Взрывоопасная смесь

      Замаскированные до неузнаваемости они двигались к своему малонаселенному раю. Ева утомленно положила светлую головку на материнское плечо. Такая хрупкая. Такая смертоносная. Но разве она виновата? Ребекка поклялась, что никому не даст в обиду свою девочку.       - Они едут на уединенный остров с небольшим количеством жителей. Я дам им доехать. Если пытаться перехватить их по дороге, могут ускользнуть. А с острова быстро не выберешься. И свидетелей, в случае чего, будет немного.       Бонни сосредоточенно кивнула. Ее мрачный вид не успокаивал. Наверное, их дороги разойдутся после того, как она осуществит свою месть. И, возможно, она устроит охоту на него, так как его вины в случившемся предостаточно. Жаль будет с ней расставаться.По-своему он к ней привязался. Не к мрачному взгляду и мстительной жестокости, разумеется. А к хрупкой, наивной,  правильной Бонни, проглядывающей из зияющих ран, нанесенных ей жизнью. Но пробивался этот сломанный лучик все реже и реже.       Кэтрин нервничала. Эта девчонка столько лет отодвигала от нее месть Клаусу. Вместо того чтобы помочь, Сайлар носился за ребенком по свету. А ребенок, который все рос и креп, явно не собирался воссоединяться с отцом. Откуда, вообще, у этого серийного убийцы такой навязчивый отцовский инстинкт? У нее была дочь. Крошечный комочек, который у нее безжалостно отобрали. Кэтрин искала ее и не нашла.       И отпустила. В конце-концов, вряд ли она была бы хорошей матерью. Еще Бонни явно мечтает от нее избавиться. Нужно постоянно оборачиваться на чертову ведьму. Может, сбежать? Этот ребенок столько натворил. Почему Сайлар думает, что с ней справится? Как только мстительная Бонни убьет Эль, Ева слетит с катушек, и всем не поздоровится.       Кажется, реально пора уносить каблуки. Но если сказать сейчас, то покатится чья-то голова с идеальной укладкой по полу. Нужно сбежать перед схваткой. Возможно, этим она точно подпишет смертный приговор Сайлару и Бонни, но на ведьму ей всегда было плевать, а Сайлар давно не вызывает ничего кроме раздражения.       Клаус обнажил клыки и с удовлетворением заметил, как Тайлер попятился. Но нападать не спешил. Напряженный взгляд Кэролайн от него не скрылся. Помолвочное кольцо от Тайлера даже след не успело оставить на изящном пальчике вампирши, но обманываться не стоило.       Перед тем, как отключить чувства, она очень его любила. Если оторвать Тайлеру голову, то сильное горе может включить чувства обратно.       - Пойдем, выйдем, поговорим, - вкрадчиво сказал вампир. Возможно, если убить его не на глазах у Кэролайн, то чувства не вернутся. Вообще, можно сказать, что он сбежал. Устал пытаться пробудить человечность в бывших друзьях. Кэролайн поверит. Захочет поверить.       - Ага, нашел идиота, Кэролайн он убьет меня. А знаешь почему он боится сделать это на твоих глазах? Потому что человечность к тебе вернется. Потому что ты меня любишь, Кэролайн.       И гаденыш достал из кармана то самое помпезное и жутко дорогое кольцо с огромным бриллиантом. Жутко пошлое на вкус Клауса. Но Кэролайн, гордо демонстрировшая его подругам, сияла от счастья. А ему,  к сожалению, удалось это увидеть.       Клаус осторожно, сохраняя достоинство, бросил быстрый взгляд на лицо любимой блондинки. И так же осторожно выдохнул.       Кэролайн все же мастер самоконтроля. Такими дешевыми трюками ее больше не взять. Ни один мускул не дрогнул на прекрасном личике.       - Тайлер, если что-то включит мне чувства, я выключу их обратно. Для меня пути назад нет.       Кажется, такого ответа Тайлер не ожидал.       - Не говори глупостей, - уверенности в голосе было меньше, чем Тайлеру хотелось, - никогда такого не было. Те, кто включал чувства, не выключали их тотчас. Чувства – это основа нашей жизни.       - Нашей жизни, Тайлер? Я – вампир. Ты ничего не знаешь о моей жизни. Если не оставишь меня в покое, я разрешу Клаусу убить тебя, а когда чувства включатся, я даже пролью по тебе пару слезинок, прежде чем вернуть все на свои места.       Тайлер медлил, не верил, всматривался в прекрасное равнодушное лицо, пытаясь найти там что-то родное, но когда Клаус сделал шаг вперед, то пойти ва-банк не решился и сбежал.       - Нерешительный у тебя кавалер.       - Поэтому я с тобой.       Но Клаус надеялся, что не только поэтому. Старый сентиментальный дурак? Тайлер никогда не умрет по одной причине - с включенными пусть и ненадолго чувствами Кэролайн может поведать Клаусу, что на самом деле чувствует к нему. И Клаус не знал, понравится ли ему ответ.       Бонни закатила глаза.       - Я не буду уговаривать, - сказал Тайлер каким-то мёртвым голосом, и она вздрогнула, обратив внимание на посеревшее лицо бывшего друга. Или все-таки не бывшего?       - Что случилось? - Неужели опять кто-то умер? С Еленой Тайлер не очень-то и дружил, про Стефана и спрашивать нечего? Неужели Кэролайн?       - Кэролайн потеряна. Она сказала, что если случится что-то, что заставит включить ее чувства, она выключит их обратно. И была очень убедительна.       Бонни посмотрела на него с сочувствием.       - Я все это время пыталась донести до тебя, Тайлер, что дорога к прошлой жизни закрыта. Слишком много произошло. Ты пришел с таким лицом, что я подумала, что Кэр умерла. А оказывается, ты всего лишь осознал то, что все и так давно поняли.       - Но почему? Почему это произошло?       - Почему два монстра не смогли воспитать хорошего человека? Плюс гены Сайлара. Возможно, у Евы не было ни одного шанса выйти на другой финал.       - Она была очень хорошей девочкой, - не согласился Тайлер, - она была чистой и доброй. Я помню. И обожала Деймона с пеленок. Она еще в младенчестве сделала все, что бы вернуться к Эль и Деймону. Ты уверена, что мы знаем все?       - Магия не ошибается, это сделал ребенок Сайлара, - устало отозвалась Бонни.       - Я очень долго об этом думал. Бонни, а что если у Сайлара есть еще дети?       Бонни уже было открыла рот, чтобы послать Тайлера с его дурацками предположениями, но осеклась. А почему, собственно, нет? Почему они никогда не рассматривали этот вариант?