Жена рокера: мифы и реальность

      Роджер почти по-мальчишески робко держал Доминик за ладошку, такую тёплую, как будто на улице был вовсе не декабрь. Они шли по тёмной улице, оставив друзей продолжать отмечать Рождество на квартире у Фредди и Мэри. Просто шли и молчали, мимо освещённых окон: обычно рано укладывающиеся спать лондонцы позволили себе в честь праздника засидеться допоздна.       — Стой, — Роджер вдруг сам остановился, выпустил руку девушки и захлопал себя по карманам куртки. — Смотри-ка, что я у них стащил! — наконец Тэйлор нашёл то, что искал, и теперь протягивал Доминик палочку бенгальского огонька. Она встряхнула головой и рассмеялась.       — Роджер, ты невероятный!       — Очень даже вероятный, — Роджер улыбнулся в ответ и достал из кармана зажигалку, которую, будучи заядлым курильщиком, постоянно имел при себе вместе с пачкой сигарет.       Доминик не стала спорить, хотя за те три месяца, которые она знала этого барабанщика, успела убедиться в его отличительности. И уже смело могла себе признаться: да, она влюбилась. У неё всё ещё был миллион сомнений: репутация шагала далеко впереди Тэйлора, но она очень хотела поверить в то, что он мог быть совсем другим. А если нет, то… Кажется, с его недостатками Доминик тоже готова была мириться.       — Нелепое свидание, да? — Роджер чиркнул зажигалкой и поднёс колеблющееся на ветру пламя к тонкой серой палочке в руках девушки.       — Ммм, так это свидание! — она рассмеялась, поглядывая на барабанщика из-под спадающей на глаза чёлки.       — Не похоже, да? — тот виновато передёрнул плечами. В этот момент бенгальский огонёк наконец вспыхнул, треща и искрясь. Доминик снова рассмеялась и взмахнула рукой в воздухе, оставляя недолгий яркий след в ночном воздухе. Бенгальский огонёк был так похож на волшебную палочку. И она так хотела, чтобы загаданное в Рождество желание сбылось…       — Мне нравится! — девушка посмотрела на Роджера и улыбнулась. Освещённая отблесками мерцающих искр, она казалась ему ещё красивее, чем обычно.       — Свидание или нет, оно мне нравится, — повторила Доминик.       Они ушли из квартиры, где в самом разгаре была вечеринка, чтобы остаться наедине: опьяневший после нескольких бокалов шампанского, Тэйлор наконец позабыл о своей нерешительности и предложил девушке прогуляться. Опьяневшая от пронзительной глубины его синих глаз, она не смогла отказаться.       Роджер прикусил язык в такой характерной для него ухмылке и не позволил сорваться словам: «А мне нравишься ты». Он перевёл взгляд с глаз девушки, мимолётно скользнув по таким соблазнительным губам, и уставился на затухающий бенгальский огонёк.       — Надо было тащить больше, они бы всё равно не заметили, — барабанщик забрал из рук Доминик истлевшую палочку и метким броском отправил её в урну.       — Не замёрзла? Хочешь вернуться? — сам Тэйлор возвращаться не хотел. Он любил друзей. И у них там сейчас наверняка было весело. Но в данный момент ему не просто хотелось быть с Доминик и только с ней. Ему казалось, что если он упустит шанс завоевать её сердце сегодня, потом такого шанса ему уже может и не представиться. Зачем он вообще задал ей этот вопрос, если теперь с боязнью ожидал услышать: «Да, давай вернёмся»? И почему опять вёл себя как старшеклассник, который первый раз в жизни приглашал соседку по парте в кафе-мороженое?       Доминик, впрочем, развеяла его опасения, помотав головой.       — Ты далеко живёшь? — спросила она, легко и непринуждённо напрашиваясь к барабанщику в гости. И, кажется, тут же смутилась, переживая, что её слова могут быть истолкованы не так. Или как раз наоборот. Именно «так».       — Не очень, — Роджер же схватился за вопрос девушки, как утопающий за спасательный круг.       — Разрешишь пригласить тебя посмотреть на скромное место обитания барабанщика? — дом на окраине Лондона Тэйлор приобрёл совсем недавно, буквально до прошлого года он жил в одной квартире вместе с Брайаном и Фредди, и лишь несколько месяцев назад они окончательно разъехались по собственным жилищам.       — Разрешаю, — Доминик, всё ещё смущённая, хихикнула. А сердце пропустило один удар, потом глухо ухнуло куда-то в ноги и, вернувшись на место, бешено заколотилось о рёбра. «Ты собираешься с ним переспать!» — промелькнуло в голове у девушки, в то время как сам барабанщик был настроен весьма целомудренно: напоит гостью чаем, себе постелит на диване… Надеяться на большее он себе попросту не позволял.       — Тогда прошу вас, мисс, — Роджер шутливо, но галантно поклонился и подставил Доминик свою руку. Она почти невесомо опёрлась о плечо барабанщика — сила и уверенность в его верхних конечностях ощущались и через одежду — и неторопливо зашагала с ним рядом.       Несколько минут они оба молчали. Наслаждались зимним прохладным воздухом и обществом друг друга. А потом Доминик вдруг спросила:       — Каково это — быть знаменитым барабанщиком? И почему именно барабаны, Роджер? — ей очень нравилось, как его имя, такое мурлыкающе, звучало и скатывалось с её языка.       Он чуть вздрогнул, словно бы её слова прервали какие-то размышления, и молчал ещё некоторое время. Доминик было решила, что он и вовсе не ответит ей, но повторять свой вопрос побоялась: наверняка его спрашивала об этом каждая фанатка и он уже устал говорить на эту тему. Да и сколько вообще было этих фанаток? И неужели она всего лишь одна из них — бестолковая девочка, готовая отдать всё за поцелуй кумира? Впрочем, она ведь не была его фанаткой. И не кокетства ради так упорно не поддавалась чарам музыканта. Не его симпатичная (хотя и очень, очень смазливая) внешность, не его необычный голос, не тексты его песен, и не то, как соблазнительно смотрелся за барабанной установкой его обнажённый торс, привлекли её внимание (хотя уже сейчас девушка начинала воспринимать всё это чуточку иначе, с большим трепетом и интересом). Она влюбилась не в популярного рокера, а в забавного мальчишку с большими голубыми глазами, в которых было что-то особенное и неповторимое. Кажется, она просто смогла увидеть в них тот самый «богатый внутренний мир». А теперь влюблялась всё сильнее, даже в то, что раньше не вызывало никаких эмоций.       — Я начинал с гитары, — теперь была очередь Доминик вздрагивать от неожиданности. Голос Роджера вырвал её из собственных мыслей.       — Точнее говоря, первые попытки были даже не на гитаре, а на укулеле… такая… маленькая забавная хреновина со струнами…       «Я знаю», — хотела было сказать Доминик, но промолчала, боясь прервать его рассказ.       — Но с гитарой как-то не очень заладилось. Сложно это всё, аккорды-струны-лады, — Тэйлор усмехнулся и чуть передёрнул плечами. Он не стал говорить, что гитару он освоил вполне сносно, но явно недостаточно хорошо, чтобы тягаться с десятками других гитаристов, и уж тем более единицами таких, как Мэй.       — А потом были мамины кастрюли и спицы. Звучало ужасно. Но мне нравилось… Тогда отец подарил мне мой первый настоящий барабан. Помню, я ходил на концерты The Who. И всё смотрел и смотрел на Муна. Как он… Это было какое-то волшебство! И я чертовски хотел быть, как он… Я играл в группе, ещё там, в Труро. Ничего особенного мы не делали, так, исполняли чужие хиты. Но вдруг стали достаточно известными, в пределах города, конечно, — Тэйлор рассмеялся. — Хотя… я ни тогда, ни сейчас не очень понимаю, что это такое — известные… Мне просто нравится играть, — Роджер замолчал и помотал головой, отрицая свои же слова. — Нет, вру. Не просто. Я жить без этого не могу. Собирался стать, ты не поверишь, стоматологом, переехал сюда, в Лондон. И вдруг понял, что без группы, без музыки, без барабанов — я совершенно не могу!       Доминик слушала его молча, только лишь улыбалась уголками губ. Смотреть на то, с каким энтузиазмом и с каким блеском в глазах барабанщик говорил о любимом деле ей почему-то очень нравилось.       «Зачем ему я?» — проскользнуло в голове у девушки, но задавать вслух этого вопрос она не стала. Почему-то очень хотелось поверить, что она не просто одна из многих. Не потому, что это было бы обидно или ставило бы её в одну очередь с не очень умными и не очень разборчивыми фанатками. Не потому даже, что ей очень хотелось серьёзных отношений с этим «смазливым блондином». Но он ей по-настоящему нравился. И так приятно было бы, если бы он и впрямь оказался прекрасным благородным рыцарем… Глупости, она думала какие-то глупости и продолжала мечтательно улыбаться, не в силах заставить себя остановиться. Может, виной всему было Рождество и шампанское…       — А мы пришли, — Роджер, заметив, что Доминик, кажется, перестала его слушать, молчал последние несколько минут пути и теперь вынужденно прервал тишину. — Вот здесь я и живу, — с почти виноватым видом Тэйлор передёрнул плечами и кивнул головой на скромный домик. — Ещё не передумала идти в гости?       — А я должна? — в ответ передёрнула плечами Доминик. Внешний вид жилища барабанщика не производил отталкивающего впечатления. Дом не был роскошным, но он был опрятным и казался вполне уютным.       — Не знаю, — Роджер улыбнулся и протянул девушке руку; к двери они подходили словно дети в сказке: её изящная ладошка в его сильной и натренированной годами игры на барабанах.       — Точно не передумала? — зачем-то повторил Тэйлор, прежде чем запустить гостью в дом.       — Нет, но у меня складывается впечатление, что передумал ты, — фыркнула Доминик. — Я перестаю верить всему тому, что о тебе слышала! — девушка делала шаг за шагом в прихожую, не без интереса глазея по сторонам. Впрочем, в темноте она мало что могла разглядеть.       — Ай! — её ног коснулось что-то тёплое и пушистое.       — Это мой кот, не бойся, — Роджер наконец включил свет, и первое, что увидела Доминик – очаровательное разноцветное существо, с важным видом встречающее хозяина дома и его спутницу. Хотя при взгляде на кота у девушки появились определённые сомнения, кто именно был здесь хозяином.       — Это мой кот, и он тут живёт, — пояснил Тэйлор. — Так что ты обо мне слышала?       — Ну… — нерешительно протянула Доминик, наклоняясь к коту и ласково почёсывая его за ушком. — Согласно слухам, ты тот ещё гуляка! — наконец призналась она. — Поэтому мне странно видеть столь скромное поведение…       — Не надо верить всем слухам, — пожал плечами Роджер, помогая девушке снять верхнюю одежду. — Проходи, я сейчас сделаю чай…       — Хорошо… Так… слухи врут? — Доминик всё же вернулась к прежней теме, хотя и не была уверена, что она действительно хотела её продолжать.       — Нет, — честно ответил Тэйлор. — Но ты мне нравишься не потому, что я такой гуляка.       Сопротивляться его открытому, почти по-мальчишески невинному взгляду было невозможно.       — Ясно, — кивнула головой Доминик, в очередной раз задаваясь опросом, что она здесь делает. Но совершенно не готовая что-либо изменить. Он тоже ей нравился. И ей было всё равно — звезда, гуляка… Кто угодно. Он ей нравился.       — У тебя здесь мило, — удивительно, но помещение мало чем выдавало, что здесь жил рок-музыкант. Чисто, уютно, никаких батарей пустых бутылок, сваленной в кучу грязной одежды или сигаретных бычков в каждом углу. Разве что плакаты на стенах, но и те были развешаны весьма аккуратно и не портили общего впечатления.       — Подожди секунду, сейчас выгоню из спальни девиц, — хмыкнул Роджер, делая вид, что торопится обогнать девушку.       — Да ладно, пусть остаются, — отмахнулась Доминик с как можно более равнодушным выражением лица. — Ты чай обещал.       — Если хочешь, у меня не только чай есть, в баре ещё вино и виски и…       — Меня не надо спаивать, — рассмеялась Доминик, качая головой.       — А я и не…       — Горячий чай — самое то после зимней прогулки… И… — Доминик замолчала, неуверенно, словно боялась сказать что-то не то, глядя на барабанщика. — Роджер, ты… ты тоже мне нравишься… Можешь не пытаться больше произвести на меня впечатление. У тебя получилось.       Услышав это, Тэйлор улыбнулся до ушей, и искренность его улыбки была настолько очевидной, что Доминик не смогла устоять и тоже улыбнулась — сначала робко, потом всё шире и шире.       — Тогда… у меня к тебе один очень-очень серьёзный вопрос, — Роджер продолжал улыбаться, но во взгляде можно было прочитать волнение. Доминик лишь чуть приподняла брови, разрешая ему продолжить.       — Можно тебя поцеловать? — Тэйлор уставился на девушку с таким видом, как будто от её ответа зависела вся его жизнь.       Она рассмеялась, легко и задорно. Не потому, что Роджер в этот момент представлял собой такое уж весёлое зрелище (хотя это было именно так). Наверное, она просто слишком сильно переживала, и этим переживаниям требовалась какая-то эмоциональная разрядка.       — Это… да? Или нет? — уточнил Тэйлор.       — Это да. Это определённо да. И… — Доминик сделала шаг навстречу музыканту. — И если ты меня обнимешь, я даже обойдусь без чая, — она прикрыла глаза, словно принцесса из сказки, затаив дыхание в ожидании волшебного поцелуя.       Прикосновение его губ к её оказалось даже лучше, чем она себе это представляла. Мягко, нежно, будто боялся сделать больно или спугнуть… И даже аромат сигарет, которые Тэйлор курил, кажется, без конца, ничуть не портил впечатление… От этого поцелуя голова шла кругом и подкашивались колени. И если бы она уже не была на полпути от «по уши влюбилась» до «совершенно и окончательно без ума», то сейчас непременно бы там оказалась.       После того, как Роджер отстранился, Доминик ещё несколько секунд стояла с закрытыми глазами, словно не решалась их открыть и вдруг оказаться в суровой реальности.       — А обнять? — наконец она «очнулась» ото сна и робко улыбнулась.       — Ой, извини… Это я забыл! — Роджер тоже улыбался, широко и чуть виновато. Он осторожно обвил девушку руками, в почти невинном жесте устраивая сцепленные замком руки у неё на спине, чуть ниже талии. — Значит, чаю?