Ошибки

Он просыпается от резкого движения рядом. Джаред. Муж глубоко и шумно дышит, его трясет в нервном ознобе. «Тшшш, это просто сон», — Дженсен осторожно касается его плеча. Убедившись, что Джей понял, кто именно к нему прикасается, Дженсен пододвигается ближе и обнимает его со спины. Он целует Джареда в плечо, гладит выпуклый живот: «Это просто сон, Джей. Все хорошо». Джаред едва слышно всхлипывает и прижимается ближе. Дженсен знает, что его мальчик не любит плакать. «Я заплатил за свою ошибку», — сказал он недавно. Если бы так. Должно быть, ошибкой было все с самого начала. Но Дженсен никогда не сможет этого признать. Ошибкой было прийти в дом Джеральда Падалеки. Ошибкой — принять за искренний интерес улыбки и шутки Джареда. Джаред. Он был таким солнечным. Загорелый с белозубой улыбкой, украшенной ямочками. Высокий, даже выше самого Дженсена, красивый мальчишка. Джаред учился на последнем курсе колледжа. И Дженсен должен был понять, что парень просто пробовал свои силы: поведется ли на него ухоженный и лощенный отцовский партнер по бизнесу Дженсен Эклз. А Дженсен повелся. Он даже не сразу понял, что для него все куда серьезнее, чем для Джея. Впрочем, поняв, Дженсен решил, что справится и с этим. Он справился, почти. Джаред стонал и выгибался под ним в постели, у Эклза крышу сносило, когда муж выдыхал низкое: «Джееенс!». Несмотря на свою раскованность и множество приятелей, у Джареда не было до замужества сколько-нибудь серьезных отношений. Дженсен стал его первым любовником, и постель оказалась единственным местом, где у супругов царило полное взаимопонимание. Дженсен совершил так много ошибок. Надо было дать Джареду время, он бы сам понял, что любовь мужа важнее, чем вечеринки с друзьями. О, все было вполне невинно, но бесило Дженсена до темноты в глазах. Он потребовал у Джареда свести общение с друзьями к минимуму. Джаред отказался. Дженсен стал присылать за ним к колледжу машину, Джаред стал уходить с занятий раньше. Дженсен устроил скандал и услышал в ответ: «Ты этого хотел! Ты, а не я! Я вообще не собирался замуж выходить. Да мне только двадцать! Это вы с отцом решили! Бизнес важне-е-е, — передразнил отца Джей, — вот и трахайся со своим бизнесом. А с меня хватит! Я ухожу!» В тот вечер Джаред вылетел из дома, хлопнув дверью. Он не вернулся ночевать, а может, и вообще не собирался возвращаться. Дженсен психанул и выпил за пару часов бутылку виски в одно горло. К утру решение было найдено. И никогда еще Дженсен не ошибался сильнее. Отец учил: «Не бывает совершенно чистых рук. Бизнес нельзя вести в белых перчатках». Некоторые его сделки были на грани закона. На самой грани или едва-едва за ней. Эклз-старший был не брезглив, но и не скатывался в откровенную уголовщину. Так же он научил вести дела и Дженсена. И когда под утро ему в голову пришла простая мысль — Джей просто щенок и не понимает, как ему повезло, и надо его проучить — Дженсен набрал номер Пака. Пак выслушал его, уточнил детали и сказал, что у него есть на примете пара ребят. Через три часа Дженсен проснулся от телефонного звонка: «Дело сделано, мистер. Птенчик в клетке. Заберете сейчас?» Голова гудела от похмелья, затылок разламывало болью и дико хотелось спать. В груди еще не улеглась обида, а в крови виски. «Через пару дней», — прохрипел Эклз и снова вырубился. Он проснулся через четыре часа и с трудом вспомнил тот звонок. Набрал Пака и выслушал: «Ты же с ними сам договаривался. Пара дней так пара дней. Получишь ты свою сучку». Двое суток Дженсен уговаривал себя, что все в порядке, курил и молотил в подвале боксерскую грушу. Наконец ему позвонили и стало ясно, что ничего не в порядке и забрать Джареда будет не так-то просто. В Дженсене словно переключилось что-то. Высветилась вся ситуация — это он настоял на браке с мальчишкой, он пытался полностью контролировать его жизнь, он отдал в руки подонков. И вытаскивать Джареда тоже придется самому, потому что если Джей обо всем узнает, он не простит его никогда. Дженсен бы не простил. Дженсен торговался, холодно сказал, что, если игрушка попорчена — он снизит сумму. На другом конце провода гадко рассмеялись: «Цел твой красавчик. Поиграли немножко — от него не убудет». Вечером Дженсен приехал на грязную окраину, легко нашел нужный дом. Строение было давно заброшено, в окнах торчали осколки стекол. Те двое, нанятые Паком, не ожидали, что Дженсен сразу станет стрелять. Они еще подыхали на полу, осознавая свою ошибку, когда Дженсен выбивал дверь в единственную запертую в доме комнату. Джаред был там. Одетый и привязанный к старой металлической кровати. Дженсен отвязывал своего мальчика и холодел от ужаса. Запястья и щиколотки были стерты веревкой до крови. А на шее были видны синяки. Джаред отказался ехать в больницу, его трясло от мысли, что к нему снова будет прикасаться кто-то чужой. Только Дженсен. Дженсен отвез его домой, терпеливо ждал под дверью ванной с таблеткой успокоительного и стаканом воды. Дженсен отвел его спальню, укутал одеялом: «Поспи. Все забудется. Я люблю тебя и всегда буду рядом. Поспи, все будет хорошо, Джей». Таблетка подействовала, и Джаред уснул, а Дженсен поехал к Паку. Он надеялся, что Пак умеет держать язык за зубами и их сделка уйдет в могилу вместе с ним. Черти ему ворожили или просто повезло, но через три недели Дженсен и Джаред Эклзы спокойно покинули город. Никто не связал их и застреленных в разных концах города мужчин. Они поселились в соседнем городе, где у Эклза был филиал фирмы. Джаред перевелся в местный колледж, но решил заканчивать его в следующем году. Он все еще плохо переносил присутствие чужих людей. Дженсен с трудом вытаскивал его на прогулки и едва смог уговорить пройти обследование в местной клинике на возможные инфекции. Синяки и укусы сошли, не оставив следов на коже Джея, с инфекцией тоже обошлось. С остальным было сложнее. Джаред не отказывал мужу в близости, напротив, он искал ее как спасения от собственных страхов. Дженсен ласкал любимого осторожно, долго выглаживал и выцеловывал, прежде чем взять, но иногда Джаред начинал панически биться в его руках или застывал, как камень. Идти к психологу он отказался наотрез, и Дженсен отступил. Постепенно кошмары Джареду стали сниться реже, и Дженсен уже хотел вздохнуть с облегчением. А потом оказалось, что карма — та еще сука. Джаред забеременел. То есть забеременел он еще до переезда, но случилось это перед его похищением, во время него или сразу после — выяснить не представлялось возможным. И тогда Дженсен сказал: «Джей, это мой ребенок. Я это чувствую. Ты же веришь мне?» — Джаред неуверенно кивнул и уткнулся куда-то в шею, позволяя наконец себя обнять. Джаред по-прежнему невозможно красивый. И даже улыбка почти прежняя. Он стал немного неуклюжим, хотя Дженсену ужасно нравятся и эта неуклюжесть, и его тугой круглый живот. Лежа по ночам рядом с мужем, Дженсен говорит себе, что Джей все равно полюбил бы его, он бы все понял и выбрал его. Даже если бы Дженсен не совершил эту ошибку.