заметил.