Silentium

- Убирайся! Убирайся немедленно! - голос профессора срывается. Там отчаяние, страх, что Гарри увидит много больше, чем положено. Там боль и стыд. И Гарри пришлось, конечно, уйти. Хотя, будь он старше, возможно, он смог бы остаться. Но он всего лишь непутевый ученик, верно? Оказавшись в коридоре, Гарри прислонился к стеночке и съехал вниз. Парень чувствовал жар на своих щеках, а сердце колотилось, как безумное. Оно и было сейчас безумным, потому что испытывать столько одновременно – попросту невозможно. Его должно было взорвать, но оно почему-то просто продолжало выстукивать дьявольские ритмы. Все эти заклятья… Эта дурацкая неподвластная ему окклюменция, и почему-то резко ставшая доступной легилименция. Гарри чувствовал, что его немного потряхивает от пережитого. Но не вечно же ему сидеть в коридоре? Встав, пошатываясь, он попытался дойти до своей башни. Плюхнуться лицом в кроватку и забыться тяжелым сном. Только он сомневался, что у него это получится. Туманные намеки крестного, что у отца были непростые отношения с Северусом, обрели плоть и кровь. Легилименция дала слишком яркое представление о том, что было на самом деле. Перебирая ногами, Гарри в итоге удалось выбраться на площадку северной башни, с которой они на первом курсе сплавили дракона. Свежий воздух подействовал на него благотворно. Оставалось только не упасть вниз. В ряды самоубийц Поттер вступать не спешил. Жизнь ему обошлась довольно дорого, хотя геройствовать этот факт не слишком отучил. Выдохнув, Гарри провел рукой по глазам. Ему стало понятно, почему профессор так ненавидел его отца. Да и трудно остаться равнодушным, когда каждый пытается сделать из тебя козла отпущения. Кто-то явно, как Джеймс, а кто-то просто игнорируя и спуская чужие издевательства. Гарри уселся на каменный пол, уставился между зубцов каменной ограды на Запретный Лес. Скоро Гермиона и Рон встревожатся и начнут его искать, будет много всяких глупых вопросов. Но пока их нет, тишина кажется такой густой, и даже имеет цвет. Она объединилась с тьмой, заставляя его снова почувствовать себя маленьким одиноким мальчиком из чулана. Подышав свежим воздухом, Гарри решил спуститься вниз. Желание, которое родилось в его душе, никуда не делось. Он испытывал праведный гнев за то, что делал его отец. Еще он чувствовал горечь, потому что был невообразимо далек от человека, который ему нравился. И что бы он не сделал, он будет далек. Даже если выучит все зелья, даже если будет выпрыгивать из штанов, чтобы понравиться. Он навсегда останется не просто студентом шестого курса, а сыном кровного врага. Снейп просто не смотрит на него. Не видит. Или наоборот – ненавидит. Хотя он ему ничего не сделал. Зато достаточно сделал его отец. Гарри остановился. По правую руку от него появилась Выручай-Комната. Разве она ему сейчас нужна? Разве может чем-то помочь? Но он, вздохнув, все-таки решил в нее войти. Повернув ручку, он бесшумно скользнул в полутемное помещение с высокими сводчатыми окнами. “Когда тебе что-то очень нужно, ты это получишь”. Но Гарри не знал, что ему может быть нужно здесь. Поэтому он шел по комнате, которая в этот раз показалась ему бесконечно вытянутым складом. Он шел, шел бесконечно долго, и в итоге уснул. Так ему показалось. Солнце лепило в глаза. Послеобеденный сон вообще полезен для здоровья. - Джеймс, эй, Джеймс! - голос Сириуса был опасно игривым. Задумал что-то? Несносный крестный. Гарри медленно открыл глаза. Поздняя весна. Какого хрена? Поттер резко сел. - Ты чего? – удивился Сириус Блэк. Молодой Сириус Блэк! Гарри поежился. - Это сон? – это бы все объяснило. Хотел поправить очки, но их не было, и они не были нужны. Отец их надевал далеко не всегда. - Отшлепать тебя по щекам, что ли? – Сириус повалил его в траву, и они покатились с холма, борясь и снова растягиваясь на траве. Гарри глядел вверх, на голубое небо, без единого облака и не мог понять, что же, черт возьми, произошло. Он же шел по коридору в грустях о своей неразделенной любви и идиоте отце, который сделал ее настолько невозможной. Поттер все-таки ущипнул себя. Вышло довольно больно. - Что, еще не проснулся? – фыркнул Сириус, который уже уселся. – Вчера ты просто отжег. Думаю, сегодня Нюниус постарается вообще не попадаться тебе на глаза. Блэк встал, протягивая ему руку. Гарри ухватился за нее, не представляя, что делать дальше. Вести себя как отец? Это же прошлое, если это не сон. Так что он должен делать? Не менять его, чтобы все было как раньше, или что? Поттер уже крепко стоял на ногах, но решение не приходило. - Мне всегда было интересно, почему ты с ним играешь, а не окончательно раздавишь и все? – спросил Сириус. – Кстати, вот и он. Северус шел, затравленно оглядываясь. Ему очень не хотелось встретиться лицом к лицу со своими постоянными обидчиками. Он их не видел, зато они прекрасно видели его. Сердце Гарри тревожно сжалось, наполняясь и испугом, и желанием защитить, и той любовью, которую он никак не мог реализовать, потому что Снейп его к себе и близко не подпускал. - Профессор… - прошептал Гарри, сжав руки вместе. Поттер и так считал Снейпа красивым, хотя кто бы с ним согласился? Но сейчас Гарри почувствовал, что влюбляется окончательно и бесповоротно. - Э? – покосился на него Сириус, а потом крикнул: - Эй! Нюниус! Куда ты так спешишь? Снейп остановился, побледнел, поджал губу. - Куда надо, туда и иду! Тебе какое дело?! – огрызнулся он. Сириус уже поднялся вверх по холму, и Гарри последовал за ним, чувствуя, что еще немного и покраснеет. Профессор был таким милым, что он готов был рискнуть всем и обнять его. Но что, если все это реальность? Что, если существует какая-то такая магия переноса? Ведь тело не его, но он им управляет. - Кажется, ты вчера получил недостаточно, - клыкастая улыбка Блэка не предвещала ничего хорошего. – Дебют прошел успешно, но мы можем и повторить. Северус выставил палочку. - Не советую, - Сириус фыркнул. – На тебя тут же донесут. А вот мы можем делать что угодно. Рука Снейпа вздрогнула. Но глаза сверкнули. - Вы уже достали, честное слово! - О, какой загнанный в угол котенок, подумать только. Ну что, сам разденешься, или тебе помочь палочкой? - Что, нового ничего не можешь придумать? – Снейп затравленно глянул по сторонам и уставился на Гарри. То есть, по сути, на Джеймса, который молчал, неловко сжимая вместе руки. - О, ты знаешь, с палочкой можно играться по-разному. Сириус шагнул к Снейпу, а у того сдали нервы: - Ваддивази! – крикнул он, и несколько камней с дороги ударили по Блэку и Поттеру. - Делетриус! – тут же среагировал Блэк, ну, а Гарри получил сильный удар в бровь, ее рассекло и на глаз потекла кровь. А сам парень от неожиданности упал на пятую точку. - Ах ты тварь… - прошептал Сириус. Гарри поднял глаза на Северуса. Тот был перепуган, но ни помогать, ни убегать не собирался. Совесть, видимо, все же мучила. - Не стирай кровь грязной рукой! – не выдержал Снейп, когда Гарри хотел провести испачканной в дорожной пыли ладонью по лицу. Северус оказался прямо перед ним, опустился на колени и аккуратно шептал заклятья, приставив палочку к несчастной брови. Убрать грязь, вылечить легкое рассечение. Гарри невольно сжал рукой его талию, зачарованно глядя на любимого профессора. Такой юный, прелестный, но совершенно узнаваемый. Возраст добавил ему своего шарма, а грубость - харизмы. Гарри понимал, что его вкусы многим покажутся странными, но с ними он ничего не мог поделать. К ним уже бежали учителя. В частности, суровая до предела Минерва. Слизнорт тащился следом, мерзковато потирая руки. Эта его привычка… - Опять применение магии! Дайте я угадаю! Мистер Снейп! Сколько можно! - Ладно вам, Минерва, мальчики просто немного повздорили. Это же юность… - Вздор! Поттер вообще палочку не вытаскивал! Гарри услышал, как Северус вздохнул. Это был почти всхлип. Как же они его все достали. Поттер почему-то был не удивлен, что тот решил стать Пожирателем. Гарри сжал его талию, слабо улыбнулся. - Профессор Макгонагалл! – сказал Гарри. – Если хотите кого-то наказывать, то наказывайте меня. Я поранил бровь, споткнувшись. Мы все немного испугались крови, и Северус меня подлатал. Я все понимаю! Мы не можем использовать магию. Но сейчас виноват только я. Я был неосторожен! Гарри уверенно и упрямо выпалил все, что думал, все еще сжимая талию Снейпа. Ему это так нравилось. Антрацитовые глаза во второй раз запали Гарри в душу. Они смотрели на него, но сейчас видели. Минерва неловко умолкла. Тоже сжала вместе руки. - Хорошо, раз так ты говоришь, Джеймс. Иди сейчас к мадам Помфри, пусть она тебе осмотрит на всякий случай. Северус, не могу не вынести тебе предупреждение. Надо было звать учителей, а не заниматься врачевательством. Снейп поднялся, нахмурившись. Хотел что-то сказать, но вместо этого фыркнул и развернулся. - Спасибо, - выдохнул Гарри. Плечи Северуса вздрогнули. - Что с тобой, Поттер, совсем умом двинулся? – и поспешил уйти. Гарри смотрел ему вслед, чувствуя ничего не понимающий взгляд Сириуса на себе. Но Гарри тоже ничего толком не понимал. - Пойдем, я отведу тебя к Помфри. Мне тоже кажется, что ты умом двинулся. Друг отца поднял его за плечи, поставил на ноги, и приобняв, заставил идти в другую сторону. Гарри, лежа на койке, остался в одиночестве. Сириуса он отвадил, отправив на занятия. Мадам Помфри разрешила ему еще немного полежать, хотя ничего страшного с ним не произошло - Снейп все сделал правильно. Гарри совсем не нравилось, как вел себя его отец. И вроде, он может что-то сделать, что-то изменить. Но если он изменит прошлое, то его, Гарри, может вообще не получиться. Да и неизвестно, сколько он тут пробудет, когда его выкинет обратно. Выкинет ли? Будет ли куда выкидывать? Слишком много вопросов, и нет рядом Гермионы, которая знает ответы на все. “Ходячая Энциклопедия Хогвартса” была бы ему сейчас к кстати. Раздумывая о своей дальнейшей участи и рассматривая белый рельефный потолок, Гарри не сразу понял, что рядом с койкой стоит Северус. Тот был весь белый, покрывшийся розовыми пятнами. Было очевидно, чего стоило ему прийти сюда. - Что это была за шутка такая, Поттер? – почти прошипел он. Но серые глаза почти умоляюще глядели на него. Гарри чувствовал, что сходит с ума. Судьба будто бы дала шанс все исправить. Любить любимого. Ну и что, что он тогда перестанет существовать? Никогда не родится? Какая разница? Если у него есть хотя бы дни, хотя бы недели, чтобы быть счастливым по-настоящему? - Поттер? – удивленный голос Северуса заставил почувствовать, что по его щеке скатилась слеза. – Неужели бровь еще болит? Это невозможно! Его позвали сюда совесть и нестандартное поведение Поттера, просто выразить это было уже выше его сил. Слишком давно он его ненавидел, и не представлял, как перестать. Или то, что он пришел, и есть тот самый шанс? Гарри быстро вытер щеку. - Нет, все хорошо. Садись. Снейп осторожно уселся сбоку от Гарри на койку. - Ты такой бледный… - прошептал Поттер. Северус тут же воспринял это как критику, но ласковые и теплые нотки не заметить не мог, поэтому слегка вспыхнул. - Сам выглядишь не лучше. - Да, - легко согласился Гарри. Со взрослым Снейпом было еще сложнее. Потому что он был взрослым. Северус же был таким же, как и он. Ребенком, который еще готов верить в лучшее. - Спасибо, - повторил Поттер. - Ты сам виноват, что не увернулся, Поттер, - ядовито сказал Снейп, но осекся, потому что Гарри улыбнулся. - Если честно, не ожидал. Северус невольно облизнул губу. - Мне пора. В комнату ворвалась компания гриффиндорцев, Гарри знал, что все они из команды отца по квиддичу. Северус почти поднявшийся, невольно осел обратно. Плечи его напряглись. “Великодушные Львы” гриффиндора были не такими уж и благодушными, как показывала практика. Поэтому невольно Северус общался с теми, с кем не очень-то и хотел. Просто быть все время одному было невыносимо. Ну и что, что эти парни увлекались темными силами? Какая разница. Так он считал. Но Гарри сейчас видел эту бурю эмоций на лице Снейпа, поэтому уселся на кровати. - Ты в порядке? - Катрин видела, как он на тебя напал! Северус вздрогнул. - Ловкий парень, верно? – улыбнулся Гарри. Гриффиндорцы обомлели. Для них Джеймс, говорящий о Северусе, как о друге, был немыслим. Но Гарри, который не мог быть Джеймсом, решил действовать так, как ему хочется, даже если это означает попасть в ловушку Судьбы. - Нечего было варежку разевать, да? – фыркнул Сириус, перед которым расступились остальные. – Зато он его ловко подлечил. Гарри поднял глаза на Сириуса, пытаясь понять, почему тот легко принимает другую сторону. Но тот пожал плечами. Северус резко поднялся и просочился мимо гриффиндорцев к выходу. Гарри тяжело выдохнул. Кажется, он слишком спешит. Но он не умел играть чужие роли. Он мог быть только собой. Возможно, этим он сделает им обоим только хуже. Тогда какой выход? Выход, конечно, был. Как-то вернуться обратно, пока это перемещение не завело его слишком далеко. - Пойдем на зельеварение, дружище. Сколько можно валяться в койке? – предложил Сириус. Когда они шли вдвоем по коридору, Сириус спросил его: - Что за внезапная любовь к этому недоразумению? Ты же дико ревновал его к Лили. Гарри остановился. Точно. Он может сколько угодно не понимать отца, но его мать… Лили! Она всегда была готова ему помочь. Один раз, даже ценой жизни. - А где ма… Эванс? - Да в библиотеке небось. Ботаничка та еще. И что ты в ней нашел. Зеленые глаза? Гарри не ответил. - Расскажи мне, что ты задумал? – Сириус во всем видел игру. Гарри глянул на крестного и только вздохнул. - Джеймс! Да что с тобой?! Поттер остановился перед входом в кабинет зельеварения. Северус, подошедший с другой стороны, тоже остановился, собираясь пропустить его. - Поттер! – это Джеймса окликнула Лили. Но Гарри, засмотревшись в антрацитовые глаза, не слышал абсолютно ничего. - Ну что же вы, Поттер, проходите быстрей, не задерживайтесь. С наслаждением вслушиваясь в насмешливый голос, Гарри, немного придя в себя, зашел-таки в класс. Оказавшись в таком знакомом помещении Гарри расправил плечи. Какая разница? Судьба столько раз хотела его убить. Может, ей удастся наконец. Но прежде, он получит свое!