Взрывоопасная смесь

Когда Деймон слышит отчётливый хруст шеи Джереми Гилберта, то понимает, что это конец. Финиш. Елена никогда его не простит. Но, наверное, это не так уж и плохо. Потому что можно перестать тешить себя надеждами, что эта светлая девочка когда-нибудь посмотрит на него, как на Стефана. Можно снова выходить на дороги и питаться кровью глупых доверчивых водителей. «Вы в порядке, мистер?» Он-то в порядке, а вот из водителей ещё никто не выжил. Можно перестать пытаться стать тем, кем не являешься. Он ведь был монстром по одной единственной причине. Ему это нравилось. Просто срочно нужно оторвать кому-нибудь голову и заняться любовью с блондинкой. Никаких больше шатенок. Они так талантливо разбивают сердца. Сайлар прижимается к ней и целует её, и на какую-то долю секунды она верит, что он её не убьёт. А потом он вскрывает её череп. Это было просто глупо верить в доброту серийного убийцы. Но Эль так хотелось этой долбаной доброты. Разумеется, она злодейка. Разумеется, она доброты не заслуживает. Но почему-о всё равно обидно. А вы знаете, как тяжело быть милой, когда даже твоя собственная мамочка от тебя сбегает? Разве матери не должны любить априори? Почему у Клэр Беннет две матери? Почему она не заслужила не одной? Почему она должна умирать? Эта вселенская несправедливость так её злит, что она собирает последние силы и шарахает током мужчину, в доброту которого её угораздило поверить. И надеется, что от неожиданности он сделает то-то не так, забудет, как пользоваться силами, пощадит её в конце концов. А Сайлар яростно взмахивает руками, и она летит куда-так далеко, а может она уже умерла, и эта её глупая душа несётся в поисках несуществующего рая, а потом врезается в какого-то мужчину и падает посреди дороги. «Боже, пожалуйста, пусть это парень окажется нормальным и поможет мне. Ну же, Боже, немного доброты для Элль Бишоп». Парень ошарашенно смотрит на неё секунд пять. У него очень красивые глаза. И он выглядит озабоченным. Она почти готова его расцеловать. Потом парень усмехается, бормочет что-то типа «какой забавный ужин» и склоняется над ней. Его лицо меняется, обнажаются чёрные вены и клыки. Элль даже почти не удивлена, возможно она бы и удивилась, но, наверное, для неё не будет никакого «потом», и она тратит последние секунды на то, чтобы хрипло рассмеяться. Это очень логичная концовка её нелепой жизни. Быть перенесённой неизвестно куда маньяком, которой не нашёл в себе силы её убить, и приземлиться в лапы вампиру. Вампир удивленно застывает. Наверное, он не привык, чтобы его жертвы смеялись. Наверное, ей положено кричать и молить о помощи. Перебьётся. Элль показывает ему язык. Гордость, это единственное, что у неё осталось, этого у неё не отнимешь. Вампир как-то неожиданно мягко усмехается, прокусывают своё запястье и протягивает Элль. Блондинка снова смеётся и начинает пить кровь. Может, её история ещё не закончена? Элль резко вскакивает. С кровати. Не асфальта, уже хорошо. Вампира рядом нет, и она не совсем уверена, что это хорошо. У неё ничего не болит. Она смотрит в большое старинное зеркало посреди комнаты. Ни порезов, ни ссадин, ни жуткой раны на лбу. Кажется, Бог вспомнил о её существовании и решил извиниться перед Элль за все неудачные годы. А потом входит он. От дьявольской ухмылки пробегает дрожь между лопатками. Не потому что страшно, а потому что он напомнил ей Сайлара. Почему ей не попадаются милые парни? Почему только маньяки? А да, она же злодейка. Может, если выживет станет пай-девочкой. - Есть меня будешь? – Голос предательски дрожит, и это плохо. Она прекрасно понимает, что его привлекала её храбрость. - Есть? Тогда не было нужды тебя лечить. Хотя, там на дороге ты мне казалась интереснее. Храбрее. И не пытайся скрыть свой страх, блондиночка. Я слышу, как заполошно бьётся твоё сердечко. И чтобы доказать, что она не боится больше себе, чем ему, она шарахает его электрическим разрядом и мчится к выходу. Эффект неожиданности — это, конечно, очень хорошо. Эффект неожиданности – её преимущество. Но это его дом. Сложно убежать от психа в его доме. Вампир догоняет её очень легко, прижимает к стене. В лице – заинтересованность. Элль слишком хорошо знает это взгляд. Вылитый Сайлар. Вампир никогда такого не видел, и ему хочется изучать. Пока ему интересно, она жива. И ей нужно поддерживать этот интерес, пока кто-нибудь не прибьёт этого вампира. Ведь если существуют вампиры, должны же существовать и охотники на них? Элль осторожно высвобождает одну руку из вампирской хватки и создаёт небольшой электрический заряд. Деймон широко улыбается. Всё складывается отлично. Он же хотел себе блондиночку. А она еще и способная. Это будет интересно.