Мороженое

Возвращаясь с задания, Нацу и Люси — всё ещё юные, но уже закалённые битвами волшебники «Хвоста Феи» — решили перекусить. Всё было как обычно: жара, пыль, Нацу жалуется, что голоден, как дракон после зимней спячки… Только рядом не хватало Хэппи. Без его «Айе!» и шуток про рыбу гильдия будто теряла половину души. Но даже без кота они чувствовали себя семьёй. Сколько всего случилось за это время! Люси до сих пор помнила, как дрожала, получая знак гильдии. Как Венди впервые робко вошла в зал. Как они сражались с Жераром в Райской башне… и как он же потом спас их всех. — Задание было проще некуда, — бросил Нацу, засовывая руки в карманы. — Какой-то мелкий мошенник с магией иллюзий. Я два раза ударил — и всё. Тебе даже пальцем шевельнуть не пришлось! — Зато я несла твой рюкзак, пока ты спал в обозе, — парировала Люси, но улыбалась. Они зашли в уютное кафе с охлаждающими кристаллами у окон — спасение в такую жару. Устроившись на мягких диванчиках, оба уткнулись в меню. — Кана перед заданием сказала, что я поправилась, — пробормотала Люси, листая страницы. — Для девушки — это катастрофа. Особенно когда ты, как я, обожаешь сладкое. Она взглянула на Нацу. Он задумчиво разглядывал фото торта «Мечтателя» на обложке. — Люси, ты чего? — спросил он, заметив её пристальный взгляд. — Ты же дыру во мне сделаешь. Она смутилась, отвела глаза и решительно подняла руку, чтобы позвать официанта. Нацу, не ожидая такой реакции, улыбнулся — той самой улыбкой, от которой в гильдии тают даже стены. — Решила, что брать? — Карамельный латте. Только латте. Без сахара, — выдавила она, будто признавалась в преступлении. — И всё? — Нацу нахмурился. — Но ты же… — На диете, — перебила она, опустив голову. Воздух будто сгустился. Даже жара за окном стала не так страшна, как это слово. — Во-о-от как… — протянул Нацу. Он окинул её взглядом — от золотистых волос до аккуратных туфель. — Ты и так прекрасна. Но раз решила… — Он бросил взгляд на меню. — Тогда я тоже на диете! Кофе… и мороженое! — Спасибо за поддержку, — усмехнулась Люси, но в глазах мелькнула грусть. Мороженое… а мне нельзя. В этот момент подошёл официант — высокий, с модельной внешностью и томным взглядом синих глаз, устремлённых исключительно на Люси. — Определились? — спросил он, стараясь быть вежливым со всеми, но улыбаясь только ей. — Карамельный латте, пожалуйста, — ответила она, стараясь не замечать, как Нацу напрягся. — А мне — кофе и мороженое! — бросил он, чуть громче, чем нужно. Официант едва кивнул, но тут же наклонился к Люси: — Для такой очаровательной леди у нас есть особый десерт… совершенно бесплатно. Нужно только… заглянуть ко мне. Завтра, например. — Даже не мечтай! — рявкнул Нацу, вскакивая. Его кулаки сжались так, что костяшки побелели. Люси уже хотела вмешаться — «Хватит, это же кафе!» — но вдруг поняла: он не злится. Он ревнует. И тогда, спокойно и чётко, она сказала: — Спасибо, но у меня уже есть парень. Официант опешил. Нацу — замер. — Что?! — вырвалось у него. В его глазах мелькнуло что-то новое: растерянность, боль… и страх. Она не моя. Она никогда не была моей. А официант, красный от злости, хотел уйти — мечты о «особом десерте» растаяли быстрее, чем мороженое Нацу. — Мы ему не скажем, — сказал официант, бросив на Нацу взгляд, будто тот украл у него не только десерт, но и будущее. — Ведь этот… кхм… человек — не твой парень? — А тебе-то что? — Люси подперла щёку рукой, и в её глазах загорелся озорной огонёк. — Интересно, что скажет администрация, когда узнает, что официант пристаёт к посетителям? Официант открыл рот, но тут Нацу посмотрел на него. Один взгляд. Без слов. Только пламя в глазах. Парень побледнел и, бормоча извинения, поспешил к кухне. — Люси… — Нацу опустился на стул, будто его ударили. — У тебя… есть парень? В его голосе — растерянность. Боль. Страх. — Не-а, — она закрыла глаза, чуть улыбнулась. — Но есть тот, кого я люблю. — Кто? — Нацу наклонился вперёд, как будто от этого зависело всё. — Секрет, — прошептала она, опуская голову. Щёки вспыхнули. — Я же твой лучший друг! — Он даже обиделся. — Ты должна мне сказать! Я столько раз видел тебя… ну, ты поняла! — Извини, — сказала она, но тут же хитро прищурилась. — А ты сам когда-нибудь влюблялся? Нацу замялся. Щёки порозовели. — Да. — Лисанна? — предположила она. — Нет. Она хотела спросить: «Тогда кто?» — но увидела, как он смутился, и решила отпустить тему. В этот момент подошла официантка — та самая, что улыбалась всем подряд. Молодой поклонник так и не вернулся. Прошла любовь, завяли помидоры. — Вот и славненько, — буркнула Люси, услышав его «Хмп». Они принялись за еду: Нацу — за мороженое, Люси — за латте. — Точно не хочешь? — спросил он, откусывая огромный кусок. — Я один не съем. — Нет, — буркнула она, нахмурившись. — Зачем вообще на диету села? — Потолстела. Нацу окинул её взглядом — от лодыжек до золотистых прядей. — Да ты идеальна, — сказал он честно. — Ни капли лишнего. — Ты привык, — отмахнулась она, глядя на часы. — Ладно, жуй быстрее, пора идти. — Кофе выпил, мороженое в рожке — донесу до станции, — сказал он, и Люси усмехнулась: «Правильные вещи говорит, обычно глупый Нацу». На улице пекло стояло такое, что даже камни дымились. Нацу шёл рядом, держа мороженое, как трофей. — Люси, хочешь? Я больше не хочу. — Не буду, — ответила она, но желудок предательски заурчал. — Сама довыпендривалась, — пробормотал он — и вдруг поцеловал её. Не как друг. Не как напарник. А как человек, который наконец-то понял, что не может жить без неё. Он откусил кусочек мороженого — и передал ей губами. Ваниль. Тепло. Его пальцы на её затылке. Она замерла… а потом ответила. Неумело. Дрожа. Но — ответила. Когда он отстранился, их лбы касались, дыхание смешалось. — Чёрт возьми… как же я люблю тебя, — прошептал он, голос хриплый, как после боя. — Если бы ты знал, насколько я тебя люблю… — прошептала она в ответ. И в этот момент им было всё равно, что вокруг собралась толпа. Бабушки ворчали: «Бесстыжая молодёжь!». Мамы закрывали детям глаза. А кто-то — с фотоаппаратом — уже мчался в редакцию «Волшебника». До Магнолии они доехали в тишине, держась за руки. А в гильдии их ждал адский хаос. — ПОМОЛВКА! — закричала Канна, поднимая очередную бочку. — Я уже купила тебе свадебное платье! — радостно сообщила Эльза. — Если обидишь её — останешься без потомства! — пообещала Миражанна, плача от счастья. — Сладкая парочка! — хихикал Хэппи, кружа над ними. — Поздравляю, брат, — сказал Грей, а Джувиа тихо шепнула: «Теперь у меня на одну соперница меньше…» Макаров благословил их и присоединился к Канне. А на свадьбе Нацу шепнул Грею: — Если хоть раз на моей свадьбе снимешь рубашку — превращу в уголёк. — А я тебя — в льдинку. — Если успеешь. И пока гильдия праздновала две недели подряд (Грей с Джувией поженились в пьяном угаре, Леви и Гаджил — за компанию, а Лаксус с Фридом — «ну, почему бы и нет»), все замечали одно: Грей так ни разу и не разделся.