«Алмазное небо»

***

Picture yourself in a boat on a river, With tangerine trees and marmalade skies. Somebody calls you, you answer quite slowly, A girl with kaleidoscope eyes. Ты нарисуй себя в лодке на речке, Кругом мандарины, верх – мармелад. Кто-то окликнет, ты тихо ответишь, Девчонке, чей радужен взгляд.

      Трудные подростки бывают разными, теперь Марко знает это наверняка. Иногда они встречаются и в виде богатых, симпатичных и веселых с виду девчонок. Вообще-то, это не первый раз, когда сложившиеся стереотипы рухнули в один миг. Когда родители сказали, что их старые друзья-богачи присылают к ним дочку на перевоспитание после того, как она разнесла половину их особняка, Марко ожидал встретить увешанную драгоценностями манерную девицу в модных шмотках, гордо и молча отдающую приказы вышколенному дворецкому, однако перед ним предстала худенькая белокурая девочка, прикинутая в одежду всех цветов радуги.       Она улыбнулась во все тридцать два и бросилась Марко на шею, даже не узнав его имени. Вместо бриллиантов в ее ушах были пластиковые серьги-сердечки, а чемоданы занес не чопорный мужчина в ливрее, а парень лет на пять старше их самих, которому гостья дала пять на прощание.       — Стар Баттерфляй, — представилась девочка, чинно пожимая Марко руку, и тут же рассмеялась, увидев выражение его лица. — Что? Моя бабушка была хиппи.       Нельзя было сказать, что Марко Стар понравилась сразу — уж слишком много шуму она производила. Слушала музыку так, что содрогались стены, так громко болтала по телефону, что приходилось зажимать уши подушками, чтобы иметь возможность прочесть хоть один параграф из учебника. Да и в школе приковала все внимание к себе. Но, что удивительно, про Марко она не забывала. Совершенно не привыкший быть в центре событий, он поначалу злился на эту девчонку еще больше, но позже вошел во вкус и даже исполнился к Стар благодарности, и они стали друзьями.       Раньше Марко знал о ней совсем немного, как и она о нем. Он знал, что Стар пятнадцать лет, и ее родители владеют одной из крупнейших кондитерских корпораций, включавшей тринадцать фабрик в одиннадцати штатах, магазины и кафе; что она умеет драться, но не слишком преуспевает в учебе, а еще у нее специфичное, но непревзойденное чувство юмора.       Стар знала, что ее ровесник слывет занудой и тихоней, любит читать, занимается карате, а мистер и миссис Диаз когда-то учились с ее родителями в одном колледже, но их дети никогда не встречались. Совсем.       Уже гораздо позже Марко узнал, что воспитанием «конфетной принцессы» занимались в основном помощники и телохранители ее матери, полностью занятой извлечением прибыли из своего бизнеса, и у Стар с ней весьма натянутые отношения, а еще ее самый большой страх — это некая Школа Святой Ольги, которую девчонка лишний раз старалась даже не поминать.       Стар стало известно, что Марко, хоть и любимый сын, страдает от одиночества и того положения, которое занимает среди соучеников. Он не изгой, конечно, нет, но разве кто-нибудь воспринимает его всерьез? Она заметила, что он провожает красавицу-скейтбордистку Джеки Линн Томас взглядами, полными восхищения, но в ее присутствии не может и рта раскрыть, и карате он занимается не из-за чрезмерной любви к этому виду спорта, а чтобы обратить на себя внимание. И еще порой он чувствует себя ужасающе уставшим от намертво прилипшего к нему ярлыка «хорошего мальчика».       Они то ли погружались друг в друга все глубже, то ли срывали шелуху, сближаясь.       Стар показала ему свою «волшебную палочку», а Марко ей — свое тайное логово. Ну и что с того, что «волшебная палочка» на поверку оказалась всего лишь золотой кредитной картой, о которой знает только отец, и он же тайком восполняет потраченные средства, а его логово — просто укромным скрытым от посторонних глаз уголком на чердаке, где можно побыть одному, когда захочется. Марко научил Стар готовить самые вкусные начос на этом побережье, а она его — не тушеваться перед девушками. Со Стар он выкурил свою первую сигарету, а с помощью Марко она впервые сдала тест по математике на «С+». Прошло совсем немного времени, и она перестала раздражать его своей безалаберностью, а он ее — чрезмерной осторожностью.       — Когда я стану королевой, — как-то поделилась Стар, — я буду наряжаться как Вилли Вонка и устраивать экскурсии на наших фабриках.       «Королевой» за глаза звалась ее мать, генеральный директор «Mewni inc», и, к слову, носительнице «титула» это лишь льстило. Марко, конечно, показалось, что это чересчур надменно, но, увидев миссис Баттерфляй и то, как церемонно она общается с дочерью, убедился, что ни его подруга, ни подчиненные нисколько не преувеличивали.       После того, как королева «Mewni inc» стремительно удалилась, из-за чего-то поскандалив с дочерью и даже не допив чай, Марко впервые увидел Стар в слезах, а кроме того — маленький пакетик с белым порошком в ее судорожно сжатой руке.       — Для настроения, — кратко пояснила она, другой рукой смахивая слезинки с ресниц.       Стар была слишком расстроена, а Марко напуган, чтобы читать ей лекции о вреде таких вещей, как…       — Чистейший кокаин, хочешь попробовать?       Она кривовато усмехнулась и ссыпала немного на отполированную поверхность зеркала. С Марко слетела оторопь, и он отчаянно замотал головой. Стар пожала плечами и разделила своей «волшебной палочкой» порцию на три дорожки. Одну из них она вдохнула через — нет, не свернутую трубкой сотку, — раскрашенную точно рождественский леденец соломинку. Остальные две она просто сдула с поверхности зеркала. Мелкодробленый порошок взвился вверх белесым облачком, а Стар только хихикнула.       — Смотри-ка! Моя собственная звездная пыль.       Ей пятнадцать, всего лишь пятнадцать, думалось Марко, а она испробовала такое, что при одной мысли об этом на голове шевелятся волосы. Кокаин — далеко не самое страшное, в то время как он сам едва успел попробовать алкоголь.       — А я думала, ты прикидываешься, — Стар улыбнулась, повиснув у Марко на шее, ее глаза были полуприкрыты от усталости и опьянения. — Ведь все мексиканцы такие горячие.       Он отчаянно покраснел, когда она, сложив губы трубочкой, потянулась к его лицу. Марко просто доставил Стар в ее спальню, проследив, чтобы она дошла до постели. А чего еще было ожидать? Все равно она пожалела бы. Впрочем, он не знал, сожалеет ли Стар вообще о чем-нибудь.       Когда они сблизились еще больше, Марко узнал, что у них одна и та же любимая песня — «Lucy in the Sky with Diamonds», старых добрых Битлов. Он удивился, ведь из ее комнаты всегда доносились только попсовые мелодии. Стар сперва тоже изумилась, но тут же врубила музыку и потянула его ближе к себе, вовлекая в плавный психоделический танец, да еще и стала подпевать шепотом. Ее лицо тогда было поразительно серьезным, как и потом, когда она сказала ему, что ей тоже хотелось бы оказаться в алмазных небесах.       — И что же будешь там делать целыми днями? — решил поддержать шутку Марко.       — А наблюдать за всеми, за тобой, в частности, — Стар легонько стукнула его кулачком в плечо, — чтобы ты не вляпался во что-нибудь.       Марко с грустной улыбкой подумал, что это как раз таки за ней самой нужен глаз да глаз. Он спросил, не скучно ли ей будет там, одной звезде среди алмазов, а Стар ответила, что ей было бы скучно среди прочих звезд.       Очевидно, не среди тех, что в изобилии красуются на ее одежде, конфетных обертках «Mewni inc», и тех, что выбиты на крошечных цветных таблеточках, которые ей регулярно поставляет ее диковатая подружка Шейла, по прозвищу Пони-хэд. Семья Пони-хэд не менее состоятельна, чем семья Стар, и у них много общего, но та куда более взбалмошна, распущена, и Марко невзлюбил ее с первого взгляда. Даже больше, чем того мелкого мерзавца Людо с его шайкой малолетних головорезов, который вечно докапывался до Стар. Он не понимал, почему она просто не заявит на него в полицию, но подруга сказала, что, когда в жизни есть враги, пусть и такие никчемные, в ней больше смысла. Марко же однажды поймал себя на мысли, что его жизнь тоже наполнилась смыслом. Не так давно. Благодаря Стар.       Он мог бы долго завороженно наблюдать за ее хождением по лезвию саморазрушения, кляня собственное малодушие, собственную робость, но, глядя на тонкое бледное тело на каталке неотложки, отбрасывающей красно-синие отблески на мокрые тротуары, Марко больше не помнит о страхе.       Пони-хэд плачет навзрыд, шлепнувшись прямо на грязный бордюр. Это она позвонила ему двадцать минут назад и попросила приехать.       — Всего три таблетки, чел, всего три! — ноет она без перерыва, но Марко нет до этого дела.       Стар неполных шестнадцать, она наследница крупной кондитерской корпорации, а кроме того, перед ней открыты двери всех клубов, и она не умеет контролировать себя.       Марко видит, как она чуть приоткрывает глаза, и несется к ней, расталкивая парамедиков.       — Пожалуйста, не говори никому, иначе мне конец, — слабо проговаривает Стар, протягивая ему руку, — иначе Школа…       — … Святой Ольги для шальных принцесс, — заканчивает за нее Марко, вспомнив, как она в шутку звала это, должно быть, и вправду кошмарное место.       — Или алмазное небо, — Стар кривит бледные грубы в горькой улыбке.       — Никаких алмазных небес, Стар, ты нужна мне здесь, на Земле! — четко говорит он. Так громко, что даже сам пугается своего голоса.       Ее улыбка становится удивительно безмятежной, и в этот момент опомнившиеся медики выталкивают его из кузова, запирают двери и отъезжают. Шейла Пони-Хэд виснет у него на шее, заливая слезами ворот толстовки. Марко едва удается преодолеть жгучее желание оттолкнуть эту мерзкую девчонку, по чьей вине — а в этом он почти не сомневается — Стар и стало плохо. Он похлопывает ее по спине и на сей раз тихо и вкрадчиво говорит:       — Мы все замнем, не волнуйся.       Когда вой сирены стихает, Марко кажется, что в бите клубной музыке он различает тягучий голос Джона Леннона, поющий о Люси в Алмазных небесах.       Он не врет, он уговорит родителей ни о чем не сообщать мистеру и миссис Баттерфляй, если нужно, выбьет из них обещание, он будет носить Стар в больницу цветы и сладкие-пресладкие мандарины, он попытается оградить ее от всех проходимцев, и даже от Людо и безбашенной Шейлы.       Марко дает себе клятву, что вытащит Стар из этого омута, он сделает все, на что способен, ведь он за нее в ответе. Но перед ним все еще стоит нелегкая задача.

Как бы теперь не влюбиться.

Cellophane flowers of yellow and green Towering over your head Look for the girl with the sun in her eyes And she's gone Жёлто-зелёный цветочный венок Из целлофана надет. Ищешь девчонку с сияньем в глазах,- Её нет.