Моё сердце хочет любить...

Утро встретило Кёнсу ярким солнцем, проникающим через кружевные занавески и тяжестью во всем теле от неудобной позы. Остывшая еда покрылась корочкой, уже девять часов утра и ни одного пропущенного звонка или сообщения. Он уже привык к таким пробуждениям. Мама Кёнсу, миссис До, никогда не отличалась излишней любовью и заботой к своему сыну. С малых лет Кёнсу и его сестра Хансу научились жить сами по себе и не быть зависимыми от чьей то любви и заботе. Миссис До хоть и пропала месяцами, но обеспечивала своих детей материально так, что те могли жить беззаботной жизнью. Сколько он себя помнит, о нем всегда заботилась Хансу. Они всегда делали покупки вдвоем, отмечали праздники вдвоем, в первый класс его отправляла сестра, держа за руку маленького Додо, и даже когда сильно заболел и пролежал в больнице около двух месяцев он ни разу не видел мать. Сестра рассказывала ему сказки на ночь и целовала в лоб, а на вопросы о маме говорила лишь что она занята и когда освободится придет. А освобождалась она очень редко. В такие дни радостные дети готовили много еды и устраивали семейный ужин. Но когда мама сухо здоровалась с ними и сказав что не голодна шла спать, дети на некоторое время молча стояли у дверей в мамину комнату и уходили на кухню что бы убрать все со стола. Аппетит пропадал. После нескольких таких случаев, они перестали готовится к приездам мамы. Наверно поэтому Кёнсу так холоден к матери. Поднявшись со стула, сидя в котором и уснул, он принялся убирать еду со стола. Ему лучше не стоило верить вчерашнему сообщению от мамы, в котором говорилось что она приедет вечером. Зачем он наготовил так много еды, если знал что миссис До все равно не сядет за стол? Зачем он ждал ее всю ночь, а потом уснул, если знал что позже назначенного времени она не придет? Такое ведь уже было, и не однажды. За два года что он живет здесь, после того как Хансу уехала в штаты, такие пробуждения уже вошли в привычку. После того как они переехали обратно, сестра уехала в Америку, так как ей предоставили высоко оплачиваемую работу. Да, им всем хватило бы на всю оставшуюся жизнь и тех денег что хранятся в семейном счете, но, вероятно, Хансу улетела за поисками своей судьбы, ведь как никак у них разница в возрасте девять лет, и если в ближайшие несколько лет она не выйдет замуж, то «зачахнет в одиночестве». Так она говорила еще два года назад, собирая свои вещи, а сейчас уже успешная мисс До Хансу, лишь изредка звонит своему братику, когда выпадает свободная минута. Кёнсу не обижается на нее, ведь та обеспечивает его, оплачивает учебу и курсы, даже на таком расстоянии следит за его гардеробом, отправляя через почту одежду с длинным письмом, в которой пишет что с чем нужно одевать и даже куда, и она собирается позвать к себе его сразу как он окончит этот год. До очень благодарен ей за это. Он уже давно мечтает покинуть эту страну и начать жизнь с нового листа совсем в другом месте, поэтому он старается учится как можно усерднее и развить свой английский до ста процентов. Ему нужно потерпеть такой образ жизни еще полгода и потом он уедет учится в Америку, к любимой сестре, которая поможет ему быстро забыть такие утра. Возможно, кое-кто может заставить его остаться тут чуть подольше. Кёнсу улыбнулся на миг закрывая глаза. Вчерашние слова Кая, после которых он около получаса стоял прижавшись спиной к двери и закрывая рот рукой что бы не завизжать, приятно грели душу. Запах парфюма Кая всегда нравился ему, но так четко этот аромат он почувствовал лишь вчера. Раньше ему казалось что это самый обычный одеколон, пользующийся популярностью у мужчин, но это оказалось совсем не так. Запах моря, проник глубоко в легкие Кёнсу, заставляя вновь и вновь чувствовать легких шлейф запаха вокруг себя. Ему было хорошо в теплых объятиях желанного тела, ему хотелось еще, но вот порхающих бабочек в животе и сильного сердцебиения, как пишут в книгах, не было. Может все писатели врут насчет этого? До очень надеялся на это. Трель дверного звонка, заставил его резко поднять голову, выпадая из легкой неги. Поставив обратно на стол только что взявшую в руки тарелку с пирогом, До вышел в коридор. Обычно в такое время во время выходных к нему никто не приходил и было интересно кто это. -Кто там? — прокричал осматривая свой внешний вид в зеркале на противоположенном конце коридора. Ну, а вдруг это кто-то важный, кому нельзя показаться в плохом виде? -Это я, Чанёль, — Кёнсу удивленно выгнул бровь открывая дверь. Чанёль стоит на ногах в такое время во время выходных? Сияющий, словно новогодняя ёлка, Пак, приветственно улыбнулся ему показывая почти все свои зубы. Кёнсу нравилась эта улыбка, теплая и всегда радостная, — Доброе утро! -Привет. Что-то случилось? Чего ты такой радостный? -Сегодня великолепный день. Будет, — выдохнул Чанёль уже разуваясь и ставя обувь на выделенном ему месте в шкафу, все-таки он частый гость. Когда он вешал своё пальто, то его взгляд упал на такие же металлические крючки, точнее на их пустоту.-Опять? -Снова, — кивнул До опуская голову. Все что произойдет за эти несколько секунд, Кёнсу отлично знает. Знает каждое следующее действие Чанёля. Знает что тот за миг, огромным шагом уменьшит расстояние между ними до минимума, знает что гигант длинными конечностями обхватит его и прижмет к себе сильно-сильно, настолько что он сам почувствует сердцебиение друга, знает что тот не отпустит его пока До сам не отстранится. Кёнсу нравились объятия друга. В руках Пака он чувствовал себя защищенным и нужным. Просто ему нравилась эта легкая дрожь от теплого, неравномерного дыхания в макушку. А сам Чанёль получал непередаваемое эмоции просто стоя так, в обнимку с любимым человеком. Он старался как можно чаще дышать и хотя бы немного насладится запахом волос Кёнсу. Сладкий запах детского шампуня, которым пользовался До, сводил с ума, заставлял онеметь все тело. А сердце билось быстро-быстро, пугая даже самого Чанёля. Он был бы не против даже схватить инфаркт в такие моменты. Все же любовь делает с людьми непоправимые вещи… -Спасибо тебе, -тихо прошептал Кёнсу, обнимая в ответ и утыкаясь лицом в плечо гиганта. Он надеялся что его не услышат. Но нет. Конечно Пак услышал, конечно его прошибло током от шепота. Он прижал к себе маленькое тельце еще сильнее, хотя куда уж больше то? -Кёнсу-я… -Хочешь кушать? — перебил его До мягко отстраняясь. Нельзя что бы Чанёль опять повторил те слова, нельзя оставлять на мягкой кожице сердца оставлять второй шрам, нельзя ни в коем случае. Поэтому, что бы разрядить обстановку он улыбнулся и зашагал к кухне.-Я тут шоколадный пирог испек, но сам даже не пробовал. Идем, позавтракаем. -Я только за, ты же знаешь. За завтраком они разговаривали о многом, точнее обо всем на свете. Особенно обостренная тема была про школу. О выпускных экзаменах, о предстоящей новогодней вечеринке, про главные сплетни и о будущих планах. Планы Кёнсу расстроили Чанёля, и он без стеснения начал по детски реветь. Сначала До лишь громко смеялся над этим, но лишь несколько минут спустя заметив что сидящий за столом Чан из-под челки смотрит на него жалостными глазами и продолжает имитировать рёв, он подошел к нему и обнял, заставляя того откинуть голову ему на живот, начал перебраться пяльцами мягкие пряди волос. Потом он еще долго сообщал ему о своих планах, говорил что поступит в университет, начнет работать, будет ему писать, будет счастливым, и что сам Пак тоже будет счастлив. Так они простояли неизвестно сколько время и стояли бы и дальше, если бы не звонок в дверь. Мягко отстранившись, Кёнсу пошел открывать ее, а Чанёль схватив свою кружку, с уже остывшим чаем, подошел к окну, рассматривая погоду. Он слышал явно мужской голос и нахмурился. Родственников у Кёнсу не было. -Чанёль, -улыбаясь он зашел в кухню с каким-то статным мужчиной. Он был молод, но явно уже состоятельный, о чем говорила его одежда. «Красивый» пронеслось в чанелевских мыслях. А что если…? -знакомься, это Крис. Друг Хансу, недавно приехал из Америки, поэтому ты наверно его раньше не видел. Он помогает мне с английским. Крис, -на этот раз Кёнсу повернулся к Крису, — это мой друг, Чанёль. Я тебе рассказывал. -Крис Ву, — мужчина протянул руку. -Пак Чанёль, -ответил гигант сжимая ладонь Криса. Хотя они оба гиганты, так как что бы посмотреть им в глаза, Кёнсу приходилось немного откидывать голову. Дальше они до обеда учились. Крис был не против второго ученика в виде Чанёля. Они весело провели время говоря на английском и изредка записывая новые непонятные слова. Крис рассказывал о своих путешествиях в разные точки мира. В Англию, Австралию, и Японию он ездил по программе по обмену учеников, в Европе побывал благодаря родителям, которые купили билеты на тур, в Китае он родился, хоть и не очень долго там оставался, а в Америке он прожил большую часть жизни. У него были разные смешные, удивительные, а порой грустные истории связанные с разными странами. Рассказывая их, он словно переживал все это еще раз. А Чанёль и Кёнсу, никогда не выходившие за пределы Кореи, внимательно его слушали, стараясь запомнить каждое сказанное Крисом слово и мечтая побывать в тех же местах что и Крис. Пообедав с «детьми» и несколько раз похвалив Кёнсу за прекрасную еду, он поторопился в работу, ведь всегда он брал отгул всего на два часа. После ухода Криса, Чанёль наконец решился сказать причину своего прихода. Они сидели на диване и читали две разные книги. Книга была интересная, про старые века, когда еще люди жили в феодализме, об одной графини не имеющей жалость к слугам, о ее скверном характере и о ее отвергнутой любви к простолюдину. Чанёль переживал за нее, но его сейчас больше волновала маленькая ладошка Кёнсу, которая лежала рядом с его. Ужасно захотелось переплести пальцы, что он и сделал. Кёнсу, похоже с головой погрузившись в книгу, слегка вздрогнул, а потом поднял полный недоумения взгляд на Пака. -Кёнсу-я, давай сходим на свидание? — выпалил на одном дыхании Чанёль, потом увидев что Кёнсу начинает виновата опускать голову, поспешил объяснить, — Нет, нет, нет. Ты не правильно понял. Давай просто погуляем, сходим в кино и купим мне новые джинсы, а то я опять подрос, м? Кёнсу опустил взгляд на их пальцы и он понял что не против. Он не может отказать Паку во второй раз, не может опять сделать ему больно, у него нет на это прав. Он и так причина многих страданий этого лопоухого существа. И он не хочет увидеть ту горькую улыбку на губах что сейчас в надежде изогнулись. Он не может не пойти… -Давай, — улыбнулся До смотря в глаза Чанёля. В нем блескнула какая-то искра. Подняв ладонь Кёнсу, Пак поцеловал тыльную сторону, заставив обладателя покраснеть. -Тогда одевайся, — улыбнулся он, счастливо вскакивая с дивана и идя в кухню, что бы не стеснять парня. А До еще долго сидел второй ладонью поглаживая щемящее место поцелуя и слушая свое бешеное сердцебиение…