Весна +13

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
DC Comics, Бэтмен (кроссовер)

Основные персонажи:
Памела Айсли (Ядовитый Плющ), Эдвард Нэштон (Эдвард Нигма, Риддлер)
Пэйринг:
Эдвард Нигма/Памела Айсли
Рейтинг:
G
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Шипперский или не очень шипперский драббл.
Никто не умирает навсегда.

Посвящение:
Archie Wynne, которая заразила меня этим пейрингом.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Вольное продолжение этой работы:
https://ficbook.net/readfic/3471359
7 декабря 2015, 05:36
Рано или поздно даже самая долгая зима заканчивается. За самой темной ночью следует рассвет. И все начинается сначала.

До поры жизнь спит глубоко в земле, но лед покидает трещины, и странные цветы открывают свои наивные глаза, отражающие синеву неба.

Жизнь возвращается в эти места. Она пытается склеить разбитое, пускает корни в сердце и зелеными стежками связывает "внутри" и "извне".

Он не был дома несколько дней. Два, три? Неделю? Он давно потерял счет времени, перестал следить за сменой дня и ночи в вечно темном городе. Вот так, стоит ненадолго отлучиться - и выломанная дверь уже висит на одной петле. Кто-то был здесь в его отсутствие, впустил в дом грязь и шум. Разбил окна и оставил следы на новом ковре. И этот кто-то все еще здесь.

Печальные останки костюмов, порванных в клочья, повсюду. Он и не замечал раньше, насколько они на самом деле тусклые. Книжные шкафы перевернуты, книги отсырели и ни на что не годны.

Бесполезные знания больше не имеют значения.

Слушай. Смотри. Дыши.

Вода по стенам (трубы прорвало?), крупные соцветия неизвестных науке растений спускаются с потолка. Краем глаза он замечает движение - зелень продолжает захватывать пространство квартиры, не обращая внимания не человека. Что вообще значит человек для воплощенной идеи самой Жизни? И Смерти, если уж на то пошло.

Под ногами стелются корни, но лучше на них не наступать.

И почему так светло? Когда солнце успело встать? Неужели оно тоже решило вернуться и отыграться за месяцы сна? Свет, непривычно режущий глаза, опасный, не имеющий ничего общего с желтым светом уличных фонарей, синим - электрических вспышек или зеленым - экранов компьютеров.

Она давно ждет. Сидит на его столе, закинув ногу на ногу, нетерпеливо покачивает носком. Знает, что Риддлер слишком любопытен, чтобы развернуться и уйти.

Несмотря на смертельную опасность.

А ведь она стала еще прекраснее. Обновленная и юная. Некоторым смерть идет на пользу.

- Ради бога, Пэм, закрой окно, здесь слишком ярко.

- Твоя квартира и так похожа на склеп, я сделала лучше.

Она пренебрежительным жестом обводит комнату.

- Весь этот город сплошной склеп.

- И это вместо приветствия, - улыбка Пэм не сулит ничего хорошего. Она склоняет голову набок, изучающе смотрит на него. - Не рад меня видеть? Странно, раньше ты часто меня навещал. Каждый раз приносил мне на могилу срезанные цветы.

В ее последней фразе обида. Сложно сказать, насколько серьезная. Лианы угрожающе подступают со всех сторон, но Риддлер только смеется.

- Ты была мертва!

Пэм злится, но медлит. Не знает, чего ей хочется? Она действительно пришла, чтобы убить его? Глаза постепенно привыкают к свету.

- Глупости. Те, кого вы считаете мертвыми, на самом деле спят. И видят этот мир во сне, - на мгновение ее взгляд становится затуманенным и отрешенным, - я видела это.

- Поэтому ты решила вернуться? Чувствуй себя как дома.

- Я вернулась, потому что не могла смотреть, как невинные крошки умирают на холодных камнях!

- После всего, что произошло, ты все еще веришь в смерть?

Зеленая плеть обнимает его за шею. Без шипов, это хороший знак.

Пэм встает, подходит ближе, почти вплотную. Она идет легко, словно ничего не весит. Долго вглядывается в его лицо. На нем сейчас нет ни очков, ни маски, он вдруг чувствует себя непривычно уязвимым.

- А ты все такой же жалкий, - Пэм грустно качает головой, - все пытаешься из себя что-то строить, найти себе место в мире людей. Надо было прикончить тебя еще тогда, это было бы милосердней. Во что ты превратился! Дом похож на могилу, глаза потеряли цвет, а слова покрылись пылью!

- Я тоже по тебе скучал, - говорит он, - все эти два года на самом деле. Но тебе никогда не было дела до моих слов.

Она слишком близко. И, возможно, даже не понимает, что делают ее руки. Он целует ее первым, не дожидаясь, пока она не вспомнит что-нибудь еще и окончательно не решит его придушить.

- У тебя земля в волосах, грязь под ногтями, - шепчет он обескураженной Пэм, - значит, ты вылезла из могилы, а не появилась из гигантского цветка. Я бы предположил влияние черного кольца, но ты не похожа на зомби. И... ты не стала бы навещать меня первым.

Пэм отстраняется, возвращает дистанцию, словно произошедшее испугало ее, словно не она сейчас обнимала стоящего перед ней человека. В ее глазах больше никакого гнева, только растерянность.

- Я хочу знать, почему, - наконец, произносит она, - ты должен найти ответ.

- Думаю, у меня нет выбора.

- Кстати, что это? - Пэм показывает смятый листок, взятый со стола.

Разумеется, она рылась в его бумагах. Только вряд ли что-то в них поняла.

- Всего лишь чертеж очередной хитроумной ловушки, - вздыхает Риддлер, - знаешь, я ведь решил вернуться к прежним занятиям. Не одна ты пробудилась.

- Тебе это не помогло, - фыркнула Пэм, а затем изменилась в лице.

Вспомнила о яде. Интересно, как он работает теперь?

- Ты умрешь через несколько минут!

- Разве? Счетчик жизни обнулился, слишком много еще нужно сделать, слишком много изменить. К тому же, я думал, что ты пришла за помощью.

Есть небольшая вероятность, что она сумеет его спасти. Или не успеет. Но об этом лучше не думать. Как не думал он, когда решил поцеловать ее. Прямо как тогда, незадолго до ее смерти.

За окном вдруг стремительно темнеет. Словно город вспомнил, каким ему следует быть, и погасил солнце. Или просто чей-то черный плащ закрыл собой небо.

Тьма вернулась.

- Нам нужно убираться отсюда.

Все возвращается на круги своя и цикл запускается заново.