Нас соединила не кровь

      Утренние лучи солнца пробивались сквозь шторы, плотно закрывающие окно. Комната освещалась слабо, но была вполне уютной. Единственное, что явно выделялось — это бардак. Битое стекло и разлитая вода на полу, рваная одежда, раскиданные вещи       На кровати, обняв колени, сидела девушка. Она была бледной, под глазами залегли глубокие тени, взгляд направлен в никуда. Рубашка распахнута, пуговицы, оборванные в порыве злости, валялись рядом.       Послышался всхлип. Джун не спала всю ночь, успокоившись только ближе к утру. Отец пытался как-то помочь дочери, но та заперла дверь и не отвечала. Теперь же мобильник не переставал звонить.       Переведя взгляд на экран телефона, Харада медленно подняла его дрожащей рукой и поднесла к уху.       — Эй, Джун! Чего так долго трубку не берешь? — тут же послышался громкий голос Чизу.       — Просто… — сорвалось тихое слово с губ девушки.       — Э? — подруга на секунду опешила. — Подожди! Случилось чего? Я сейчас приду, слышишь?       Все же они дружили достаточно долго, а потому одноклассница замечала даже лёгкие перемены в настроении девушки.       Спустя несколько минут Чизу примчалась на всех парах к нужному дому. Послышался стук в двери, отец Джун поспешил открыть.       — Здравствуйте, — вежливо поклонилась девушка.       — Привет, Чизу. Ты за Джун? Не думаю, что она пойдёт сегодня в школу, — тут же ответил мужчина, заметно погрустнев.       — Что с ней? По телефону ничего дельного я не услышала.       — Сам не знаю. Пришла вчера вся в слезах уже под вечер… После закрылась в комнате и до сих пор не выходит…       Девушка прошла в дом и, разувшись, ушла наверх. Постучав в дверь, она ждала хоть какой-то ответной реакции, но её не было. Прошло минуты две, но в коридоре всё так же царила тягостная тишина.       — Это бесполезно, Чизу-чан. Она совсем… совсем перестала реагировать на что-то вокруг нее еще около четырёх часов назад.       — Джун! Открой! Это я! — не вытерпела уже девушка, выкрикнув. Послышался легкий шорох, а после глухой стук о дверь с той стороны. — Джун?..       — Зачем?.. — слабый голос Харады звучал чуть ли не жалобно, но далее разъяснять вопрос не пришлось.       — Конечно, чтобы узнать, что случилось! Открой. Надо нормально поговорить, — уже спокойней произнесла подруга, получив отклик на свои слова. Открылась дверь, Чизу вошла в комнату, и тут же замок закрылся.— Ох… Весело тут у тебя…       Ответить Джун не сочла нужным, вновь садясь на кровать и бесцельно перекладывая листы бумаги по кровати. Сев возле неё, девушка положила свою горячую руку на ледяную ладонь подруги. Та чуть вздрогнула, но вскоре глубоко вздохнула и решилась произнести:       — Помнишь того парня? Ну с которым я еще гуляла…       Чизу тут же уверенно кивнула.       — Вчера он пригласил меня на встречу. И… — Харада запнулась, не зная, как продолжать, — он сказал, что нам больше не стоит видеться и вообще, что мне стоит его забыть…       Обе молчали, а после Чизу чуть ли не гневно сказала:       — Уж не знаю, что там между вами произошло, но он полный придурок, если так поступает!       — Между нами ничего не происходило. Мы не ссорились, во всяком случае… — уточнила Джун, жмурясь, дабы не заплакать снова.       — Тогда придурок в квадрате! — резко встав, даже как-то весело воскликнула девушка.       На бледных губах у одноклассницы заиграла улыбка.       — Сегодня посиди дома. Попей чаю, поешь, отоспись. И с отцом поговори, он все же волнуется. А завтра пойдешь в школу, — выдав наставления, Чизу ушла, заранее сказав отцу подруги, что с его дочерью все хорошо.       Она уже заметно опаздывала из-за похода к Хараде, но ничуть об этом не жалела. Даже если она получит выговор, доверие подруги и возможность хоть как-то приободрить и помочь было для нее гораздо важнее.       Подходя к воротам школы, Чизу глянула на часы и, к своему сожалению, обнаружила, что пропустила уже больше пятнадцати минут урока. Вокруг было пусто и безлюдно, только ветер завывал, срывая листья с деревьев и кружа их в причудливом танце.       Уже заходя в школьный двор, девушку отвлек чей-то силуэт. Буквально через пару минут Чизу узнала в нем знакомого Джун. Ее брови медленно свелись к переносице, а взгляд выражал крайнюю неприязнь и презрение.       Аято медленно шагал, не обращая ни на что внимания. Вид у него был крайне подавленный. Он и сам не знал, от чего ему настолько не по себе. Не считал, что одна девчонка за пару дней общения сможет так сильно… Нет, привязанность — слишком сильное чувство. Просто было неприятно, что все так взяло и закончилось. И это чувство, оставшееся было какой-то внутренней пустотой, чем-то неприятным стягивая в груди.       — Ты ужасный человек.       Тихий, но какой-то пробирающий голос Чизу заставил Киришиму запнуться и оглянуться на школьницу. Та стояла напротив него, чуть ли не в упор глядя парню в глаза.       — Ты ещё кто?.. — юноша откровенно не помнил девушку, несмотря на то, что они косвенно встречались и упоминались в общих разговорах с Джун. Но стоящая перед ним совершенно не раздражала и не вызывала желание придушить где-нибудь в подворотне. Флегматичное настроение разбавить какими-нибудь истериками странной девчонки было самое то.       — А какая разница? Перед таким, как ты, представляться не собираюсь! Главное, что я видела то, в каком состоянии Джун после твоих выходок! — гневно выкрикнула Чизу, разворачиваясь к школе. Странная ярость её захлестывала с головой, потому та попросту не контролировала, что говорит, да и на реакцию парня особо не смотрела. Щёки с ушами горели, а дышать было сложно.       Аято стоял в легком удивлении. Логически он уже дошел до того, что девушка является знакомой Джун, но такой всплеск эмоций… был для него, мягко говоря, в новинку.       — Она всю ночь плакала… Ей так больно… В последний раз такую я ее видела три года назад… Тогда ей было, бесспорно, хуже, но… видеть этот взгляд… — прерывисто говорила Чизу, на ее глазах застыли слёзы. Голос был тихим, но последние слова она чуть ли не выкрикнула: — я больше не хочу!       «Она страдает… Глупая девчонка», — улыбнувшись про себя, подумалось парню. Эта мысль его одновременно и тревожила, и радовала. Впрочем, озвучивать он этого никому не собирался.       — Хватит уже, — спокойно, но резковато оборвал Аято Чизу. — Меня твое мнение интересует в последнюю очередь.       Сжав края юбки, Чизу быстро убежала в здание школы, будучи крайне расстроенной. Настроение было испорчено на весь оставшейся день, а Джун, которая обычно поднимала его, сейчас была дома.       Сам же Киришима спокойно зашагал в своем направлении…

***

      Немного успокоившись, Джун прибралась в комнате. Она, выйдя из комнаты и успокоив отца, отнесла весь мусор, перестелила кровать, сделала лёгкий завтрак и ушла обратно в комнату. Мужчина, попрощавшись, ушёл, так как работа требовала этого, а потому вскоре дом наполнился чуть ли не идеальной тишиной. Только тикали часы, звенела изредка посуда и гудела техника.       Открыв окно, девушка спокойно села за стол, переписывая конспекты за пропущенные дни, что в каком-то смысле её очень успокаивало.       — О, как раз открыто, — безмятежно произнес Аято, перепрыгивая через подоконник от дерева, по которому взобрался на второй этаж, и твёрдо становясь на пол.       От такого Харада в тихом шоке чуть не упала со стула и ошарашенно посмотрела на парня. Кого-кого, а его, тем более вошедшего через окно, девушка не ожидала увидеть.       — Чего так смотришь? Мне тут напели целую байку, как ты страдаешь, а на деле она сидит и что-то пишет. Зашибись, а не страдания, — осматривая уже убранную комнату, спокойно и даже насмешливо произнес Киришима.       — Ты… — Джун откровенно не могла связать и двух слов от шока. — Какого черта творишь? Живо убирайся из моей комнаты!       Мгновенно Харада оказалась прижата к стене, больно ударившись затылком. Напротив стоял и, собственно, не давал и с места сдвинуться Аято. Он смотрел Джун прямо в глаза, а после, проведя пальцем по губам девушки, тихо произнес:       — Повежливее. Я с хорошими новостями.       Юноша отпустил «жертву», та сразу же отпрыгнула в сторону кровати и по инерции села на неё. Дыхание стало порывистым, а где-то внутри вскипала злость и обида.       — Так вот. Думаю, можно будет продолжить общение. Почему нет, в конце концов? — парень ухмыльнулся, разворачивая стул спинкой к Джун и садясь на него, а после чуть склоняя голову на бок.       — Ты думаешь, что я хочу общаться с тобой после того, что ты наговорил? — поникнув, задала больше риторический вопрос Харада. — Я даже видеть тебя не хочу.       Девушку вновь стала бить мелкая дрожь, а глаза защипали от подкатывающих слез. Смотреть на «гостя» совершенно не хотелось.       — Не знаю… — мечтательно протянул юноша. — Читать мысли, во всяком случае, не умею.       — Разве для такого нужно уметь читать мысли?! — раздраженно воскликнула Джун. — Ты… ненавижу тебя…       — Так мы не можем быть… мм… — Аято задумался над формулировкой предложения, а после продолжил: — друзьями?       — Конечно, нет, — тут же оборвала школьница, вставая и поднимая с пола незамеченную ранее пуговицу и кладя ее на комод.       Минуты три никто ничего не делал и не говорил.       — Джун, — в такой подавляющей тишине его голос звучал даже как-то слишком громко. Он встал и, подойдя к девушке вплотную, произнес: — Хватит меня уже бесить.       После он резко притянул ее ближе, медленно, но сразу же глубоко целуя. Тягуче и неспешно, так, как ему хотелось, а ему именно хотелось. Девушка думала о сопротивлении, но даже чисто физически это было невозможно, и она это понимала. Сначала она не отвечала, пытаясь просто перетерпеть, ведь когда-то он уже целовал ее, что было забавы ради. Отдаваться во второй раз не хотелось. Уж пусть лучше возьмет то, что нужно, и уйдет. Но этот поцелуй был не таким. Аято и не стремился как-то особенно касаться Джун или пытаться сделать что-нибудь новое. Просто целовал. Ни грубо, ни нежно. Просто так, как это было нужно. Легко, но не невесомо, глубоко, но не резко. Вплетая свои пальцы в длинные девичьи волосы, притягивая их обладательницу ближе к себе за затылок, иногда несильно прикусывая и оттягивая ее губу, вновь вторгаясь языком в ее рот, второй рукой гладя ее спину и прижимая к комоду, от чего девушке пришлось облокотиться на него одной рукой.       Она уже не могла сопротивляться. Внутри жгло огнем, а руки дрожали. Она будто стала податливой куклой в руках умелого кукловода. Одну руку она несмело положила на плечо парня, чуть сжимая ткань тёмной футболки, и, неаккуратно отвечая на поцелуй, стала прижиматься к Аято. Теплый и какой-то близкий. Еще и этот странный, но до одури прекрасный запах. Его запах.       Оторвавшись друг от друга, подростки стояли друг напротив друга и тяжело дышали. Чужое мнение? Проблемы? Обиды? Нет, все было забыто и положено в самый далёкий ящик.       — Ну что? Все еще не хочешь дружить? — насмешливо спросил Аято, глядя в затуманенные бирюзовые глаза.       — После такого просто дружить? — явно больше не обижаясь, улыбчиво спросила Джун.       — У нас будет своя дружба. Личная.       Девушка хихикнула и уткнулась лбом в грудь парню, чуть наклонившись.       — Я согласна. Только не заходи так неожиданно больше. Если увидит отец, будут проблемы.       — Договорились.