Cigarettes Smoke /Дым сигарет (slash, AU, Angst, Cruelty, PWP, NC-17)

Это кажется странным сном. Бредом. Так не бывает и не может быть. Билл молчал всю дорогу домой, уткнувшись в окно и пытаясь уложить в голове полученную информацию. Чак мог и соврать. С него станется. Узнать всю правду он может только от Аниса, но расскажет ли тот ему? Анис не будет врать. Но может просто закрыть тему и дать понять, что не желает говорить об этом больше никогда. К тому моменту, как они зашли в дом, Билл уже окончательно извел самого себя. Бурлящий вулкан внутри требовал выхода. В лифте он уже точно определился, с чего начнет разговор, но как только они заходят в лофт, Анис молча протягивает ему белую коробочку с надкусанным яблоком, заставляя на секунду опешить. - Что это? – выдавливает из себя Билл. – Зачем? - Это твоя зарплата за сегодня. Билл припоминает - днем приезжал курьер и передал для Аниса какой-то пакет. Что в нем – было не понятно из-за непрозрачной упаковки, да и мало ли что приходит для босса за день. Мужчина все еще стоял, протягивая коробку, и явно недоумевая, почему его любовник не прыгает от радости или хотя бы не стремится поскорее вскрыть упаковку с навороченным гаджетом. Бросив на Аниса болезненный взгляд, Билл порывисто уходит вглубь комнаты, останавливаясь около двери на балкон. Только спокойно. - Что с тобой? – мужчина проходит следом, не приближаясь, изучая чуть сгорбленную спину. – Что-то случилось? Билл неопределенно мотает головой, вглядываясь в узор легкой шторы и пытаясь успокоится. Он не истеричка. Сейчас он узнает все у Аниса, тихо и без лишних нервов. - Билл, я чертовски устал. Не ломай комедию, - мужчина бросает коробку на диван, уходя к холодильнику и принимаясь копаться в нем. – Будешь салат с креветками? Не получая ответа, мужчина вздыхает, всполоснув руки и принимаясь выгружать нужные ингредиенты на стол. - Ты можешь ответить мне честно на пару вопросов? – Билл все-таки справляется с собой, взяв под контроль эмоции. По крайней мере дрожь отступила. Он подходит ближе, опираясь локтями на барную стойку, и пытаясь поймать взгляд любовника. - Что опять? – вымученно спрашивает Анис, уже увлеченный нарезкой овощей. – Я отвечу на любой вопрос, если ты перестанешь еб*ть мне мозги после этого. - Будь уверен, - коротко улыбается Билл, на пару секунд прикрывая глаза. Голова раскалывается на куски. – Ты видел мой клип до нашего знакомства? Слушал мою музыку? Хотел взяться за мой проект? Мужчина замирает на секунду, после продолжая кромсать пекинский салат. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Но это решительным счетом ничего не значит. - С чего ты это взял? - Так это не правда? - Отчего же, - Анис невозмутимо ссыпает салат в глубокую миску, - все так. Но с кем ты мог это обсудить? Чак, конечно, самый приемлемый вариант, если бы вы не плевались ядом при виде друг друга. А так я даже теряюсь в догадках. - Не уходи от темы! - теряет терпение Билл. – Тебе понравилось мое творчество? Ты видел во мне будущее музыканта, а в итоге сделал своей подстилкой?! Голос срывается, но уже не остановиться. Не отступить. Билл до последнего надеялся - Анис засмеется и скажет, что все это бред. И Билл поверил бы ему. Но сейчас… - Я сделал? – усмехается Анис, поднимая на парня темные глаза. – Мне напомнить, что ты сам прыгнул ко мне в машину, спустя двадцать минут не самого приятного знакомства? Или что отсосал мне в этой машине по дороге в отель? Я ничего не делал, Билл. Ты сам выбрал свое нынешнее положение. Так чем ты недоволен? - Ты!.. - Билл задыхается от возмущения, шлепнув мгновенно вспотевшей ладонью по столу. – Ты… Зачем ты все так переворачиваешь?! - Разве было иначе? – Анис склоняет голову к плечу, притворно задумавшись. – Разве ты не выпрыгивал из штанов от радости, когда нашел такого богатого папика? Я не первый день в этом бизнесе, детка. Тебе не карьера нужна, а спонсор. Разве ты не пошел в певцы, просто потому что счел эту стезю наиболее быстрым и легким способом, чтобы выбраться из дерьма, в котором жил? Из долгов? Ты не увлечен и не очарован музыкой, Билл. Ты ни разу за это время не спросил, могу ли я помочь тебе с карьерой, хотя я как раз тот человек. Твой золотой билет. Не заводил нужных знакомств, хотя тебя все это время окружали одни НУЖНЫЕ люди. Нет. Ведь достаточно неиссякаемого баланса на платиновой карточке. Я не упрекаю тебя. Но не смей обвинять меня во всех смертных грехах. Все это время Анис меланхолично нарезал овощи, больше не удостоив Билла ни одним взглядом. Совсем потерявший дар речи, парень просто тупо уставился на любовника. Ощущение, что он совершенно не знает Аниса, заполнило все его сознание, а слова мужчины забивали все новые гвозди в этот гроб. - Все не так, все было не так… - как в бреду шепчет Билл, обхватывая голову руками. Мигрень накрывает его волнами боли, а все тело молит о никотине, но уйти сейчас он не может. Потому что сейчас можно уйти только за дверь, прочь, в незнакомый город без гроша в кармане. Если он останется – то согласится. Но уйти… страшно. Невыносимо. - И я спрошу еще раз – чем ты недоволен? – продолжает мужчина после короткой паузы, вливая в салат оливковое масло. – Я дал все, о чем ты мечтал, и даже больше. Я окружил тебя роскошью, о которой ты так грезил. Ты можешь купить что хочешь, поехать в любую точку мира и никогда не марать руки тяжелой работой. Разве не этого ты хотел? Больше не в силах слушать Аниса, Билл подрывается с места и… позорно ретируется на балкон. Опускаясь на холодный пол, он прислоняется спиной к стене, всхлипывая, но не давая волю слезам. Все не так… Он отлично помнит телефонный разговор больше года назад. Незнакомый мужчина, представившийся Дэвидом Йостом. Помнит, как оцепенело смотрел в одну точку, односложно отвечая ему, не веря в то что происходит. Его заметили. Диск с несколькими треками, разосланный сотням компаний по всей Германии, все-таки нашел своего адресата. Это казалось невероятным. Особенно, в момент, когда Билл уже сидел на чемоданах в съемной квартире, собираясь отправится обратно в свое замшелое Лойтше, не имея больше средств к существованию в большом и дорогом Берлине. Затем случилась встреча в неофициальной обстановке, где Дэвид все время изучающе смотрел на него, практически ничего не говорил и только кивал головой. Это показалось дурным знаком, но через несколько дней он позвонил и пригласил прийти в офис. И закрутилось. Все, что происходило дальше, всплывает в памяти абстрактными размывчатыми картинками, словно он оказался в самом сердце урагана. Билл переселился в номер гостиницы и впервые в жизни почувствовал себя человеком. Встречи с важными людьми, множественные прослушивания, первые треки, пропихиваемые Дэвидом где только можно, маленькие пробные выступления, короткие интервью. Когда альбом уже был почти готов к релизу, Дэвид решил, что Биллу необходим клип, и они его записали. Съемки Билл помнит особенно плохо. Он словно смотрел на себя со стороны и не мог поверить, что это реальность, все эти камеры направлены на него и скоро это увидят тысячи людей. Хотя Йост потом уверял его, что клип получился просто бомба, Билл так и не посмотрел его, решив – он посмотрит уже по музыкальным каналам. В ночь после съемок парень так и не смог заснуть, выкурив, кажется, больше пачки сигарет и нещадно обкусав наращенные ногти. А потом все с той же бешенной скоростью полетело с горы прямиком в ад. За три дня до презентации клипа Дэвида арестовали. Билл до последнего надеялся, что это ошибка, но, похоже, все вокруг были в курсе ситуации и он один не замечал очевидного, очарованный происходящим с ним. За хранение и распространение наркотиков Дэвиду дали пять лет, а планы и мечты Билла полетели в тартарары. Это было не ново – продюсер, замешанный в делах с наркотой, но Йост не угодил кому-то сверху, как слышал Билл, и его убрали с дороги. Билла вызывали как свидетеля, хотя, явно хотели навязать соучастие, но все же отпустили с миром. Контракт сгорел синим пламенем. Он в одно мгновение стал снова никому не интересным, ненужным деревенским пареньком. Просто потому, что все окружающие, имеющие хоть какое-то знакомство с Дэвидом, знали – Билл был его подопечным. А иметь дело с проектом загремевшего за наркоту продюсера никто не хотел. Тогда парень впервые в жизни отчетливо понял, что значит слово «репутация». Юниверсал и лейблы, тесно связанные с ним, ему были заказаны. Он съехал в пригород, имея в кармане всего несколько сотен евро. И попробовал начать все с нуля. Хотя, будет точнее сказать, что он ушел в глубокий минус, ведь слухи в шоу-бизнесе распространяются со скоростью света. Еще вчера перспективный паренек, уже сегодня стал отребьем с улицы. Он рассылал невыпущенный материал, обивал пороги, пытаясь заполучить хоть какой-нибудь контракт, но в глазах продюсеров он оставался «мальчишкой того Йоста». В день, когда бабка – хозяйка квартиры – выставила его вон со всеми вещами, Билл уже почти отчаялся. Хотя, почему почти? Осознание того, что он должен вынырнуть из этой жизни и вернуться в пустой дом где его никто не ждет, в захолустье, впахивая на лакейской работе, просто чтобы раздать скопившиеся долги – выедало все его естество. Нет, он не мог этого допустить. Сдав свой скромный скарб в камеру хранения, Билл решился на отчаянный шаг. Он знал от знакомого из Юниверсал о вечеринке исключительно для важных шишек из музыкальной индустрии и их подопечных. И решил все поставить на кон, поспорив с самим собой. Пан или пропал. Или он получит еще один шанс, или прыгнет с моста. В любом случае, все должно было решиться в тот вечер. Но развязка оказалась весьма непредсказуемой. Билл тогда долго караулил у входа, и в итоге заговорил с одним приземистым мужичком в костюме от Армани, в руках которого углядел приглашение, и заболтал его. Уж это он умеет. В итоге Билл прошел с ним мимо охраны, которая, видимо, решила, что они вместе. Затерявшись в толпе, парень первым делом хорошенько рассмотрел присутствующих, пытаясь не напороться на тех, кто точно и в подробностях знал о его статусе персоны нон-град. Пообщавшись с огромным количеством смутно знакомых старперов, Билл тогда четко осознал - он популярен среди них. Но далеко не так, как ему было нужно. Они оценивающе разглядывали его, норовили положить руку на талию, делали странные намеки и притворно интересовались его музыкой. Билл мило улыбался в ответ, уже потеряв счет бокалам шампанского и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расквасить морды особенно настойчивым типам. Он шутил, острил и старался не стоять долго на одном месте, чтобы потные ручонки не облапали его с ног до головы. Через час он окончательно осознал, что ловить здесь нечего. Кроме, разве что, спонсора. Но это было… Мерзко. Гнусно. Стать содержанкой при богатом папике – та еще карьера. После такого и в глаза самому себе смотреть будет стыдно. Когда гнусные морды присутствующих стали откровенно вызывать тошноту, а очередной м*дак приобнял его за талию, пытаясь пальцами пробраться под рубашку, Билл уже собрался откланяться, но в разговор неожиданно вклинился Анис. Он был странным в тот вечер. Парень за все это время больше никогда не видел такого блеска в его глазах. Анис говорил слишком громко, зло смеялся и в итоге в подробностях поведал коллегам о бывшем продюсере Билла. Естественно, круг быстро рассосался. Анис приподнял бокал, в упор смотря на него, усмехнулся и выпил до дна, разбив хрусталь об пол. После этого Билл ушел на балкон и закурил. Нужно было уйти. Но идти было некуда. Незачем. Тогда в голову пришла шальная мысль прыгнуть вниз и закончить это все. И когда он уже почти собрался с духом, на балкон вышел Анис. Прыгать при нем Билл не хотел, разговаривать с этим типом – тем более. Но мужчина заговорил первым. Они наговорили друг другу гадостей и колкостей, Билл пожелал мужчине сдохнуть в страшных муках. Анис рассмеялся и внезапно предложил поехать к нему. Билл залпом выпил еще один бокал, и неожиданно для самого себя согласился.