Взрывоопасная смесь

Когда Элль увидела Стефана – глаза её загорелись такой безумной надеждой, что ему стало стыдно. Разумеется, она всё поняла правильно. Зачем ему ещё приходить к ней глубокой ночью? Но он не мог обещать ей ничего конкретного. Просто очень маленькая девочка почему-то решила, что он сможет её спасти. Элль выслушала его, с готовностью кивнула, поспешно оделась и села в машину. Сайлар с интересом разглядывал Бонни. Такое открытое лицо, и на нём столько эмоций. Ей было явно стыдно, что она поддалась соблазну. И что ей понравилось. Она злилась на себя и на Сайлара, а ещё ей было любопытно, что будет дальше. Девочка совсем не умела притворяться. Она пыталась привести полуразорванную одежду в надлежащий вид, старательно игнорируя его насмешливый взгляд. Такая смешная, раскрасневшаяся и смущённая. Стыдящаяся своих желаний. - Переходи на тёмную сторону, Бонни. У нас здесь есть секс. - Отвали. Это была ошибка. Больше не повторится, - но как не уверенно, она это произнесла, и даже не попыталась обуться. Ждёт продолжения? Он бы с радостью, только время поджимает. - Чтобы спасти мою дочь, мою маленькую девочку, нужно будет уметь приносить жертвы. Смерть этих ведьм была необходима, но я очень сожалею. Я не могу потерять Еву, - судя по взгляду Бонни, он выбирал правильные слова, а теперь нужно добить, нажать на ахиллесову пяту правильной девочки, - и я не могу потерять тебя. И всё – она уже готова простить ему что угодно, ведь перед ней такой желанный экземпляр – исправляющийся злодей. И вот в её бархатных глазах уже появляется чувство вины – ведь она причинила ему боль. Ох уж эти правильные девочки. И Кэтрин в нём разочарована. Наверное, это его призвание – разочаровывать женщин. Непонятно, что произошло. К нему вернулась его Кэтрин, его идеальная женщина, его первая любовь. Он помнит, как сильно любил её, просто с ума сходил. Влюбился с первого взгляда. Он был так верен. Сделал всё, чтобы спасти её, хотя, как выяснилось, она не нуждалась в спасении. Конечно, он был шокирован, что Кэтрин так легко отказалась от него. Но он ведь простил её. Или нет? Он часто задавал себе вопрос – насколько он ей нужен? Будет ли она с ним после того, как расправится с Клаусом? Она сама говорила, что никогда его не любила. Говорила очень убедительно. И чтобы потом она не шептала ему в постели – уже не верилось. Кэтрин выбрала Стефана с первой секунды, сложно было не замечать. Елена, тем более, никогда его не любила. Но теперь и он не особо хотел за неё сражаться. Он выбрал Елену на зло Стефану и из-за безумного сходства с Кэтрин. Конечно, и её ласковые взгляды вкупе с попытками пробиться к его человечности тронули его. Девушка с лицом его первой любви, у него не было шансов. Оказывается, ему очень впустить в свою жизнь человека. Элементарной доброты достаточно, даже притворной. Ведь впустил он донельзя проблемную Элль с её непредсказуемым ребёнком. И дело совсем не в её силе, просто она заполнила пустоту. И он попытался ответить добротой – о, он так старался. И что получил в итоге? Нужно было поставить на Стефана. Деймон украдкой бросил взгляд на Кэтрин. Он сам не знал, что теперь к ней чувствует. Слишком много времени прошло без неё. Она была такой красивой, когда он впервые увидел её, и смотрела на Стефана. Ему сразу же захотелось её покорить. Он принял её с её кровожадностью и тёмным прошлым, согласился стать вампиром ради неё. Ведь это была любовь? Он очень разозлился, когда понял, что Кэтрин было плевать на него. Так разозлился, что мог её убить без сожалений. Также без сожалений он сломал шею Джереми, когда Елена его отвергла. Наверное, это не подпадает по понятие любви. Зато он активно умудрялся прощать Элль. Он не пытался ей мстить, когда она его отвергла. А это было так легко – сломать тонкую шею. Но Деймон почти уверен – он потянулся к ней, чтобы обнять. Возможно, стоило игнорировать её слова, заключить в объятия, шептать ей на ухо что ласково-неразумное. Возможно, сейчас всё было бы по-другому. Но уже было поздно мечтать об этом. Он позволил гордости решать, бросил Элль, когда она в нём нуждалась, и сбежал с Кэтрин. И, он всё-таки, так и не понял, хочет ли вернуться. Но одно знал точно – без малышки вернуться не получится. Елена вздрогнула и проснулась. Стефана рядом не было. Она позвала его – никто не отозвался. Что-то случилось. Дрожащими пальцами она набрала телефонный номер и с облегчением выдохнула, услышав родной голос. - Всё в порядке, я с Элль, она позвонила, нашла информацию о возможном нахождении малышки, вот и позвонила мне ночью. Ты крепко спала и не слышала звонка. Она немного расстроена, и я у неё заночую. А ты спи. Елена нахмурилась. Странно, что она не слышала звонка. А ещё очень ей не понравился голос Стефана. Слишком мягкий и заботливый, так он разговаривал с ней, когда что-то случалось. Из-за привычки Стефана влипать в неприятности в попытках всем помочь, Елена давно поставила отслеживающую программу на телефон. Клаус давно понял, что Ребекка успевает исчезнуть прежде, чем он прибывает на место не просто так. Тогда он приставил наблюдателей к таким же преследователям Ребекки. В последнее время они подозрительно активизировались. И Сайлар и Кэтрин обзавелись помощью ведьм. Ведьмы были найдены мёртвыми. Значит, сильное было заклинание. Осталось только дождаться, когда все рванут в одно место. Убить одним выстрелом двух зайцев – забрать ребёнка и убить врагов. Кэтрин уж точно пора на покой. Ева нахмурилась в кроватке. Люди такие глупые. Из-за их случайных действий в доме будет больше народу, чем нужно. Больше, чем она могла бы спасти. Наверное, сегодня кто-то умрёт. Она не хотела ничьей смерти. Но она так хотела защитить маму. В любом случае уже поздно что-то менять. Было очень темно, хоть глаз выколи – Ева об этом позаботилась. Так темно, что легко было пройти мимо других людей и вампиров, не заметив их. Ей совсем не нужно было, чтобы кровавая бойня разыгралась у порога. Там она не смогла бы защитить маму. Ребекка очнулась от шума. От шума, который издала Ева. Она долго думала, будить ли её, но потом решила, что так будет лучше. Кто-то мог навредить спящей Ребекке. Это было бы нечестно. Ребекка вскочила и включила свет. Рядом с кроваткой стояла мама. Ева требовательно заплакала, и Элль тут взяла её за руки. Обеспокоенный Стефан задвинул Элль за плечо, потому что в комнате так же, Сайлар, Бонни, Деймон, Кэтрин, Клаус и Елена. Кэтрин побледнела при виде Клауса, оценила обстановку и сорвалась на вампирской скорости, даже высоченные шпильки ей не помешали. Ну, хоть одной проблемы у Евы стало меньше. - Деймон, я тебя умоляю, уведи отсюда Елену, - попросил Стефан. Сейчас он даже был рад, что брат питает какие-то чувства к его девушке. Елена тут же запротестовала, а Сайлар потребовал своего ребёнка. - Тихо! - рявкнул Клаус. Он злился, что допустил ошибку. Он был уверен, что опередил своих врагов, легко завладеет ребёнком, накажет Ребекку, спрячет девчонку и потом убьёт явившихся. Как он мог не почувствовать такую толпу народу? Что-то было не в порядке. Младенец на руках матери изучал его слишком пристальным взглядом. Клаус не слишком разбирался в детях, но этот взгляд было бы логичнее встретить в зеркале, чем у белокурого ангелочка в пижаме с единорогами. Ева внимательно следила за Клаусом, но не упускала из виду и остальных. Бонни пока стояла далеко от Клауса, но Елена была слишком близко. Она оказала нешуточное сопротивление Деймону. Глупая. Если Ева нанесёт удар по Клаусу, то Елена пострадает. Елена была милой. Она притащила ей огромного плюшевого медведя, которого не смогла протолкнуть в комнату. Она расстроилась. Деймон сломал косяк, чтобы та смогла втащить игрушку. Мама тогда очень разозлилась. Но Еве понравился медведь. Если она ударит сейчас, то пострадают Клаус, Деймон и Елена. Но Клаус и Деймон быстро восстановятся. А Елену будет очень жаль. Ева колебалась. Сайлар окинул Клауса недобрым взглядом и сделал шаг в его сторону. Клаус сделал шаг навстречу. Нужно было решать сейчас. Ребекка оглянулась на Еву и тоже сделала шаг к Клаусу. Мама осталось стоять за очень ненадежной защитой – Стефаном, который явно был готов всё бросить и рвануть к Елене. Ева заплакала как можно жалобнее, и Стефан остался стоять на месте. Мужчины. Ой. Деймон тоже среагировал на плач. Он застыл и почти выпустил Елену из железной хватки. Ева не хотела отвлекаться, но взгляд Деймона вызвал тёплые чувства. Она так скучала по нему. Она немного отвлеклась. Сайлар сделал неуловимый жест рукой, и Клаус отлетел к стене. И оказался рядом с Бонни. Бонни пела ей, когда никто не слышал, а еще она первая дала попробовать конфету – мама очень ругалась. Клаусу явно не понравился этот полёт, гибрид оценил обстановку, поймал что-то во взгляде Сайлара, направленном на ведьму, и схватил Бонни, опасно приблизив клыки к её ярёмной вене. - Речь о моём ребёнке, мне плевать на ведьму, - сказал Сайлар, сделав акцент на последнем слове, молясь, чтобы его личная ведьмочка оказалась сообразительней Клауса. Так и вышло. Пока Клаус осознавал фразу, до Бонни дошло быстрее, она нахмурилась, быстро произнесла заклинание, и Клаус выгнулся дугой, взревев от боли. Но древнего вампира она недооценила, Клаус, превозмогая боль, швырнул девушку в стену, и та отключилась. Ева решилась вмешаться. Она сосредоточилась и ударила. Что пошло не так? У неё все было под контролем. Но зачем-то вернулась Кэтрин и что-то бросила в Клауса, видимо помощь от какой-нибудь ведьмы. Ева не предвидела этого. Видимо, Кэтрин пришло это в голову совсем недавно. И не успела отреагировать. Не успела остановить удар. Мощная волна воздуха, направленная на Клауса столкнулась со склянкой Кэтрин. Прозвучал взрыв. Ева тревожно заплакала, ей не понравилась, какими слабыми стали руки матери. Элль лежала на полу, и своими хрупкими руками продолжала держать дочь, за это Ева любила её ещё больше. Ева разразилась поистине яростным плачем, но никто не подхватил её убаюкивая, значит, никто не находился в сознании. Сайлар со своими способностями предсказуемо пришёл в себя первым, что ей абсолютно не понравилась. Она уже выбрала себе папочку. Ева заплакала ещё яростнее, призывая на помощь. Ну, кто-нибудь. Ребекка, Стефан, Деймон. Только бы ни Клаус. Древние, Ребекка и Клаус очнулись одновременно. Сайлар уже тянул к ней руки. Ева орала яростно, вся покраснела. Ребекка мгновенно подскочила и пробила Сайлару грудную клетку. Тот рухнул, но Ева знала, что это ненадолго. Ребекка бережно приняла Еву в надёжное кольцо своих ласковых рук и стала медленно отступать от брата, озираясь в поисках путей отступления. Клаус же решил сменить тактику. Драться было некогда. - Сестрёнка, пойдём отсюда вместе с ребёнком. Решим разногласия позже. Здесь небезопасно для неё, и ты это понимаешь. Ты же не хочешь, чтобы девочка пострадала. И я тоже не хочу. Никуда она без мамы не пойдёт. Как ей нейтрализовать Клауса надолго, не навредив больше остальным? Она послала ужасающие видения своего хладного истерзанного трупика надёжным союзникам – Деймону, Стефану и Бонни. Те мгновенно очнулись и вскочили с тревожными лицами. Да, она играет нечестно. Как она и думала, Деймон бросился к маме, Стефан к Елене, а Бонни вступила в схватку с Клаусом. Мамочка смогла открыть глаза. Переломов Ева не почувствовала, но была очень неприятная рана в районе живота. Дело серьёзное. Перестань на неё пялиться и дай ей уже своей крови! Но Деймон бестолково суетился вокруг неё (мужчины!), что-то лепетал, а кровь продолжала течь. Ева физически ощущала как из ее матери выходит жизнь. Есть в этом дурдоме нормальный взрослый? - Дай ей своей крови, придурок! – рявкнула Ребекка. Ева испытала огромный приступ любви к ней. Стефан в это время уже пихал прокушенное запястье Елене, то та не приходила в себя. Ева уже почувствовала, что сердце девушки не бьётся, но Стефан в это верить не хотел. К сожалению, объяснить бодрствующему вампиру, что у Елены в организме уже есть кровь вампира, Ева не может. А ткани Сайлара начинают восстанавливаться, Кэтрин начинает приходить в себя, и Клаус явно уже скоро разделается с Бонни. Это её последний шанс остаться с матерью и Деймоном. И она использует свое лучшее оружие, стопроцентно срабатывающее. Внешнюю беззащитность. Ева научилась этому у любимой мамочки. Ева тихо заплакала, протягивая крошечные ручки к Элль, при этом пепеля Ребекку своим самым жалобным взглядом. Та глубоко вздохнула – сдаваясь и отпуская. Ева поклялась себе, что обязательно найдёт Ребекку, когда подрастёт. Ребекка была очень хорошей мамой. Почти такой же хорошей как Элль. И Ева обязательно ей об этом скажет. Ребекка отдала ребёнка Элль и Деймону, предварительно поцеловав золотистые кудряшки. У Евы разрывалось сердце от потери. Но обе ее мамочки никогда бы не ужились вместе. - Валите отсюда, с Клаусом я справлюсь. Ведьма нравится Еве? Стефан перестал рыдать над Еленой и бросился на Клауса, поэтому ждать ответа Ребекка не стала. Она бросилась на Клауса, а Деймон, Элль и Ева быстро скрылись.