Cigarettes Smoke /Дым сигарет (slash, AU, Angst, Cruelty, PWP, NC-17)

Билл вернулся в лофт около девяти вечера с пятью пакетами, уставший, но совершенно счастливый. Забросив обновки в спальню, он тут же направляется в душ, уже снимая одежду и включая горячую воду в душевой, когда, как ему кажется, в дверь настойчиво стучат. Парень выключает воду и замирает, прислушиваясь. Стук повторяется, но уже более настойчиво. У Аниса имеются ключи, гостей он не ждет. Но и консьерж не пропустил бы сюда постороннего человека. Билл даже успевает подумать о каком-нибудь катаклизме, пока, натянув халат, быстро подходит к двери под настойчивый стук. Повернув пару раз ключ, он собирается открыть дверь и отчитать гостя за бестактность, но отлетает к стене, сшибаемый этим самым гостем с пути. В голове одновременно взрываются тысячи фейерверков, и, парень, грязно выругавшись, медленно сползает на пол, хватаясь за затылок. - Где Анис? – голос Чака. - Ты мне, бл*дь, чуть голову не раскроил! – Билл пытается приподняться, но перед глазами все плывет. - Жаль, что чуть, - насмешливый голос. - Нах*й иди, - шипит парень, снова делая попытку подняться. Чужие пальцы сжимаются на его предплечье. Билл дергается от неожиданности, но позволяет помочь. Мужчина закидывает его руку к себе на плечо, придерживая за талию. - Так, где Анис? - Должен быть на студии, - у Билла нет никаких сил огрызаться, он просто опускается на диван, пытаясь сфокусировать взгляд. Только бы не сотрясение. - Черт, его телефон недоступен, - Чак достает трубку из кармана и смотрит на экран, словно от этого что-то изменится. – Тебе лед принести? - Засунь себе этот лед знаешь куда? – не выдерживает парень, взглянув исподлобья, и тут же начиная хохотать, но новый приступ боли не заставляет себя ждать. – Ой, б*я… - Ты чего? – Чак присаживается на стеклянный столик, пригладив темный ежик на голове. Синяк расползся по лицу мужчины, теперь уже образуя синевато-бардовые разводы и под глазами. Распухший нос, как финальный мазок, завершал картину. И без того не симпатичное лицо, которое раньше вселяло в парня приступы отвращения и уныния одновременно, теперь вызывало неконтролируемый смех и злорадство. - Ничего. Тащи лед, - Билл болезненно стонет, обхватывая руками голову и склоняя ее к груди. Обжигающе холодный пакетик со льдом опускается прямо на его макушку спустя минуту. Парень шикает, но тут же приходит облегчение. Помассировав виски, он прижимает пакетик правой рукой, поднимая лицо и разминая шею, замечая, что Чак снова сидит на столике, прямо перед ним, внимательно наблюдая. - Анис сказал, что будет поздно, может вообще не придет, - Билл поправляет халат, прикрывая свободной рукой оголившиеся бедра, но тут же, осознав двусмысленность фразы, спешит добавить. – Я думаю, тебе лучше поискать его на студии. Чак не отвечает. Ситуация начинает конкретно напрягать. Общество не самого приятного человека, вечером, когда ты один в квартире – раздражает. Если голова при этом раскалывается на куски, а этот идиот не понимает прямой просьбы уйти – бесит. Но вот когда он скользит взглядом по оголенным участкам кожи, а на тебе только короткий халат – начинает пугать. Билл, пытаясь не обращать внимания на адскую головную боль, привстает, но Чак резко хватает его за плечо, усаживая обратно и нависая сверху. - Интересно, - как бы между делом бросает он, сжимая пальцы на плече сильнее, - что ты такого умеешь? - Что?.. – Билл пытается сохранять внешнее спокойствие, а мозг уже лихорадочно продумывает пути отступления. Но все они упираются в тот факт, что мобильный остался в штанах, а штаны в ванной. - Я говорю, - Чак перемещает ладонь на щеку Билла, поглаживая большим пальцем по скуле, второй упираясь в спинку дивана за его головой, - мне интересно, какого хр*на Анис повелся на тебя? Забил на первоначальные планы, так сильно подставился. И все ради твоей тощей п*дарской задницы. - О чем ты, Чак? – голос предательски дрожит. Если сейчас садануть его по паху, он выиграет несколько секунд. Но учитывая, как кружится голова, далеко Билл не убежит и лишь только разозлит мужчину. А в факте его физического превосходства просто и сомневаться глупо. Ситуация полное д*рьмо, иначе и не выразишься. А страшнее всего от того, что Билл не узнает в этом Чаке того придурковатого дерганого идиота, что вечно ошивается рядом с Анисом и несет чушь. Это какой-то новый, уверенный в себе Чак, с вполне осмысленным взглядом, прожигающим насквозь. - Все эти полгода я просто пытаюсь понять, что за х*йня происходит, – мужчину вело все больше. – Он ведь п*доров ненавидит. Никогда не был одним из них. Но тут появляешься ты, и все встает с ног на голову. Чак скользит ладонью по шее, забираясь пальцами под халат, и Билл все-таки дергается, чисто рефлекторно, сбрасывая его руки с себя. - Тихо, - цедит мужчина, перехватывая его запястье, и, наклонившись, оказывается совсем близко к лицу. – Чертова шл*ха. Чем ты околдовал его? Сосешь хорошо? Или дырка узкая? Дыхание мужчины обожгло кожу. Билл кривится, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. Он уже успел подметить выпирающую ширинку Чака, не оставляющую никаких сомнений в его планах на бренную тушку Каулитца. Надо что-то сказать, сделать, попытаться отвлечь его, обмануть. Добраться до телефона. Вызвонить если не Аниса, то консьержа. Полицию, пожарных. Кого угодно. Но Билл лишь тупо смотрит в мутно-серые глаза напротив, не в силах пошевелить ни единой конечностью, словно впав в оцепенение. Секунда, и Чак хватает его за горло, приподнимая лицо и пытаясь поцеловать. Билл все-таки резко вскидывает колено вверх, не слишком сильно, из-за недостатка размаха, заезжая ему по яйцам. Одновременно с этим он отрывает пакетик со льдом, что все это время по инерции продолжал судорожно прижимать, от затылка, влепляя его в лицо мужчины. - Твою мать! – орет Чак, хватаясь за и без того воспаленный нос, на секунду теряя равновесие. Билл подскакивает, увернувшись от рук мужчины, совершает рывок в сторону ванной, но Чак нагоняет его, обхватывая талию и заваливая на пол, придавив своим весом. - Отвали, ублюдок! – лягается парень, извиваясь под ним, тем самым еще больше распаляя мужчину. Схватив Билла за волосы на загривке, вызвав болезненный крик, он прижимает его лицом к полу, притираясь ширинкой к извивающейся заднице, издав тихий гортанный стон. - Покрутись, с*чка, давай, - шепчет он, кусая Билла за ухо и тот замирает. Полностью распластанный по полу под ним, он просто тяжело дышит, пока мужчина вылизывает его шею сзади, сдернув халат вниз, на плечи. Левая рука сжимает бедро. Мозг все еще панически пытается отыскать лазейку, но единственная реальная надежда сейчас - это неожиданное возвращение Аниса, который скинет с балкона Чака. Но это глупо. Невыносимо. И как бы издеваясь над ним, в ванне звонит телефон, вибрируя в брошенных на пол джинсах. Чак замирает, бросив туда взгляд. - Это Анис, - удивительно спокойно произносит Билл, хотя к горлу липким комом подкатывает истерика. – Он сказал, что позвонит, когда поедет домой. - Врешь, - шипит Чак, дергая его на себя за волосы, заставив запрокинуть голову назад. - Хочешь проверить? – у Билла даже получается изобразить насмешливый тон, хоть и не без дрожи в голосе. Телефон замолкает, но буквально через пару секунд вибрирует мобильный Чака. Он отпускает волосы Билла, выуживая телефон из кармана и чертыхается. Зажав рот парня рукой, он принимает вызов, переводя сбившееся дыхание. - Да… Нет, я еду. Ты на студии? – Билл слышит приглушенный голос Аниса из трубки, но не может разобрать ответы. – Да, я выяснил, было трудно, знаешь ли. Сейчас подъеду. Убирая телефон в карман, Чак тяжело вздыхает, после медленно поднимаясь с Билла и поправляя одежду. - А ты мне все-таки наврал, - говорит он будничным тоном, присаживаясь на корточки рядом с лицом парня. – Если расскажешь Анису – я тебе кишки на уши намотаю, усек? Билл медленно кивает, все-таки соскребаясь с пола, судорожно поправляя халат под аккомпанемент снова зазвонившего мобильника. Упираясь взглядом в пол, он молится всем богам только о том, чтобы этот человек поскорее покинул квартиру. Оставил его в покое. Шаги. Хлопок двери. Парень как в замедленной съемке поднимается на ноги, подходя к двери и закрывая ее на все обороты ключа. Прислоняясь к ней спиной, он всхлипывает, все-таки давая волю слезам. Вытирая черные от косметики щеки, он все-таки добирается до ванны, где его немедленно выворачивает. *** Руки все еще немного дрожат. Билл затягивается очередной сигаретой, уже пятой или седьмой за последние полчаса, стоя на балконе. Бедное растение с уродливым розовым цветком уже окончательно превратилось в пепельницу, обрастая все новыми окурками. Болеутоляющее сняло головную боль, но тянущая и неприятная в шишке на затылке осталась. Его тошнило минут пятнадцать. Сначала содержимым желудка. Потом его просто сворачивало над унитазом с рвотными позывами, но выходить уже было нечему. После он забрался под душ, с остервенением елозя мочалкой по коже до покраснения, стараясь смыть с себя прикосновения Чака. Хотя для этого скорее надо было вскрыть черепную коробку и попытаться выскрести эти воспоминания. Но самым мерзким были синяки, оставленные на его бедрах и плече. Они, как клеймо, напоминали о том, что произошло. Мысли, словно водоворот, вот уже два часа снова и снова проигрывали в его голове эту ситуацию, во всех красках и деталях. Отвратительные и ненужные, они выедали мозг предположениями, что было бы, если бы он сделал или сказал иначе в тот или иной момент. Они подкидывали другие сценарии развития событий, если бы Билл был более собранным, хитрым, а не лежал как квашня, ожидая помощи извне. Билла раньше никогда не пытались принудить к сексу насильно - поэтому он запаниковал. Так он решил. В следующий раз он будет умнее. Хотя, Билл надеялся, что следующего раза не будет. Анис тоже бывал с ним груб, особенно в начале отношений, но никогда не настаивал на сексе, если любовник был категорически против. Даже утренний минет в лимузине не выходил за рамки их игр, мужчина не стал бы тр*хать его в рот, если бы парень всерьез проявил несогласие. К тому же Анис не вызывает у него никакого отвращения, в отличие от Чака. Прикрывая опухшие веки, Билл мучительно стонет, в сотый раз отругав самого себя за абсолютно бесполезные самокопания. Если бы да кабы. Сейчас куда полезней попытаться разобраться с насущными проблемами. Синяки можно объяснить. Анис не особо церемонился с ним с утра, мог оставить несколько на бедрах. Отметины на шее Билл заклеил пластырем, если Анис спросит, скажет, что поранился. Но Чак оставался помощником его любовника. Так или иначе, ему придется видеть эту отвратительную рожу довольно часто. Слишком часто. Видеть, слышать, взаимодействовать. При одной мысли о том, что Чак еще хоть раз прикоснется к нему, хотя бы даже одним пальцем, Билла передергивает. К горлу вновь подступает тошнота. Нет, с этим надо что-то решать. Но так же под наслоениями всех переживаний вечера, он прокручивает в голове слова Чака о каких-то первоначальных планах Аниса, сорванных Биллом. Но, решив, что это далеко не первостепенная проблема, он откладывает эту головоломку на потом. Ежась, он тушит сигарету в горшке, переминаясь с ноги на ногу. Холодно. Собираясь уже завернуться во что-нибудь теплое, он слышит стук в дверь, и сердце мгновенно сжимается. Оседая, но вовремя хватается за деревянную стойку с цветами. Сегодняшние события вновь вереницей проносятся перед глазами. Он делает тихий и осторожный шаг в гостиную, прислушиваясь. Надо подойти к домофону и проверить кто это. Но ноги будто врастают в пол. Стук повторяется, становясь настойчивей. Но вместе с тем Билл слышит приглушенные ругательства, явно принадлежащие Анису. Ковыряния в замке. Облегченно вздыхая, парень почти бегом преодолевает расстояние до двери. - Билл, твою мать, не оставляй ключ в замке, - пышет на него злостью Анис, как только оказывается в квартире. Уставший, с залегшими под глазами мешками, он бросает ключи на столик у двери, проходя мимо парня к барной стойке. Наблюдая, как Анис гремит посудой и матерится на кофемашину, пытаясь добиться от нее эспрессо, Билл по-настоящему расслабляется. Несмотря на крайнюю раздраженность, Анис давал сейчас полное ощущение защищенности, возвращая подобие душевного баланса. - Плохой день? – осведомляется парень, подходя к нему и в два счета добиваясь от бедной кофемашины нужного результата. - Ночь будет не лучше, - угрюмо бросает мужчина, потирая глаза. - Ты взял работу на дом? – Анис кивает, забирая кружку с кофе и уходя к дивану. Закинув ноги на стеклянный столик, он ставит на них ноутбук. Билл пытается припомнить, когда его любовник в последний раз спал хотя бы шесть часов подряд. Не выходит. Бесшумно приближаясь к нему, обойдя диван, Билл опускает руки на напряженные плечи мужчины, получив быстрый недовольный взгляд. - Я занят, Билл, - Анис делает глоток эспрессо, попытавшись скинуть его руки. - Я всего лишь хочу сделать тебе массаж, - шепчет ему на ухо парень, вдавливая пальцы сильней. Анис не отвечает, и Билл принимает это за согласие. Пройдясь по широким плечам, хорошенько разминая мышцы, он переходит к шее, круговыми движениями массируя рядом с позвонками большими пальцами. Мужчина глубоко вздыхает, немного расслабляясь, продолжая листать бесконечно скучные файлы с цифрами на ноутбуке. Билл улыбается, плавно переходя на голову, погладив колкий ежик на висках. С усилием вдавливая пальцы, он удовлетворенно отмечает, как Анис начинает немного крутить головой, показывая, где еще помассировать. Снова спустившись на плечи, Билл наклоняется, кусая Аниса за татуировку на шее. Шикнув, тот поворачивает голову на бок, чем парень бесстыдно пользуется, накрывая его губы своими. - Билл, у меня правда дохр*на работы, - шепчет Анис, пока тот покусывает его за подбородок. - Ага, - продолжая свое черное дело, выдает Билл. - Я должен разгрести уже сегодня все это д*рьмо. - Ага, - руки Билла скользят вниз, по груди мужчины. - Ты хочешь, чтобы я разорился? – карие глаза Аниса уже изучают не цифры на экране, а лицо визави. - Неа, - улыбается Билл. – Я хочу, чтобы ты немного отдохнул. - А как я этого хочу, детка, - усмехается мужчина, снова поворачиваясь к экрану. Парень еще какое-то время продолжает сеанс массажа под клацанье клавиатуры ноутбука, изредка зевая. Но в скором времени усталость наваливается на него лавиной, погребая под трупами несчастных нервных клеток, убитых сегодня. Прошептав Анису на ухо «спокойной ночи» и услышав в ответ «угу», он широко зевает, уходя в спальню и отрубаясь почти моментально.